Чтение онлайн

простое объяснение этому феномену, но такие нерешенные загадки

подогревают мой интерес к неврологии и к тем гипотезам, которые мы

можем выдвигать и проверять, чтобы объяснить ту или иную загадку.

Давайте вернемся теперь к аспекту языка, который наиболее

определенно является человеческой особенностью, синтаксису. Так

называемая синтаксическая структура, которую я упоминал ранее, придает

человеческому языку его огромное разнообразие и гибкость. Вероятно, она

создала законы, существенные для этой системы, законы, которыми ни одна

обезьяна не может овладеть, но которыми обладает человеческий язык. Как

развился этот аспект языка? Ответ опять дает принцип экзаптации процесса,

когда адаптация одной отдельной функции преобразуется в другую,

совершенно отличную функцию. Одно из возможных объяснений в том, что

иерархическая разветвленная структура синтаксиса могла развиться из более

примитивной нейронной области, которая уже существовала в мозгу наших

древних человекообразных предков для пользования инструментами.

Давайте пойдем еще чуть дальше. Даже простейший тип случайного

использования инструмента, такого как камень, чтобы расколоть кокос,

включает действие в данном случае раскалывание (глагол), осуществляемое

правой рукой пользователя инструментом (субъект) по отношению к

предмету (объект), который пассивно лежит в левой руке. Если эта базовая

последовательность уже заложена в нейронной области, предназначенной

для действий рук, легко понять, как она могла стать ступенью для

последовательности субъект (подлежащее) глагол объект (дополнение),

которое является важным аспектом нашего языка.

На следующей ступени человеческой эволюции появились две новые

поразительные способности, которым было суждено изменить ход эволюции.

Первой была способность найти, придать форму и сохранить инструмент для

будущего использования, которая привела нас к способности планировать и

предчувствовать. Второй способностью особенно важной для последующего

возникновения языка было использование техники сборки в изготовлении

инструментов: взять головку топора и присоединить ее к длинной

деревянной рукоятке, чтобы создать составной инструмент, может быть

одним из примеров. Другой прикрепление маленького ножа под углом к

маленькой палке и затем прикрепление этой конструкции к другой палке,

чтобы удлинить орудие таким образом, чтобы им можно было достать до

фруктов и дальних веток деревьев. Такая сложная конструкция проявляет

огромное сходство с встраиванием, скажем, именной фразы в более длинное

предложение. Я полагаю, что это не просто поверхностная аналогия. Весьма

вероятно, что механизм мозга, который отвечал за сборку орудий,

преобразовал

ее

в

совершенно

новую

функцию,

синтаксическую

разветвленную структуру.

Но если бы механизм сборки орудий был заимствован для синтаксиса,

тогда навыки использования орудий должны были бы ухудшаться в

соответствии с тем, как развивался синтаксис, учитывая то, что нейронное

пространство в мозге ограничено? Нет, не обязательно. В эволюции часто

происходила дупликация предшествующих частей тела, которые были

образованы дупликацией гена. Вспомните полисегментных червей, тело

которых составлено из повторяющихся, полунезависимых участков тела, как

в цепи вагонов поезда. Когда такие дуплицированные структуры безвредны и

не требуют больших энергетических затрат, они могут сохраняться в течение

многих поколений. И они могут в определенных обстоятельствах обеспечить

великолепную возможность для этой дуплицированной структуры, чтобы

приспособиться для какой-либо другой функций. То же самое не раз

происходило в эволюции других частей тела, но роль дуплицирования в

эволюции механизмов мозга не оценена психологами по достоинству. Я

предполагаю, что область, близкая к той, которую мы называем областью

Брока, изначально развивалась вместе с НТД (особенно с супрамаргинальной

частью) для обычных задач мультимодальной и иерархической сборки и

использования орудий. Затем произошла дупликация этой предшествующей

области, и одна из двух новых подобластей приспособилась в дальнейшем к

синтаксической структуре, которая отделилась от реальной манипуляции

физическими предметами в реальном мире другими словами, она стала

областью Брока. Добавьте сюда влияние семантики, привнесенной областью

Вернике, аспекты абстракции, приходящие от угловой извилины, и у вас

будет мощная смесь, готовая для быстрого развития полноценного языка. Не

случайно, возможно, это те самые области, в которых находятся зеркальные

нейроны.

Не забудьте, что моя аргументация до сих пор основывалась на

эволюции и экзаптации. Остается еще одна проблема. У современных людей

все это сборочное использование орудий, иерархически разветвленная

структура синтаксиса (включая рекурсию), концептуальная рекурсия,

проводится разными образованиями мозга? Насколько эти образования на

самом деле автономны в нашем мозге? Будут ли у пациента с апраксией

(неспособность имитировать использование инструментов), произошедшей в

результате повреждения супрамаргинальной извилины, также и проблемы со

сборкой при пользовании орудиями? Мы знаем, что пациенты с афазией

Вернике произносят синтаксически правильную тарабарщину на этом

основании можно предположить, что по крайней мере в современном мозге