Чтение онлайн

Французы тоже не стали в перерыве делать замены, чтобы усилить свой «потенциал» на поле. Пока они и этим составом справляются на «ура». В самом начале второго тайма наши соперники заработали опасный штрафной вблизи наших ворот. Они хотели его быстро разыграть, но им помешал Жирков. Юра был в метре от мяча и во время паса выставил ногу, тем самым сломав планы французов о быстром вводе мяча. Румынский арбитр жалеть Жиркова не стал и наградил его заслуженным «горчичником».

Через несколько минут нас подловили на контратаке. Изящная трёхходовая комбинация Зидан — Рибери — Анри завершилась неточным ударом последнего. На исходе первой пятнадцатиминутки территориальное преимущество французов обрело весьма чёткие очертания. Они отвоевали у нас центр поля, полностью контролируя мяч. Однако, ожидаемых результатов на завершающей стадии розыгрышей, подопечным Доменека это не приносит. В середине тайма Алдонин в борьбе на «втором этаже» ударил головой в лицо Зидана, за что сразу же получил предупреждение. А вот это уже опасно. Теперь трое наших игроков «висят» на карточках.

Через минуту мы неким чудом провели хорошую контратаку. Абидаль сфолил на Сычёве и, недовольный решением арбитра, француз выбил мяч далеко за пределы поля, запустив футбольный инвентарь чуть ли не на второй ярус трибун. Болельщики взревели от радости. Чёрта с два они этот мяч отдадут. А вот Абидаль за свою чрезмерную эмоциональность тут же получил предупреждение в виде жёлтой карточки.

В этой паузе Серёга Семак заменил Алдонина. Скорее всего, этой заменой Палыч, от греха по дальше, убрал с поля Жеку из-за имеющейся у него карточки, да и освежить силы в центральной зоне лишним не будет.

До ворот было около двадцати пяти метров и к мячу подошёл Семак. Сергей по воздуху отправляет мяч в центр штрафной. Выше всех выпрыгнул Березуцкий-старший и с восьми метров головой пробивает в сторону ворот. Но Бартез не зря является номером один в своей команде. Он, играючи, отразил мяч одной рукой. Если «круглый» летел сначала под перекладину, то вратарь перевёл его на угловой. По трибунам прошли охи и ахи. Кто-то был доволен опасным моментом, а кто-то радовался мастерству своего голкипера. Вася также, как раньше его младший брат, схватился за голову. Забей братья свои моменты, то сейчас мы бы вели в счёте, а они были бы настоящими героями команды. Но, это всё из серии «Если бы да кабы…».

— Да во рту росли грибы… — закончил за меня Дюха. Я что, опять вслух говорю?

А вот Юрий Палыч расслабился и довольно улыбается. Сидит и спокойно что-то объясняет своим помощникам. Видимо, мужик принял то, что мы уже проиграли. Но проиграли лучшей сборной Европы. Эх… Сёмин-Сёмин! Ну ничего, научу я тебя ещё в российский футбол верить.

Сидевший рядом со мной Павлюченко, получил указания разминаться и менять Сычёва. Довольный Роман подорвался с места и пошёл готовиться выйти на замену. Вот же, зараза! Мне ведь тоже хочется появиться на поле и помочь своим партнёрам.

Спустя пять минут Смертин получил «горчичник» за грубый подкат вблизи нашей штрафной. А за разговоры с арбитром жёлтую карточку получил ещё и Зидан. Пока Рибери оказывают помощь, у нас произошла замена. Получив указания от Сёмина, Павлюченко понёсся в штрафную. Игра возобновилась. Навес Зинедина был не опасен. Наш чудо-вратарь вышел из ворот и мастерски снял мяч с головы Анри. Через несколько минут французы сделали свою первую замену. Всё-таки Рибери получил травму. На поле вышел мой будущий одноклубник Луи Саа.

Я глянул на табло, шла уже семьдесят седьмая минута матча. Покосился на Бородюка и одними губами спросил: «Ну, чё?». Генрихович пожимает плечами и смотрит в сторону Сёмина, который последние пять минут, кажется и не отходил от бровки. Что за яйцо он там «высидеть» собирается? Ладно, мы не гордые, ещё немного подождём.

Через минуту Вильтор, сыграв в «стенку» с Зиданом, выскочил на свидание с Акинфеевым. Однако, вовремя подставив корпус, вмешался наш капитан. В результате, помощь пришлось оказывать обоим, а Вильтор так и вовсе покинул поле.

Я, засмотревшись этим моментом, совсем не заметил как подошёл главный тренер.

— Саш, готов выйти? — в глазах Юрия Палыча стояла такая обречённость и безнадёжность, что мне его стало откровенно жалко.

— Юр Палыч, конечно! Щас выйду и обязательно забью.

Сёмин улыбается одними губами, слегка хлопает меня по макушке и произносит:

— Давай, сынок. Готовься менять Кержакова.

Ого! Меня выпускают в нападение. Этакий карт-бланш дали. Ну, спасибо, тренер. Я, под улыбку Дюши, вскакиваю с кресла и начинаю оперативно переодеваться. Разминку я уже делал. Пока буду ждать замену, на бровке немного мышцы ещё потяну. Через минуту я уже был готов выйти на поле.

— Удачи, Саня, — кидает мне в спину Андрюха, а потом и другие игроки сборной.

Пока готовился выйти на замену, трибуны с нашими болельщиками оживились. Стали слышны выкрики: «Граф» и «Танке». Я посмотрел в сторону ложи, где находилась наша делегация и козырнул своему талисману Владимиру Геннадьевичу.

Моя команда в последние минуты отодвинула игру от своих ворот. Более того, они смогли перевести её на половину поля сборной Франции, постоянно держа в напряжении французскую оборону. Во время паузы сначала в игру вступил Викаш Доросо, заменивший Вильтора, а потом, под бурные овации, вышел я — этакая «надежда» всей нации.

— Ну, что, Граф, пойдём творить обещанную сенсацию, — дал себе шёпотом установку и побежал на свою позицию.

По пути встречаюсь с Зиданом и, к своему удивлению, во взгляде увидел ненависть и отвращение. Ну, даёт французская морда! Я-то тебе чем не угодил? Красным цветом майки? И ты, как бык на неё реагируешь? Меня этими дешёвыми трюками не проймёшь. Усмехнулся и, подбежав к Павлюченко, быстро передал последние указания главного тренера. Посмотрел на табло. Ого-го, уже идёт восемьдесят третья минута матча. Маловато, конечно, но будем «работать» с тем, что имеем. С левой бровки Смертин вывел мяч из аута. Серёга Семак принял «шарик» на грудь, скинул его себе на ход, ускорился и неким чудом оторвался от Макелеле. Но на него сразу же кинулись двое соперников. Серёга тут же мягко передал пас Павлюченко. Ромка, прикрывая мяч корпусом, приблизился к линии штрафной, разогнался и, боясь его потерять, скинул «круглого» мне. Я принял мяч почти по центру линии штрафной. Услышал поднимающийся гул болельщиков. Но у меня не было времени даже посмотреть на трибуны. За доли секунд оценил ситуацию в штрафной французов. На меня стремительно неслись сразу четверо противников. А вот Бартез зачем-то немного вышел из ворот. Наверное, расслабился. И именно это сейчас самое главное. ГЛАВНОЕ!

Тело действовало автоматически. Этакий мягкий, закидывающий за шиворот Бартеза удар внутренней частью стопы, или, как ещё принято называть, «щёчкой». Смотрю на полёт мяча, на голкипера, который недоверчиво пятится назад и, уже с отчаянием на лице, пытается дотянуться до ускользающего от него мяча. И здесь я понимаю, что это гол. Нет, не так. Это ГОЛИЩЕ! Мяч лёг точненько под перекладину, рядом с правой «девяткой». Вот, это да! Первое моё касание в матче и сразу же гол! Такого у меня ещё никогда не было. Я с бешеной скоростью «просканировал» память Морозова, но бесполезно. Такого гола, по-моему, даже он не видел.

Тишина на трибунах взорвалась таким сумасшедшим рёвом, что я даже глаза прикрыл. Одновременно на меня обрушилась настолько мощная эмоциональная лавина, что на мгновение даже потерялся в пространстве и времени, разорвал связь с реальностью. Я словно стал частью вселенной, её сердцем, которое волнами качало через себя ничем не замутнённое счастье от зрителей и от меня обратно к ним. Мы стали единым организмом, и я чувствовал эмоции всех людей на стадионе! Господи, даже осознать не могу, что такое возможно.