Чтение онлайн

Но Виктория как моя жена? По какой-то причине это звучит по-другому. Глубже, и я не уверен почему. Хотя вид того, как она идет ко мне по проходу.… Я чуть не проглотил свой гребаный язык. Она выглядела как чертова эротическая мечта, облегающее фигуру шелковое платье цвета слоновой кости идеально подходило для ее миниатюрного роста.

В Элизабет была невинность — почти хрупкое качество. Именно это и привлекало меня в ней — знание, что ее легко подчинить, что она никогда не бросит мне вызов. Что с ней, как с моей женой, у меня будет легкая жизнь.

Виктория — полная противоположность, и это еще мягко сказано. Крупица честности проникает в мой разум, проблеск волнения от того, что принесет брак с ней. Шанс сразиться с ней, но в конечном итоге выйти победителем — слишком хороший шанс, чтобы его упустить.

Папа уходит, присоединяясь к группе гостей в нескольких футах от нас. Дядя Джордж толкает меня под ребра.

— Ну, парень, иди. Чего ты ждешь? Поговори с гостями. Не перекладывай всю работу на Викторию.

В другом конце комнаты я замечаю Донована Синнера, наследника династии Синнеров, стоящего рядом с одним из своих братьев, Греем. Они вдвоем болтают с моей сестрой, Саскией. Я обвожу взглядом комнату в поисках Ксана еще раз. Он терпеть не может, когда Донован приближается к Саскии ближе чем на десять футов — раздражение, которого я никогда не понимал. Она не интересуется им, а он не интересуется ею иначе, как для того, чтобы задеть Ксана. Каждый раз, когда Ксан выходит из себя, Донован удваивает флирт с нашей сестрой.

Я пересекаю комнату и присоединяюсь к небольшой группе. — Ты же знаешь, что Ксан, вероятно, пристрелит тебя, если посмотрит сюда и увидит вас двоих, склонивших головы друг к другу. — Обняв Саскию за плечи, я маневрирую, пока она не оказывается спиной к комнате. Таким образом, у нас был бы шанс избежать гнева Ксана.

— Я справлюсь с ним. — Донован хихикает. — Еще одна свадьба. Вы, Де Виль, падаете, как костяшки домино.

— В то время как Синнеры стареют и покрываются коркой, а их яйца подсыхают, — говорю я.

Грей смеется. — Могу заверить тебя, что мои яйца в полном рабочем состоянии.

— У меня тоже, — вмешивается Донован.

— Боже Милостивый, ну вот опять. — Саския закатывает глаза. — Что это с мужчинами? Словно каждый раз, когда вы собираетесь вместе, вы все говорите: «Эй, давайте все вытащим свои члены и будем размахивать ими, чтобы доказать, какие мы мужественные».

Донован наклоняется и целует ее в щеку. — Ты моя любимица, Саския, и вот почему. — Он проводит рукой по гладко выбритому подбородку. — Знаешь, может быть, нам стоит подумать о союзе. У нас были бы прекрасные дети, учитывая мою безумно привлекательную внешность и твою потрясающую красоту.

Я автоматически оглядываюсь через плечо на случай, если мне понадобится вмешаться в разговор с Ксаном. Я нигде его не вижу. Будем надеяться, что так и останется.

— Саския Синнер? — Она с отвращением морщит нос. — Я так не думаю.

— Я современный человек, — говорит Донован. — Может быть, я мог бы быть Донованом Де Виль.

— Это еще хуже.

— Отлично, тогда мы сделаем двойную фамилию. Донован Синнер Де Виль и его великолепная жена Саския Де Виль Синнер.

— Ты хочешь, чтобы над нашими детьми издевались в школе?

— Дети, — раздается низкий, скрипучий голос позади меня. Стон застревает у меня в горле. Мне не нужно оглядываться, чтобы знать, кто слышал конец разговора без предшествующего контекста. — Какие, на хрен, дети?

Я немного переношу свой вес, поворачивая плечо в готовности заблокировать его телом, но прежде чем я успеваю попытаться утихомирить пламя, Саския раздувает его.

— Те, которые я планирую иметь с Донованом. — Она проводит рукой по своему плоскому животу.

Глаза Ксана выпучиваются. — Ты что, блядь? — рычит он, привлекая внимание нескольких групп гостей свадьбы, которые решают, что на разворачивающуюся драму стоит обратить внимание, и открыто пялятся на нас.

— Она издевается над тобой. — Я бросаю взгляд на свою сестру, у которой блестят глаза и озорная усмешка тронула уголки губ. — Расслабься. Единственная беременная женщина здесь — твоя жена.

— Пока. — Саския снова поглаживает живот, затем посылает Доновану воздушный поцелуй.

Ксан напрягается, все его тело дрожит. Я не понимаю его разногласий с Донованом. Мне нравится этот парень, хотя я согласен с Ксаном в том, что он был бы чертовски ужасной парой для моей сестры. С другой стороны, я не уверен, что мы могли бы договориться о мужчине, который будет достаточно хорош для нее, кроме принца Уэльского, и я не вижу, чтобы он заглянул к нам и покорил сердце Саскии

— Саския, прекрати. Сегодня день моей свадьбы. Последнее, что мне нужно, — это разнимать драку между этой парой придурков.

— Прекрасно. — Она надувает губы, а в следующий миг уже смеется. — Ты такая чопорная задница, Ксан. Так легко заводишься. Мне жаль бедняжку Имоджен.

В этот самый момент Имоджен бочком подходит к Ксану и мгновенно улавливает напряжение, витающее в воздухе. Она бросает один взгляд на вену, вздувшуюся у него на лбу, на стиснутую челюсть и такие же кулаки, затем обнимает его за талию. — Вы должны мне танец, мистер Де Виль.

Черты его лица на мгновение смягчаются, когда он смотрит на нее сверху вниз, любовь сверкает в его янтарных глазах. Затем он поднимает взгляд, и они снова становятся мучительно жесткими. Он тычет пальцем в сторону Донована. — Последнее предупреждение. Держись подальше от моей сестры.

Донован, в типичной для Донована манере, лучезарно улыбается, демонстрируя белые зубы и ямочки на щеках, но прежде чем он успевает сказать что-то противоречивое и рискует еще больше обострить напряженность, Грей хватает его за руку и уводит прочь. Имоджен проделывает то же самое с Ксаном — в противоположном направлении.

— Молодец, Саския, — огрызаюсь я. — Чертовски чудесно.

— О, не начинай. Меня ни в малейшей степени не интересует Донован, но дразнить Ксана слишком легко. Я просто немного развлекаюсь, вот и все.

— Выбери занятие получше. — Я поворачиваюсь, вглядываясь в море лиц в поисках одного конкретного. Я нахожу ее болтающей с Кристианом. Что бы он ни говорил, она смеется, ее голова слегка откидывается назад, обнажая изящный изгиб шеи. У меня сводит живот. Кто эта женщина? Я никогда раньше не видел ее такой.

Кристиан обхватывает Викторию за плечо, наклоняясь близко к ее уху. Бабочки в моем животе сгорают от неистового пламени, когда поток ревности захлестывает меня.

Ревную? Я? Это мой первый опыт проявления эмоций, и я не могу сказать, что я фанат.

Это чувство собственничества, вот и все. Мы, Де Виль, — компания собственников, и с того момента, как она сказала «да», она принадлежала мне, а это значит, что никто другой не может класть на нее свои гребаные руки, включая моих братьев.