Чтение онлайн

Не подумайте, однако, что котенок только забавлялся. Нет, он исследовал, изучал окружающий мир. И особенно занимали его три вещи. Прежде всего - маятник стенных часов. Котенок заметил его, когда сидел на шкафу. Притаившись, долго наблюдал за ним.

"Блестит и танцует! Интересная штука. Впервые вижу!"

Он осторожненько подкрался к часам. Часы были старые, с гирями. Котенок попробовал лапкой схватить маятник, но не мог дотянуться. Высунулся подальше и снова замахал лапкой.

– Киска, а ну-ка, брысь со шкафа!
– говорю котенку. Мне эти махинации не очень понравились, тем более, что происходило это уже после случая с лампой. Киска посмотрела на меня с презрением:

"Будет мне еще тут мешать, когда у меня такое интересное дело!"

Осмотрела часы с одной стороны, осмотрела с другой. Еще раз попробовала достать лапкой. "Нет, так ничего не выйдет. Дай попробуем с полу!" Одним прыжком она очутилась на полу. Подобралась вплотную к стене и смотрит вверх: "Прыгнуть с земли, что ли?" И как даст свечку! Едва не сорвала часы.

– А ну-ка, пойди сюда, дружочек, - говорю котенку.
– Поломаешь мне часы. Знаем мы вашего брата!

Беру его на руки. Вырывается, царапается, фыркает от злости. Отдал его Крисе. Она его чем-то заняла. До вечера было тихо.

Катерина вносит ужин. С опозданием. Она не любит, когда ей об этом говорят, и все-таки начинает сама:

– Ах, батюшки, уже семь! Это, значит, я с бельем провозилась...

– Уже полвосьмого, - говорю.

– Как полвосьмого?! Как раз семь бьет!

Действительно, часы бьют. Бим! Бим! Бим! Считаем. Что такое? Семь, восемь... двенадцать, тринадцать, двадцать...

– Иисусе! Что же это?-кричит Катерина и - бух миску на стол. А часы бьют и бьют.

Это котенок вцепился когтями в гирю для боя и едет с ней на пол. Как же тут часам не бить!

Я отцепил котенка. Он дал стречка под кровать. Но, думаете, испугался? Не тут-то было!

На другой день, поутру - еще ставни были закрыты- слышу грохот и кошачьи вопли. Вскакиваю с постели.

Часы едут по полу. Тянет их Европа, которая запуталась в цепочке и от ужаса кричит во все горло.

– Прощайте, часы! После часов Европа приступила к исследованию ванной. Едва услышав, что из крана льется вода, мчалась туда из самой отдаленной комнаты. Вскакивала на край ванны и впивалась глазами в водяную струю. Потом подбиралась как можно ближе и - хвать лапкой!

"Шумящая, прозрачная палка? И мокрая! Тьфу!" - кривилась она и отряхивала лапку.

Пробовала подобраться к струе с другой стороны, обойдя по краю ванну. Снова - хвать! И снова отряхивалась.

"Странно, странно! Где же у этой палки конец?
– размышляла она и, нагибаясь, заглядывала в глубь .ванны.
– А, знаю!"

И забиралась под ванну. Там она долго искала конец струи. Потом опять - скок! И все повторялось сначала. "Что за чудеса!" - думала Европа. Наконец однажды она чуть не утонула. Решив схватить струю сразу двумя лапками, поскользнулась и бухнулась в почти полную ванну! Крися как раз собиралась купаться.

Сколько тут было плача, жалоб! Европа с перепугу орала так, словно с нее живьем шкуру сдирали.

Думаете, после купания она потеряла охоту к этим экскурсиям? Как бы не так!

На другой день она снова была в ванной. Исследовала дно ванны. Разгуливала, все внимательно осматривала и мурлыкала, словно чайник на плите.

Тут ей, видно, пришло в голову, что тайна скрыта не в ванне и не в кране, а в колонке. И без долгих размышлений она прыгнула прямо на раскаленный верх колонки.

"Яу! Ой-ой!" - крикнула она некошачьим голосом. Долго потом бедняжка как ошалелая носилась по квартире.

И с тех пор уже избегала данной. Тем более, что в это время у нее нашлось другое занятие.

У Криси на окне стояла большая стеклянная банка. Там жили золотые рыбки. Европа целыми часами просиживала перед этой банкой.

Ей не давало покоя то, что вот она видит в прозрачной банке рыб, а добраться до них не может.

Вот какая-то рыбешка плывет прямо на нее. Европа притаилась, не спускает с нее глаз. Ну вот сейчас поймаю, сейчас, сейчас! Прыгнуть-и всё! Кошечка напряженно ждет. Потом прыгает - и как мячик отлетает от стекла. Стукнулась головой о банку - вот и вся радость!

"Что ж, не удалось! Попробуем еще раз!" - говорит про себя Европа и подкрадывается к банке с другой стороны.

И снова - бах головой в стекло! И все-таки, несмотря на все удары судьбы, охота не прекращается.

На беду, кошке пришло в голову влезть на банку. Балансируя, как цирковой эквилибрист, прохаживалась она по краешку банки и, не спуская глаз с рыбок, обдумывала, как бы до них добраться. Всунет лапку - мокро. Вытянет ее поскорей и с отвращением стряхнет воду. А рыбы, как назло, плавают под самым носом. Ну вот же, вот они! Никак нельзя не сунуть лапку еще раз. И опять мокро! А испуганные рыбешки уходят на дно. Европа решительно села на край банки.

"Ладно, будь что будет! Намокну - пускай, зато поймаю!" - решила она и наклонилась... Результат?

Результатом было то, что банка брякнулась на пол, а Европа одним скачком очутилась на шкафу!

А уцелевших рыбок пришлось посадить в другую банку и запереть в кладовой...

– Крися, - говорю, - не слишком ли много хлопот с этой Европой? Банка-то ладно, а вот часы! Не знаю, можно ли их будет починить.

– Милок же не нарочно, - вмешивается Катерина.- Разве он что в кухне тронул хоть раз? Часы упали, потому что крючок ослаб.
– А банка?

– Если бы Европа знала, что банка может упасть, то она бы, наверно, ее не трогала, правда, тетя?
– говорит Крися.
– Вот вы, дядя, вчера сами разбили стакан. Все знают, что это вы нечаянно. Каждый может случайно разбить стакан. Это всем известно!

Всем, кстати, было известно и то, что я выпустил стакан из рук, потому что Европа неожиданно вскочила мне на плечо.

Но не ссориться же мне было с Катериной и Крисей! Я уж больше в дела Европы не вмешивался.

3

Знакомство Европы с нашими собаками произошло в первый же погожий день.

Европа вышла на порог. Солнышко пригрело, было светло и тепло. Кошечка с наслаждением потянулась. Огляделась. На пристенке, возле которого стояли собачьи миски, чирикали воробьи. Кошка припала к земле. Началась охота. "Простите, барышня, что вы тут делаете?"

Европа оглянулась.

"Прочь, прочь!
– фыркнула она, увидев Чапу, который приближался к ней, вежливо виляя хвостиком.

"Не надо плеваться, это нехорошо, - заметил ей Чапа и попятился. Очень прошу меня извинить, но я хотел бы выяснить, откуда вы, барышня, взялись?"