Чтение онлайн

Валя подошла к матери и обняла её.

Потом Валя нашла ружьё на чердаке. Спустившись вниз, молча вытирала его от пыли. Мария Семёновна сидела рядом.

— А патроны в кладовке, слева, за банками с вареньем, в серой картонной коробочке — сообщила она. — Пужани его так, чтоб запомнил надолго.

Когда Петя пришёл домой, его ждал вкусный ужин. Но не сразу. Валя отослала Петю в баню, искупаться.

— Вот, возьми свежие трусы и майку. А я пока постель чистыми простынями застелю.

— Дак вчера ж вроде всё меняли, Валюш. Праздник, что ль, какой?

— Так бывает в двух случаях, Петя, — загадочно ответила Валя. — Когда праздник. И когда корабль тонет.

Вот, блин, загадками говорит. Петя посмотрел на тёщу. Мария Семёновна сквозь очки с толстыми, выпуклыми линзами, спокойно разглядывала какой-то журнал. Петя улыбнулся. Сюрприз какой-то.

Все вместе провели хороший, спокойный вечер у телевизора. Смотрели иностранный фильм — на экране бегала растрёпанная заграничная баба с ружьём и целилась в прятавшегося от неё мужика. Мария Семёновна прямо пугалась, а Петя с Валей посмеивались и переглядывались.

— Да это ж не по правде, мама, — сказал Петя. — Выдумка. Выдумывают всякую хренотень эти сценаристы с режиссёрами. И бабки лопатой гребут.

И Петя приобнял Валентину, легонько, но крепко потряс руками за плечи — ух, мол, моя золотая! — и поцеловал в щёку. Петя, как всегда, ждал сладкого продолжения в спальне, которое полагалось несколько позднее.

«Такое ощущение, что сегодня в спальне Валюха мне сюрприз преподнесёт. Видать, наконец, решилась проявить изобретательность в постели. Ну что ж, давно, давно пора. Муж ведь, а не бродяга случайный. Кто ж мужа ублажить должен, как не жена родная, да так, чтоб он себя не помнил?»

Такие мысли бродили в голове у Пети. От предвкушения он прямо вздохнул с дрожью в груди.

И этот час наступил. Когда Валя вошла, Петька, лежавший в постели уже обнажённый (какие там трусы, какая майка!), по привычке, без всякого там «Якова» откинул лёгкое одеяло в сторону:

— Иди сюда, моя принцесса.

— Сейчас, — ласково ответила Валя. Достала из кармана халата два охотничьих патрона и осторожно поставили их донышками на полированную тумбочку.

— О! — коротко хохотнул Петя. — На охоту собралась? На какого зверя, Валёнчик?

— Сейчас узнаешь.

Подошла к шифоньеру, открыла створку, вытащила оттуда двустволку, переломила ствол и вогнала в отверстия два патрона.

— Эй, баба, откуда ружьё?

— Сказано — примак. Ты, Петя, на наш чердак ленился лазить. Оно там много лет лежало. Ждало.

— Чего ждало, Валюш?

Петька быстренько ерзанул задом назад по постели, встревожено сел почти у спинки кровати.

— Валюш, с ружьём шутки плохи.

— А я, Петя, и не шучу. — Валя направила ствол на Петьку. — Задницей ко мне развернись.

— Да ни за что не развернусь. Зачем она тебе?

— Муху из неё выбивать буду.

— Ты что, спятила? Кина насмотрелась? Какую муху, Валюш?

— Про которую Федька-гармонист любит петь. Неужели не слыхал? «Муха в заднице сидит, муха мной руководит». Это разве не про вас, кобелей?

— Может, она у Федьки там застряла, а у меня нет, Валюш.

— Да? А к Любке в постель тебе кто вожжи дёргал?

«Ёлки-палки! Валя всё-таки узнала», — пронеслось в голове у Петьки. Он побледнел и словно онемел. Глядел на Валю во все глаза.

— Ишь, бледненький какой стал! Глазками лупает. И примолк сразу. Язычок проглотил?

Петька молчал.

— Онемел что ли?

Петька утвердительно кивнул головой.

— Не хочешь разворачиваться?

Петька отрицательно качнул головой.

– Тогда я тебе твоего шведа отстрелю.

Валя навела ствол в район Петькиного паха. Петька моментально прикрылся обеими ладонями, как футболисты перед штрафным, и — о чудо! — снова заговорил:

— Он ни в чём не виноват, Валюш! Тогда уж лучше сразу в башку.

— А кто виноват? И почему же лучше? — ласково протянула Валя. Она продолжала целиться.

Петька решил встретить свою смертушку, как подобает мужчине.

— Стреляй в башку, Валюш — вот где у мужиков мух полно. Мысли всякие, что мухи, и летают, и ползают, и кусают, как ни отмахивайся.

— Не-е-ет, Петя-Петюн. Не переставляй местами причину и следствие. Не станет шведа — куда и мысли денутся. Разлетятся, как мухи.

Валин палец нажал на курок.

Вместе с выстрелом раздался истошный Петькин крик:

— А-а-а!

Сквозь дым Валя увидала его голый зад, мелькнувший в проёме окна с раскрытыми створками, и одну голую пятку.

…Валя гоняла Петьку кругами по огороду. Долго гоняла. Аж притомилась маленько.

«А если бы боевые были, — мелькало в голове у бегавшей за Петькой Вали, — неужели стрельнула бы?»

Она остановилась.

«В кого? В Петю, в мужика своего родного и любимого? Да ни за что! Он же мужик, а они ж, гады, по-другому устроены. Их и любить, и прощать надо…»

Она огляделась.

«Так, ну и где ж этот гадючара спрятался?.. Ага, вон за тем кустом…»

— Петя! — позвала она.

Не «Пётр», не «Петька», а «Петя». Сидящий за кустом Петька уловил эту разницу в настроении Валентины.

— Чего, Валюш? — отозвался он.

— А ну марш в комнату!

Петя вылез из-за куста, встал, прикрываясь ладонями, и пошёл к дому. Валентина за ним:

— Стой!

Петя остановился.

— Развернись своей физией на Луну.

Петя развернулся.

— А теперь кричи: «Мы не шведы, шведянские мы!»

— Мы не шведы, шведянские мы.

— Громче!

— Мы не шведы, шведянские мы!

— Ещё громче!

— Мы не шведы, шведянские мы-ы-ы!!!.. — разнеслось на всю округу.

— А теперь руки за голову и пошёл!