Мрачново
Шрифт:
— А теперь посмотрите направо, — произнёс экскурсовод. — Здесь простираются владения глубоко, очень глубоко уважаемой всеми Агаты Карловны. Туда, тем более, лучше не заходить.
— Лотта, — только и выдохнула Иветта.
— Что? — повернул к ней голову старичок. — Какая лодка? Нет, на лодке тут тоже плавать не рекомендуется. Русалки потопят. И съедят. И лодку тоже.
— Да не лодка! Сестра моя, Лотта, — Иветта драматично схватилась за голову.
— Что говорите? Сестра в лодке? Да, не повезло. Самолётом оно ведь надёжнее будет. С речками у нас не очень.
Вампирэсса перестала задавать вопросы, поняв, что от экскурсовода внятного ответа всё равно не добьётся.
— И вот здесь, в Мрачново, впервые люди могут поселиться рядом с монстрами. И, вы не поверите, никакой дискриминации по расовому признаку. Все в мире и согласии живут.
Однако теперь в это верилось с трудом. Но экскурсовод продолжал рассказывать, какое замечательное место Мрачново. Только туда не ходи и сюда тоже не стоит. А ночью — так вообще никуда. Да и днём тоже. А так место замечательное, природа, свежий воздух, приятные нелюди в округ.
Иветта едва не забыла, что она и сама, вообще-то, тот ещё нелюдь. Но глуховатый экскурсовод, видно, был ещё и подслеповат. Ни клыков, но красноватого блеска в глазах Иветты не заметил.
Тропа, по которой они шли, вдруг превратилась в асфальтированную дорогу, а живая изгородь сошла на нет. Мрачново предстал перед глазами Иветты вполне цивилизованным поселением. Вампирэсса от избытка чувств даже всхлипнула. Так ей хотелось вернуться в цивилизованный мир с мягкой постелью и горячем душем.
Гостиница, как оказалось, располагалась на последнем этаже шикарной трёхэтажной постройки с рекламным баннером «фитнес-шмитнес имени Агаты Карловны».
Иветта представила, что, наконец, сможет полежать в мягкой постели, выпить бокал томатного сока и съесть аппетитный стейк с кровью — всё лучше, чем перебиваться шоколадками Лотты. Да не просто лучше, а несравнимо лучше! Да Иветта бы душу продала за мягкую постель, если б у неё, конечно, была душа.
А ещё здесь были люди. Те самые люди, что находились в самолёте, на котором вампирэссы и добирались до Мрачново.
— Здесь вы увидите, что люди и монстры могут сосуществовать в мире, — продолжал вещать экскурсовод, когда они вплотную приблизились к группе туристов.
Но люди почему-то его речам не вняли. Они вдруг замерли и устремили взгляды куда-то вдаль.
С противоположной стороны улицы шагала Лотта. Она широко улыбалась, пялясь по сторонам и демонстрируя всем свои вампирские клыки. Её некогда аккуратная причёска окончательно растрепалась, в волосах застряли ветки, листья, новое платье стало походить на лохмотья, а лицо был измазано шоколадом. Шла она уверенным чеканным шагом, и чем ближе подходила к туристам, тем меньше их оставалось.
— Лотта! — крикнула ей сестра. — Тебя не съели!
— Да я сама кого хочешь съем, — кокетливо ответила Шар-Лотта.
— И даже не понадкусали, — умилилась Иветта.
— А теперь посмотрите… — начал было экскурсовод, но возле гостиницы остались лишь две вампирэссы. — Куда же вы? — крикнул он вслед разбегающимся людям. — Вы только посмотрите, как чудtсно в Мрачново!
Но слушать его уже было некому. А Лотта и Иветта всё-таки заселились в гостиницу. Блоди, Наверняка, пригласила бы их пожить к себе. Но ведь свою старинную подружку им только предстояло найти. А чего-нибудь перекусить хотелось прямо сейчас.
Глава 24
Второе явление
Странно ощущала себя проводница зла и отмеченная печатью наместница Зебуба на земле. Мир Ядвиги Черепушкиной перевернулся с ног на голову. Милые её сердцу овощи теперь казались опасными, но в то же время она их прекрасно слышала, а они ей даже починялись. Но вот одна немаловажная деталь: морковка, кабачки и прочие баклажаны, за один день не только выросшие, но и вылезшие из земли, требовали крови и зрелищ.
Овощи, что с них взять?
Но — двоякая ситуация. Потому что частушку исполнить или гопака станцевать отвлекающего Ядвига ещё могла, а вот с кровью было сложнее. В магазинах без света даже всё мясо пропало.
Откуда крови-то взяться?
А стоило вспомнить чудо садово-огородное, так сразу в дрожь бросало от любой растительности и их кровожадности. Ведь то чудо, подкормленное садовником, ластилось к ней теперь как к родной. Но ему много не натанцуешь, не напоёшь. Потребует снова крови — и где взять? Донором никто добровольно быть не хочет.
Тяжело быть тёмным властелином в Мрачново. Прикроет Черепушкина глаза и уснёт или стоит среди поля в полном сознании, теперь без разницы. Морковка ей человеческим голосом говорит то в доме из потеплевшего холодильника, то на просторе: «Ядвига? Ядвига! Я тебя съем, если не дашь мне кого-то съесть!»
Девушка сразу же ощущала себя такой маленькой, круглой и похожей на колобка. Того самого, что от бабушки ушёл. Но в отличие от сказочного хлебобулочного изделия от бабушки уходить она не собиралась. Потому либо открывала глаза и с облегчением выдыхала, либо выстраивала морковку в ряд и обещала:
— Дамы и господа морковки, морковушки и морковинки. Почему вы требуете от меня крови? Я же не донор!
— Крови! Крови! Крови! — скандировал целый полк морковки, не слушая разумных объяснений.
Тогда как батальон помидоров кричал тут же:
— И убить! — глаза их наливались красным, и так сразу и не поймёшь, томатный сок в них взыграл или же кровожадность. — Мочить! Дай-дай!
А дивизия кабачков добавляла хором:
— И пытать! Терзать! Щекотать!
Были и другие овощи, но тех пока только отряд или максимум — отделение. Так что голоса их пропадали в общем хоре требований.
— Мне нужно подумать! — ответила Ядвига и поспешила в дом. Потому что пока не была уверена, что они её саму сейчас не покусают. Как понять, что на уме у этих овощей? Ведь ума-то у них отродясь не было.
До восстания овощей у дома Агаты дело пока не дошло, но обстановка накалялась. Ведь овощи сами теперь себя садили в поле, сами выращивались, сами откапывали собратьев, и принимали в армию овощей-новобранцев. Такой скорости созревания ещё ни один селекционер не видел. Множилась армия не по дням, а по часам. «Точно, геномодифицированные», — думала Черепушкина.