Чтение онлайн

"Из дома я пришла, из дома!"-объясняла ему Европа.

"Видите ли, мы, собаки, не верим никому до тех пор, пока не удостоверимся лично. Разрешите..." - шепнул Чапа и вытянул к кошке морду. Понюхал. Но еще не поверил:

"Как будто пахнет нашей хозяйкой... И кухней... Простите, пожалуйста..."

И снова придвинулся ближе. Обнюхал кошечку с ног до головы.

"Да, да, да! Странно, но факт! Несомненно, несомненно!
– удивлялся он и придвинул нос к самой кошачьей мордочке.
– Молоко, слышнее всего молоко. Ну что ж, молоко тоже неплохо, хотя я предпочитаю мясо".

Он лизнул котенка в ухо.

"Простите, я умываюсь сама!" - пискнула Европа. Но не отодвинулась. Чапа, пес веселый и вежливый, решил, что теперь, когда знакомство состоялось, можно и поиграть.

"Так вы охотились на воробьев? Вы совершенно правы! Эти бездельники вечно все таскают у нас из мисок! Айда за ними!"

И с такой готовностью бросился на воробьев, словно веселее игры не было. Прыгал, бегал. Оглядывается, а Европа не тронулась с места.

"Надоело вам, барышня? Тогда поиграем во что-нибудь другое. Я тоже не очень люблю гоняться за птицами. Еще ни разу не удалось мне ни одной поймать, - признался он откровенно.
– Так во что будем играть? Я больше всего люблю французскую борьбу. Кто положит другого на лопатки, тот и победил. Поиграем? Ладно? Начали! Внимание!" - и прыгнул на Европу.

Он моментально прижал ее к земле, кошка жалобно запищала.

"Защищайся, что ж ты!" - уговаривал ее Чапа и делал вид, что собирается ее укусить.

Но кошечка плакала все жалобнее.

"Пусти, пусти!-кричала она.-Отстань!"

Чапа отскочил. Кошечка села и не на шутку разревелась.

"Никогда не думал, что ты такая плакса, - удивлялся Чапа.
– Больно тебе? Что ж ты молчишь? Ну и странная ты личность!"

На дворе появились остальные собаки, и Чапа поспешил сообщить им новость:

"Знаете что? Тут есть какое-то такое, пахнет Крисей и теткой Катериной, ест только молоко и хнычет ни с того ни с сего!"

"Где, где?"

"А вон на завалинке. Слышите, как ревет?"

"Это кошка", - говорит Тупи. Он был солидный пес и Чапу ни во что не ставил.

"Кошка, кошка"!
– передразнил с возмущением Чапа.
– Ты погляди, как пахнет!"

Все собаки направились к рыдавшей Европе. Обнюхали ее сперва издали, потом долго водили носами по ее шерстке.

"Ну что? Ну что?"-допытывался Чапа.

"Гм, гм! Пахнет нашим домом, это точно".

"Так что же?"

"Так, значит, это наша кошка", - решил Тупи - самый сильный и самый старший.

"Понятно, наша", - согласились другие собаки.

"А как с ней играть?" - добивался Чапа.

"Никогда не играю с кошками", - с достоинством отвечал ему Тупи и пошел прочь. За ним - остальные.

Вот как Европа была принята на дворе. Обращались с ней вежливо, но и только.

Один Чапа завел с ней дружбу. Он был ужасный лакомка. Стоило звякнуть тарелкой, чтобы он все бросил и помчался на террасу, где мы в хорошую погоду ели. В этом отношении Европа ему не уступала.

Задолго до начала завтрака, обеда и ужина оба они уже сидели на террасе на скамейке.

– Ну, гости уже тут! Надо поторапливаться, - говаривала Катерина, заметив эту парочку.

И надо признаться, что они никогда не отнимали друг у друга кусков. Чапа только всегда проверял, что получила Европа, обнюхивая ее мордочку, когда она кончала есть.

"Ага, знаю, булка! С маслом! И мне, и мне!"-просил он, заглядывая нам в глаза и переступая от волнения с ноги на ногу.

Ворчал порой на Европу лишь один соседский Лорд, пес глупый и грубый, готовый жрать с утра до вечера. Он не позволял ей подходить к собачьим мискам. Исподлобья глядел он на приближавшуюся Европу: "Ты зачем? Не тррронь! Пошла вон!" И раз даже укусил ее. Европа закричала. Тут за нее вступился Тупи.

"Наш кот,-говорит он Лорду, - или не наш?"

"Ваш, но нечего ему тут вертеться!"

"А миска твоя?"

"Моя!"

"Ах, так?!" - крикнул Тупи, и в мгновение ока Лорд очутился на земле вверх ногами.

"Ай-ай, больше не буду!" - скулил он.

"Смотри у меня", - пригрозил Тупи и пошел прочь. А Европа сидела на крыше сарая и старательно умывалась. С тех пор она могла делать на дворе все, что хотела, по двору, и так сжилась с собаками, что спала всегда исключительно в собачьей конуре.

Только раз у нее с собаками едва не вышел скандал. И из-за чего? Из-за мыши. Вот как это было.

В одном месте пол сарая прогнил. И возле этой дырки Европа просиживала целыми часами. Она чуяла мышей. Но, вместо того чтобы тихонько сидеть и терпеливо ждать, когда мышь выйдет из норки, она сама залезала в дырку. Только хвостик ее виднелся.

Однажды входит в сарай Куцый, приятель наших собак. Видит Европин хвост, мелькающий в отверстии. "Кошечка, что ты там делаешь?" Европа вышла из норы и на него с упреками: "Ты мою мышь спугнул! Это ты во всем виноват!" Куцый заглянул в дырку, понюхал. "Есть,-говорит,-есть там мышь, не сомневайся".

"Я сама знаю, - говорит Европа, - третий день уже сижу у этой дырки".

"Да?
– усмехнулся Куцый.
– И до сих пор ее не поймала?"

"Попробуй сам!"-буркнула Европа. Куцый ничего не ответил. Он повернулся и ушел. Подождал, когда Европа выйдет из сарая во двор. Шмыг туда! И уселся перед норой.

Ждет Куцый и ждет. Выглянула мышка. Куцый не шевельнется. А когда осмелевшая мышь начала подбираться к миске, пес - хап!
– и сцапал ее.

С мышью в зубах он вприпрыжку выскочил во двор. Сбежались все собаки. Куцый милостиво позволил им обнюхать мышь. Лорд хотел ее отнять. Больше в шутку, чем всерьез, потому что собаки неохотно едят мышей. Началась гонка по всему двору. Вдруг на крыше сарая появляется Европа. "Отдай мышь! Это моя мышь!" - кричит она Куцему. Куцый не обращает внимания и продолжает носиться

Увертываясь от Тупи, он оказался как раз под сараем.

Только этого Европа и ждала. Камнем свалилась она на собаку. Куцый бросил мышь. Пустился наутек. Но кошка вцепилась ему в затылок. Куцый-давай бог ноги. А Европа сидит у него на шее и лупит по морде!

"Ай, ай!"-скулит Куцый. Рванулся, подскочил, сбросил с себя кошку и поминай как звали. Европа - за ним. Проводила его до самых ворот. "Ну, ну, ну!
– сказал Тупи.
– Дала она ему взбучку! Я сам видел, как у него из носа кровь шла. Надо с кошкой поосторожнее!"

Европа вернулась запыхавшись. Подбежала к собачьей миске и принялась лакать похлебку.

"Такая маленькая и такая отчаянная!"-удивлялся Тупи, наблюдая за кошкой. И хотя он не мог спокойно видеть, когда другой ест, - только высунул язык и облизнулся. А к миске подойти не посмел.

...Европа росла. Она перестала быть котенком, превратилась в красивую кошку.

С собаками она совсем ежилась. И многому от них научилась. Даже ласкалась она так, как не ласкается ни одна кошка. Она не только терлась о людей, мурлыкала, танцевала кошачьи танцы, переступая с ноги на ногу, выгибаясь, извиваясь. Ведь это делает каждая кошка, правда?