Чтение онлайн

— Чего ж ты сам сюда вернулся?

— Мы уцелевшие вещи забрать хотели, но как столкнулись с этим, — Щербатый ткнул дрожащим пальцем в сторону безжизненной брони, — я ребят сразу обратно в новый лагерь послал. А сам затаился: вдруг кто-то свой вернется? И вот пришел ты. Как чувствовал.

Марк все это время продолжал ошарашено глазеть на полицейского.

— Я все потерял, — не удержался он и взглянул на Щербатого. — Что мне теперь делать?

— Идти со мной в новый лагерь. Тут опасно, говорю же тебе.

— Но… как я могу? Мне нужно на остров! Мне нужна Энигма…

Только она сможет помочь, только она… Ведь она — нечто иное, чем Марк, чем Щербатый, да чем кто-угодно! В ней есть силы и знания, которые Марку так и не открылись, которые он и не надеялся постичь до конца. И хотя он злился за то, что Энигма позволила себе разочароваться в жизни и бездействовать, он верил — нет, он знал! — что именно она может помочь изменить этот мир. Изменить их судьбы. Ведь неспроста она преступница категории В. И неспроста она в былые времена так легко заражала людей своими идеями и вдохновляла на бунты против системы, за что и стала персоной нон-грата у правительства. Только она могла помочь Марку спасти Иву.

— Белоснежка-то не на острове, чего тебе туда соваться?

— Но ведь ее отвезут туда вместе с остальными. Разве нет?

— Не думаю. Я давно ее знаю, подругу твою, еще до войны познакомились. И уяснил себе, что у партийцев с ней личные счеты, — старик наклонил голову, изучающе глядя на Марка. — А чего тебе она? Влюбился что ли?

— Может и так, — отшутился Марк. — Ты мне ответь, ты точно знаешь, о чем говоришь?

— Я просто так не болтаю, — сухо ответил Щербатый и заковылял прочь. — Ты пойдешь со мной или нет? Я больше ждать не буду.

— А… можно мне забрать броню?

Старик остановился и строго посмотрел на Марка.

— Не смей.

— Зачем она тебе? Все равно сюда не вернешься.

Щербатый подошел к Марку и схватил его за руку.

— Пошли, дурень.

— Нет! — Марк отобрал руку.

— Ну и хрен с тобой, — рассердился дед. — Твоя жизнь, тебе ее и губить. Не моя забота.

Щербатый громко плюнул на землю и растворился в ночи. И в мыслях Марка тоже. Он глядел на броню полицейского, как зачарованный. И в голове его рождалась самая безумная в жизни мысль.

Броню Марк надевал долго и неуклюже. Будучи инженером, он знал, как устроены экзоскелеты полицейских, но на себя еще ни разу не примерял. Посторонняя помощь пришлась бы кстати, но да зверь с ним.

Пыхтя, Марк с трудом пристыковал крепления на руках и водрузил на голову шлем. Долго сомневался, запускать системы энергообеспечения или нет. С одной стороны, это могло привлечь к себе лишнее внимание в ночи, а, с другой, встроенный маячок наверняка и без того работал автономно и выдавал его на радарах полицейских. Насчет этого Марк точно не был уверен. По идее, маячок запускался со всеми системами костюма, но вряд ли все было так просто и прозрачно, как им декларировалось на работе.

В общем, в итоге запустил. Потому что включенный экзоскелет облегчал жизнь, а выключенный — усложнял своим весом. А тут еще нужо было достать из реки байк, ведь обычно полицейские не ходят пешком на большие расстояния. И если Марк пойдет из заброшенной части города к центру, то его могут преждевременно арестовать. Он не мог этого допустить.

Ночную тишину нарушил шум тарахтящего двигателя. Машина заглохла.

«Давай, вражья птица, — мысленно ругался Марк. — Сослужи хоть раз хорошую службу!".

Машина затарахтела, застучала клапанами — а затем звук выровнялся и притих. Марк перекинул ногу через сидушку, поражаясь тому, как легко это сделал в такой громоздкой на вид броне. Сосредоточился на панеле управления, все довольно знакомо, хоть и ни разу не использовано им лично. А в прошлом, еще в студенчестве, Марк любил похищать Иву с пар и возить ее на обычном земном нейкеде к океану на пикники. Водил он мастерски, знал несколько трюков, но было это как будто уже в прошлой жизни. Да и ездить по земле не то же самое, что летать по воздуху.

Тяжело вздохнул, нажал на кнопку. Выдвинулись лопасти, и байк чуть оторвался от земли. Марк прибавил газу, машина с плавным шелестом двинулась вперед. К счастью, это не старенький марковский нейкед, и вся эта раскопанная почва под мостом для небесной машины не преграда. Но подниматься выше было страшно.

Марк пролетел под мостом, обогнул его, уперся в холм, который заметил в последний момент, потому что не включил фары. Резко вывел байк ввысь, да так, что не удержал равновесие и свалился с него. Байк завис на месте.

— Зверь проклятый, — ругнулся Марк, поднялся на мост, подошел к краю. Примерился. Тут же живот скрутило от страха высоты, но он постарался игнорировать это вечно досаждающее ему чувство. Удастся ли прыгнуть вниз и долететь до байка? А если нет, защитит ли экзоскелет от переломов?

Сам того от себя не ожидая, он перебрался через подгнившие перила и прыгнул. Помедлил бы с минуту, и фобия завладела бы им полностью, не позволив даже шевельнуться в сторону края. Приземлился, очень жестко, но без травм. Тут же вцепился в ручки руля, чуть не соскользнув, тем самым развернул байк и едва не скинул себя с него. Выровнял. Сердце бешено колотилось, сквозь фильтр шлема дышать было с непривычки тяжко. Воздуха как будто не хватало, хотя на самом деле его было предостаточно. Бронекостюм хорошо поддерживал подачу кислорода. И пальцы давно уж вспотели бы, но благодаря перчаткам оставлись сухими.

Раздался неожиданный пик. Он показался таким громким, как будто пищит на весь город, как будто звучит из головы и сейчас разорвет черепную коробку. Марк недоумевал, в чем дело, потом понял, что звук на самом деле тише, чем казалось от испуга, и возник он от того, что кто-то пытается связаться с владельцем костюма. Захотелось немедленно спрыгнуть с воздушной машины, сбросить всю экипировку и бежать как можно дальше. При самом лучшем раскладе — в какую-нибудь другую хорошую страну, где не нужно нарушать закон, потому что закон не отбирает друзей и любимых.

Марка трясло. Он собрался с духом и, игнорируя сигнал вызова, двинулся дальше, медленно и тихо прорезая небеса над ночной заброшкой. Некое подобие восторга от полета ютилось в глубине души, но его теснили другие неприятные чувства. Так что ощутить себя свободно парящей птицей не получилось. И мощь от двигателя казалась не частью его собственной силы, как это было на нейкеде, а чужеродной сущностью, которая могла в любой момент обернуться против него. Внизу проплывали темные, покинутые навсегда дома, остатки былой, чуть более сносной жизни.