Чтение онлайн

Да упокоится её душа.

Сейчас девять вечера, и пока зеркальная кабина лифта плавно спускает меня вниз, в вестибюль, я изучаю своё отражение в бесконечных отражениях.

Несмотря на весь этот шопинг, шампанское и гипертрофированное внимание к своей внешности, внутри снова поднимается знакомая, чёрная волна недовольства. Это то самое гнетущее чувство, когда понимаешь, что находишься не там, где должна была оказаться твоя жизнь в тридцать с чем-то лет.

Что где-то там, в этом огромном, безумном мире, для тебя должно быть предназначено что-то большее.

Что-то. Хоть что-нибудь.

Я резко встряхиваю головой, и пряди волос хлестко бьют по плечам. Философские муки подождут.

Мне просто нужно ещё выпить.

Шесть

Сабина

Лифт оглушительно звякает, и двери разъезжаются, впуская в кабину шумную, разгорячённую толпу пьяных участников мальчишника. Повсюду — крошечные пластиковые пенисы: торчат из волос, болтаются на шеях на чёрных шнурках, плавают в полупустых стаканах в качестве ледяной альтернативы.

Облако парфюма «Love Spell» от Victoria's Secret накрывает меня волной, когда я ловко обхожу двух девушек, которые с восторгом сравнивают только что сделанные в соседнем салоне татуировки. Обе смеются так истерично и беззаботно, что у одной из них капли слюны летят изо рта, не долетая до моих новых «Лабутен» всего на пару сантиметров.

Я успеваю мельком разглядеть свежие рисунки на их предплечьях: у блондинки — солонка с надписью «Shoop Shoop A-Doobie», у её подруги-брюнетки — перечница с подписью «Like Scoobie Doobie».

Я невольно ухмыляюсь, но тут же чувствую в груди знакомый, острый укол зависти — зависти к их лёгкой, бесшабашной дружбе, надо уточнить, а не к их сомнительному художественному вкусу.

Я крепче сжимаю ремешок своей небольшой (разумеется, не настоящей) сумочки «Шанель» через плечо и начинаю пробираться сквозь гущу веселящихся тел, старательно делая вид, что не замечаю раздающихся вслед свистов, но втайне чувствуя, как от них теплеет где-то внутри — платье уже начало окупать вложенные в него средства.

— Добрый вечер, мисс Харт, — низкий, бархатный голос доносится сверху. Джален, бывший полузащитник ростом под два метра, склоняется ко мне, когда я подхожу к барьеру из красного бархатного каната.

— Добрый вечер, Джай, — отвечаю я, поднимая на него взгляд.

Его тёмные глаза скользят по мне оценивающе, прежде чем он отодвигает канат в сторону, пропуская меня. Толпа у лифта недовольно зашумела — все они хотят попасть в этот эксклюзивный, ведущий наверх лифт, даже не подозревая о том, что скрывается под ногами.

— Позвольте заметить, вы сегодня выглядите совершенно сногсшибательно, — говорит он, и я вдыхаю лёгкий, дорогой аромат его одеколона.

Джален определённо пользуется чем-то стоящим — точно не из масс-маркета. — Конечно, позволите, — подмигиваю я ему. — Спасибо. Сегодня, между прочим, мой день рождения.

— Что ж, тогда с днём рождения! — Он широко улыбается, и его ослепительно белые зубы контрастируют с тёмной кожей. С помощью карточки-ключа на запястье он активирует скрытый экран рядом с панелью лифта. — Большие планы на вечер?

— Огромные. Я беру двухнедельный отпуск на работе, начиная с сегодняшнего дня, и мне ровно через… — я бросаю взгляд на тонкие часики на запястье, — два часа в номер доставят всё десертное меню отеля.

Дверь лифта бесшумно открывается, и я делаю шаг вперёд.

— Какое совпадение, — его голос звучит снаружи. — Именно в это время у меня заканчивается смена.

— Что? — я прикладываю ладонь к уху, изображая глухоту из-за шума в холле. — Я тебя не слышу! Прости, не могу…

Джален лишь смеётся, качая головой, пока двери не смыкаются, отрезая меня от всего мира наверху.

Я поворачиваюсь к панели управления и набираю сложный код, который тридцать минут назад пришёл на мой зашифрованный электронный адрес. Раздаётся тихий, мелодичный звон, и лифт плавно трогается вниз.

Он проезжает тот самый эксклюзивный клубный этаж, куда стремятся все наверху, и продолжает движение, опускаясь на несколько уровней ниже уровня улицы — в самое сердце «Подземелья», о существовании которого знает лишь горстка самых богатых и влиятельных.

Когда двери снова открываются, в кабину вливается тёплый, густой аромат сандала и кожи — фирменный, узнаваемый запах этого места.

Охранника у выхода я не узнаю, и это заставляет меня насторожиться. «Подземелье» — не то место, куда стоит соваться без знакомых лиц среди персонала. Дело не в прямой опасности, а в особой, извращённой атмосфере вседозволенности, где у мужчин с деньгами и властью размываются все границы, в том числе и в отношении женщин. Я бывала здесь достаточно часто, чтобы большинство сотрудников меня узнавало в лицо, но не сегодня.

Пока я протягиваю своё удостоверение незнакомому швейцару, из тени рядом с колонной выходит ещё один мужчина и пристально, без тени любезности, смотрит на меня. Мой взгляд сам собой опускается к массивному пистолету в кобуре у него на поясе.

Сегодня вечером здесь явно что-то не так.

— Бальный зал 107, мисс Харт, — произносит этот человек на редкость низким, будто обработанным гравием голосом. — Дальше по коридору, налево, затем направо у развилки. Для входа потребуется код. — Он нажимает кнопку под стойкой, и из щели выезжает тонкая пластиковая карта-ключ. — Карта активируется на десять минут. Если вы покинете зал, для возвращения понадобится новая. Всё понятно?

— Да, — отвечаю я, беря карту. — Спасибо.

Обычно я не спеша прогуливаюсь по длинному, застеленному ковром тёмно-бордового цвета коридору, разглядывая развешанные на стенах подлинники современных мастеров и массивные хрустальные люстры, свисающие с кессонного потолка.

Но сегодня я почти бегу, торопясь занять свой пост и, что гораздо важнее, поскорее оказаться обратно в безопасных стенах своего номера.

У входа в зал 107 стоит другой охранник. Этот, однако, одет в безупречный смокинг и выглядит куда более презентабельно и знакомо. Я узнаю Тимоти, одного из постоянных сотрудников.

— Добрый вечер, мисс Харт, — он тепло улыбается. — Вы выглядите потрясающе.

— Спасибо, Тимоти. Что за усиленные меры сегодня? — киваю я в сторону того, первого, охранника.