Чтение онлайн

Что, черт возьми, со мной не так? Мне тридцать три, мать твою, а не шестнадцать. За последние четыре дня у меня было больше секса, чем за предыдущие четыре года, и все равно мой член готов к большему.

Она замечает, что я пристально смотрю на нее, и уголки ее рта тронуты первым признаком настоящей улыбки.

— Может быть, если ты не слишком занят работой, мы могли бы устроить послеобеденную сиесту.

Я встаю и обнимаю ее за талию, притягивая ближе к себе. — Я позабочусь о том, чтобы я был свободен. — Когда стюардесса открывает дверь, в салон врывается поток холодного воздуха, но, несмотря на холод, я улучаю время, чтобы поцеловать жену, используя тепло своего тела, чтобы согреть ее.

Она благосклонно отвечает, открывая рот, чтобы дать моему языку свободный доступ. Мы женаты меньше недели, а она уже ощущается на мне как влитая.

Когда дрожь пробегает по ее телу, я отпускаю ее и помогаю надеть куртку. Хотя она не особо разговорчива по дороге обратно в Оукли, ее тело более расслаблено. Я беру ее за руку, лаская костяшки пальцев большим пальцем, и прокручиваю телефон свободной рукой, отвечая на пару сообщений и отменяя две встречи, которые у меня были с трех до пяти.

Если моя жена хочет сиесты, она ее получит.

Мы приезжаем в Оукли, и к тому времени, как я выхожу из машины, Виктория опережает меня на несколько шагов. Я бросаюсь к ней и заключаю в объятия. Она визжит, хлопает меня по спине, потом смеется.

— Что ты делаешь?

— Переношу тебя через порог. — Я вхожу в дом, звуки смеха моей жены согревают каждую клеточку моего тела.

Она беспокоила меня сегодня утром, но то, что ее беспокоило, кажется, исчезло. Когда я ставлю ее на ноги, на верхней площадке лестницы появляется Имоджен.

— Ты вернулась. — Она бежит к нам, и все, о чем я могу думать, это то, что если бы Ксан увидел, как быстро она сбежала по лестнице, у него случился бы сердечный приступ. — Я скучала по тебе.

— Я тоже по тебе скучала, — говорит Виктория, обнимая свою невестку.

— Можно мне увести ее на несколько минут? — Спрашивает Имоджен. — Я знаю, ты только что вернулся, но мне нужен ее совет кое в чем.

— Кхм, извини. Николас мне не начальник. Тебе не нужно его разрешение.

Вот и она. Независимая женщина, которую я знаю. Странно, но я не раздражен. Меня это забавляет.

Посмеиваясь, я притягиваю ее ближе к себе и целую в щеку. — Помнишь, наше свидание в три.

— По-моему, звучит неплохо.

Я отпускаю ее, но не спускаю с нее глаз, пока две женщины не сворачивают за угол на вершине первого лестничного пролета и не исчезают из виду. Я как раз собираюсь пойти проведать папу и сообщить ему, что мы дома, когда появляется Кристиан.

— Как раз вовремя. Ты мне нужен.

— С возвращением, Николас. Как прошел медовый месяц? — Я приправляю каждое слово сарказмом, но Кристиана это не смущает. Он просто пожимает плечами и подталкивает меня к входной двери. Я упираюсь каблуками. — Куда мы идем?

— Я нашел подругу мамы, с которой она общалась много лет назад. Она всего в нескольких милях отсюда. Я позвонил ей вчера и спросил, можем ли мы навестить ее. Подумал, что у нее может быть предположение, что открывается этим ключом. Она согласилась, и именно туда мы и направляемся.

Последние несколько недель в моей жизни царил такой хаос, что я почти забыл о маленькой тайне, которую Ксан и Имоджен раскрыли несколько недель назад. Ксан одержим поиском того, что открывает этот ключ. Что касается меня, то я был гораздо больше поглощен охотой на убийцу или убийц Элизабет, но, похоже, Кристиан остался в деле.

— Ты говорил ей о ключе?

— Нет. Я не хотел уводить свидетеля.

Я закатываю глаза от его чрезмерного драматизма. — Тогда, насколько нам известно, это может оказаться бессмысленной поездкой.

— Может, и так.… а может, и нет. Кроме того, что еще ты собираешься делать? Твоей жене не терпелось уйти.

Я вздыхаю. Мы подшучиваем друг над другом, но это не значит, что я должен стоять и сносить это. — Пошел ты.

Закатывая глаза, он снова толкает меня. — Давай. Чем раньше мы уйдем, тем скорее вернемся.

— У меня встречи, — ворчу я, хотя и не тороплюсь на них. Все, о чем я могу думать, — это моя послеобеденная сиеста с моей сексуальной женой.

— Я отменил их.

Мои ноздри раздуваются, когда я разочарованно вздыхаю. — Господи, Кристиан. Я уже пропустил тонну важного дерьма.

— Расслабь ягодицы, брат. Ничего такого срочного.

Он уходит, зная, что я последую за ним. — Ксан знает?

Он останавливается, ждет, пока я поравняюсь, затем качает головой. — Он слишком вовлечен в это, слишком одержим поиском истины, которая может так и не всплыть на поверхность.

— Ты тоже думаешь, что это погоня за призраками?

Он не отвечает, пока мы не оказываемся за пределами дома и дверь за нами не закрывается. Ксан верит, что этот ключ имеет какое-то значение, и как наш брат, я готов согласиться с его желанием найти то, что он открывает. Думаю ли я, что мы когда-нибудь найдем? Нет, не думаю. Даже если нам удастся, думаю ли я, что это даст нам новое понимание того, почему мама покончила с собой? Также нет. Мы знаем, почему она это сделала. Она не смогла жить с тем, что случилось с Аннабель. Я не уверен, что здесь еще можно что-то найти.

Копье пронзает мою грудь, агония от осознания того, что меня было недостаточно для нее, сейчас так же свежа, как в тот день, когда я пошел искать ее и нашел лежащей под водой в своей ванной. Мы с ней были невероятно близки. Она значила для меня все. Все. Осознание того, что она не чувствовала того же, преследовало меня годами.

Отбрасывая воспоминания, которые окутывают меня облаком самого черного горя, я смотрю на часы. Пятнадцать минут первого.

— Как далеко эта женщина?

— Двадцать минут.

— Хорошо. Я еду. Но мне нужно вернуться самое позднее к трем. Лучше в два сорок пять.

Кристиан наклоняет голову, изучая меня. Затем он смеется. — Я понимаю, мистер Молодожен. Не волнуйся, я верну Золушку домой к полуночи.

— Лучше бы это было, черт возьми, намного раньше полуночи, — рычу я.

Я дал обещание своей жене и, черт возьми, намерен его сдержать.

Вики