Чтение онлайн

Дэнни был образцом ответственности. Он не нарушал правил. Он был образцовым сыном, каждую неделю летом подстригал газон у наших родителей, а зимой расчищал подъездную дорожку к их дому. Они с Мэри жили в трех кварталах от дома, где мы провели детство. Их дети ходили в ту же школу, что и мы. Они посещали церковь, в которую ходили мама и папа.

Такую жизнь — свою жизнь — он считал нормальной.

Между тем, я воспользовалась первой же возможностью уехать на другой континент.

— Как ты думаешь, они стыдятся тебя? — спросил Уайлдер.

— Нет. Мне кажется, я их озадачиваю. Мои родители и брат нечасто говорят обо мне со своими друзьями, потому что, я думаю, они не знают, что сказать. Похоже, что у них троих уже сложилась идеальная семейная жизнь, и когда появилась я, они не знали, куда меня вписать.

Не то чтобы они не пробовали. Не то чтобы я не чувствовала себя любимой.

Просто я не была Дэнни.

Духовка запищала, когда разогрелась до нужной температуры.

Прежде чем я успела подняться с дивана, Уайлдер встал с присущей ему грацией и подошел к холодильнику, достал пиццу и вынул ее из целлофана. Затем, поставив пиццу в духовку и установив таймер, он вернулся в гостиную с двумя стаканами воды.

— Я сказала, что сама приготовлю пиццу, — сказала я.

— Ты сможешь достать ее, когда она будет готова. — Он положил руку на тарелку, облокотившись на нее, как и раньше, но на этот раз он положил лодыжку на колено, по-настоящему расслабившись. — Итак, ты добралась до Европы. И что дальше?

Я жила. Я процветала.

— Я путешествовала. Я планировала провести лето разъезжая по стране. Честно говоря, у меня не было особых планов, кроме как увидеть как можно больше мест, пока не закончатся деньги.

Моим родителям казалось нелепым, что я трачу все до последнего цента на каникулы. Что все эти долгие часы работы и заработанные тяжелым трудом зарплаты пропадут в течение трех месяцев. Но они так и не поняли, что это были не каникулы.

То путешествие было не для того, чтобы убежать от реальности. Это было для того, чтобы найти свой путь.

— Я начала в Париже, — сказала я. — Однажды утром я сидела в маленьком кафе, пила кофе и сделала селфи. На тот момент за мной следили только мои друзья, но, поскольку я продолжала публиковать посты и документировать свои путешествия, мой аккаунт начал набирать обороты. Я не знаю как. Наверное, удача.

Каждый раз, когда я публиковала посты о своей одежде, у меня появлялись подписчики. Каждый раз, когда я делала татуировку, я набирала рекордное количество лайков. На этом пути были взлеты и падения, но с каждым путешествием число моих подписчиков росло.

— Сначала это было просто хобби. Как я и ожидала, у меня закончились деньги. В тот момент я была в Лондоне и решила, что лучше не возвращаться домой, а устроиться на работу. Останусь в Европе еще на два месяца, пока буду пытаться получить визу. Но после двух месяцев, проведенных в Лондоне, я все еще не была готова уехать. Поэтому я отправилась в Эдинбург и пробыла там два месяца.

— Два месяца в Эдинбурге.

Я кивнула.

— Только после той поездки в Дублин я дала название своим приключениям. После той поездки я начала соблюдать двухмесячный лимит во время различных поездок. Но с тех пор я продолжаю это делать.

— Как долго ты пробыла в Европе?

— Четыре года.

Дэнни действительно ничего ему не сказал? Приятно осознавать, что мой брат совершенно не думал обо мне.

— Четыре года. — Уайлдер уставился на окна, словно пытаясь осознать все это. — По два месяца.

— В основном. Плюс-минус неделя в разных местах. Я приезжала домой ненадолго. — Хотя в те годы мои визиты были редкими. Вероятно, потому, что с каждым разом, когда я возвращалась домой, моя семья узнавала меня все меньше и меньше. — В остальном я занималась исследованиями. Я так сильно полюбила Италию, что осталась там почти на год.

Переезд из Рима в Неаполь, Флоренцию, Палермо, Венецию, Милан. Может быть, когда-нибудь я вернусь и все повторю.

— И это стало твоей работой? — спросил он.

— Сначала нет. Я несколько раз работала сиделкой на дому, пока я ждала свою визу. Потом я работала официанткой. Работа в социальных сетях начала приносить доход примерно четыре года назад, когда у меня набралось достаточно подписчиков, чтобы начать зарабатывать на брендированном контенте.

Зазвенел таймер духовки, и, прежде чем он успел пошевелиться, я вскочила с дивана, немного пошатываясь, пока не обрела равновесие. Виски ударило мне в голову. Я почувствовала, что мои конечности расслабились и потеплели. Но я все равно поспешила на кухню, открывая и закрывая ящики в поисках прихваток. Прежде чем я смогла их найти, рядом со мной появилось большое тело.

Уайлдер выдвинул ящик, который я уже проверила, и вытащил прихватки для духовки.

— Я смотрела прямо на них, не так ли?

— Иди. — Он кивнул подбородком в сторону гостиной. — Я позабочусь об этом.

— Но…

— Иди, Айрис.

Дрожь пробежала у меня по спине от его хрипловатого, твердого тона. В нем было что-то такое, чего я никогда раньше от него не слышала. Что-то грубое. Грешное.

Боже, как же было жарко, когда он отдавал приказы. Почему было жарко? Мне никогда не нравились властные мужчины. Может быть, потому, что я была полна решимости контролировать свою жизнь, а властный мужчина был последним, что мне было нужно. Но я бы точно позволила Уайлдеру командовать мной в течение следующих двух месяцев, если он будет говорить так.

Желание скрутило низ моего живота, и все внутри сжалось. Мой вибратор все еще лежал в чемодане. Сегодня вечером я его достану.

— Хорошо. — Я вернулась к дивану и выпила еще виски. Затем залпом выпила воду в надежде, что это смягчит завтрашнее похмелье.

Уайлдер быстро достал пиццу и нарезал ее треугольниками. Затем он принес две тарелки и протянул одну мне, прежде чем занять свое место.

— Мы могли бы сесть за стол, — сказала я.

— Я не хочу сидеть за столом.

Почему? Потому что за столом нам пришлось бы смотреть друг другу в лицо?

Его взгляд был прикован к окнам, когда он поставил тарелку себе на колени.

Неловкое молчание еще больше усилилось, когда наши кусочки пиццы остыли. Я ожидала, что Уайлдер проглотит свой ужин, а затем под каким-нибудь предлогом исчезнет.

Но, хотя он и проглотил свою еду, он остался, пока я ела свою в обычном темпе. Даже покончив с третьим кусочком, он остался на диване.

— Где ты сделала свою первую татуировку?

— В Париже. — Я улыбнулась и протянула к нему руки.