Чтение онлайн

— Со спины она действительно была похожа на Бет, — говорит Элоиза. — Ошибку легко совершить. Ты все еще горюешь. Неудивительно, что твой разум и зрение сыграли с тобой злую шутку.

Я начинаю дрожать. Должно быть, это из-за шока. На долю секунды я поверила в чудеса, но момент воспарившей надежды не компенсирует мучительного падения обратно на землю.

— Давай отвезем тебя домой, — снова говорит она, и Имоджен подзывает нашего водителя, который разворачивается и останавливается прямо перед нами.

Я обнимаю своих друзей, заверяя их, что со мной все в порядке, хотя это и не так. Я потрясена до глубины души, и все, чего я хочу, — это вернуться домой, свернуться калачиком в постели и пережить последние несколько секунд, когда я думала, что моя сестра жива.

Имоджен оставляет меня наедине с моими мыслями по дороге обратно в Оукли, но когда мы подъезжаем к входной двери, вида Николаса, стоящего там и ждущего меня, достаточно, чтобы вызвать еще больше слез.

— Я отправила сообщение Александру. Надеюсь, ты не возражаешь.

Я сжимаю ее руку. — Спасибо.

Николас подходит к машине и распахивает дверцу. Как только я выхожу, он обнимает меня, гладит по волосам, и я таю в его крепких, теплых объятиях.

У меня нет Бет, но у меня есть Николас, и, как ни странно, вездесущее чувство вины, которое я испытываю, зная, что живу ее жизнью, сегодня немного менее мучительно.

Возможно, встреча с этой женщиной была способом Бет послать мне сообщение, сказать, что все в порядке, и что я заслуживаю быть счастливой.

И может быть, только может быть, я иду к этому.

Вики

Сегодня мой двадцать четвертый день рождения, и угадайте, что я получила в подарок?

У меня месячные.

Мне повезло.

Думаю, с одной стороны, я должна радоваться, что не беременна, особенно учитывая количество секса, которое у нас с Николасом было за последние несколько недель, но обязательно ли они должны были начаться сегодня? Мать-природа не могла подождать двадцать четыре часа, прежде чем свалить это на меня?

Что еще хуже, я проснулась одна, как и каждое утро на протяжении последней недели. Николас уехал в командировку с Александром через пару дней после инцидента с не-Бет, и он ни разу не написал и не позвонил мне. Ни разу.

Я этого не понимаю. В одну минуту он весь такой милый, обращается со мной так, как будто я единственный человек в его мире, что я центр его мира. В следующую секунду он становится отчужденным, как будто забыл о моем существовании.

Александр звонил Имоджен каждый божий день, по нескольку раз на дню, и всякий раз, когда я была в ее компании, ее телефон не переставал пинговаться сообщениями от него. Я знаю, что они от него, потому что она хихикает и иногда краснеет. Всякий раз, когда это происходит, ревность крадет маленькую частичку моей души. Я хочу этого, но я думаю, что в этом разница между мужчиной, который безумно любит свою жену, и тем, кому просто нравится трахать ее, но она не настолько занимает его мысли, чтобы он мог выкроить время из своего рабочего дня, чтобы связаться с ней.

Реальность моей ситуации оставляет у меня во рту горький привкус, который, не могу сказать, что мне нравится. Я всегда была отчаянно независимой, полагалась только на себя в том, что делало меня счастливой, но в последнее время маятник счастья, кажется, качается в ту или иную сторону в зависимости от поведения Николаса по отношению ко мне.

По крайней мере, мой бизнес сейчас запущен, и как только я передам первоначальный проект планов Энтони и его жене и они будут одобрены, я получу свой первый этап оплаты. Отсутствие Николаса на этой неделе позволило мне добиться больших успехов, и я должна быть в состоянии отправить что-нибудь Энтони через несколько дней. Я нервничаю, но в то же время взволнована. Это то, ради чего я училась, к чему стремилась, и я горжусь собой за то, что делаю это. Начинать бизнес нелегко, но я полна решимости добиться успеха в своем деле.

Я не голодеъна, но все равно иду в столовую, чувствуя запах кофе, который я редко могу игнорировать. Имоджен уплетает огромную порцию яичницы с беконом, но в секунду, когда она видит меня, ее вилка со звоном падает на тарелку, и она вскакивает, заключая меня в медвежьи объятия.

— С Днем рождения, Вики.

— Спасибо. — Я заставляю себя улыбнуться. Имоджен не виновата, что я замужем за придурком, который не может даже поздравить меня с днем рождения, не говоря уже об открытке. И не говорите мне, что он не знает, что у меня день рождения. Ничто не проходит мимо Де Виль.

— Вот, у меня для тебя кое-что есть.

— О, тебе не обязательно было. — На этот раз моя улыбка искренняя. Она протягивает мне искусно упакованную коробку, украшенную бантом в красно-белый горошек. Внутри красивая пара богато украшенных золотых сережек и соответствующее ожерелье. — Имоджен, они прелестны. Спасибо тебе.

— Не за что. — Она возвращается на свое место и отправляет в рот еще одну порцию яичницы-болтуньи. — Какие у тебя планы на сегодня?

Я пожимаю плечами. — Наверное, поработаю и, возможно, навещу родителей. — Поскольку они не удосужились заехать повидаться со мной, написать мне сообщение или позвонить с тех пор, как я вернулась из своего медового месяца. Я начинаю думать, что мой брак с Николасом не только спас папин бизнес, но и избавил их от меня. Я могу представить, как они отряхивают руки и говорят: — Фух. Одной проблемой меньше.

— Работа не похожа на то, чем тебе следует заниматься в свой день рождения.

— Все в порядке. — Все не в порядке, но неважно. — Завтра я встречаюсь с Бриони и Элоизой. Тогда я смогу отпраздновать.

Я не буду лгать и говорить, что не чувствую грусти, потому что так оно и есть. Мы всегда находили время на дни рождения друг друга, но в этом году, кажется, все хотят избежать моего. — Ты что-нибудь слышала об Александре сегодня утром?

Имоджен кивает. — Мы целый час говорили по телефону.

Очередной приступ ревности опаляет мои внутренности. — Оу.

— Николас тебе так и не позвонил?

— Нет. Я нажимаю на букву «т» и беру кофейник, прежде чем налить себе большую кружку.

— Мне очень жаль. — Она склоняет голову набок, пока я плюхаюсь в ближайшее кресло, качая головой, когда один из сотрудников, работающих на этом этаже, подходит ко мне, чтобы принять заказ на завтрак. Я отмахиваюсь от них. Он разворачивается на 180 градусов и оставляет нас с Имоджен наедине.

— Не стоит. Я знаю, в каком я положении с Николасом.

Это большая жирная ложь, но мне отчаянно нужно сохранить лицо перед Имоджен, тем более что она прекрасно понимает, как много он для меня значит. Она заметила признаки моей влюбленности задолго до смерти Бет, но, к счастью для меня, она была единственной, кто это заметил. Мне бы не хотелось думать, что Бет знала, как сильно я помешана на ее женихе.

Самое смешное, что я знаю, что Николас любил Бет не больше, чем он любит меня, но я никогда не знала, что она чувствовала к нему. Я всегда была слишком напугана, чтобы спросить ее об этом, боясь, что она видит меня насквозь, до моего чистого, кровоточащего сердца. Она также никогда не делилась своими чувствами. Подумав об этом, она ни разу не пожаловалась на то, что должна была выйти замуж за Николаса, и, если я вспомню, она часто выглядела довольной.