Чтение онлайн

— Точно! Только там не банан, а мандарин рос. Ой, мы же через час в аэропорт выезжаем! Всё, я побежала.

Лена упорхнула в ванную комнату, а я снова открыл лаптоп и стал смотреть фотографии стройки, которая продвигалась семимильными шагами. Коробку дома с крышей уже сложили, остались отделочные работы. Сегодня, вроде, должны были класть плитку в открытом бассейне и в ванных комнатах.

Один из пяти каменных сараев Лена с мамой решили переделать в домик для гостей. Но, это уже на потом. Пока нужно было срочно привести в порядок дом. Остальное может и подождать. Сеньор Хуан предложил семейную пару, которая могла бы присматривать за домом. Это была хорошая идея. Как раз маму разгружу от бытовых забот. Да и сезонных работников для сбора маслин и миндаля придётся в этом году нанимать. Виноград настолько зарос, что вряд ли там хоть что-то вырастет. А ведь ещё и садовник нужен, и шофёр для мамы. Голова кругом, как подумаю обо всём этом.

Я уже поговорил с Дюхой о том, что когда мама с Димой и Ангелиной уедет в новый дом, он переедет к Оле. Сестра ходила на бухгалтерские курсы и с сентября шла в частный университет. Это маму из государственного университета без проблем брали в университет в Пальме, а сестру из частного — нет. Да и, если уже сошлась она с Андреем, то нужно жить вместе. А то он в Валенсии, она на Мальорке. Куда это годится?

Лена позавтракала, зашла за мной, мы спустились вниз, сели в автобус и отправились в аэропорт Франкфурта-на-Майне. А я прикинул, это сколько же раз мне с командой придётся посещать аэропорт этого города? Выходит, что много.

— Народ, секундочку вашего внимания! А ведь нам, кажется, придётся целых четырнадцать раз побывать в аэропорту Франкфурта. Так?

Сначала никто не «въехал» в смысл моих слов, но спустя секунд десять в автобусе уже все смеялись, а Бородюк, трясясь от смеха, заявил:

— Саня, да мы готовы хоть каждый день туда ездить, лишь бы команда оказалась в финале.

В самолёте я подсел к нашему тренеру, который рисовал какие-то схемы в блокноте.

— Александр Генрихович, а вы в Российском университете физкультуры и туризма кого-нибудь знаете? — тихо спросил его.

— Университет? Это же Московский институт физкультуры? Да?

— Ну, да.

— Вот же. В СССР был один университет — МГУ. А теперь куда ни плюнь, то академия, то университет. Ты же на «заочку» туда собрался?

— Да, а вы как догадались?

— Эх, Саша, поживи с моё, мысли начнёшь читать. Там, кстати, Димка Сычёв учится, в следующем году заканчивает. Значит, так, — подытожил он. — Знакомые у меня там есть и я с ними обязательно сегодня свяжусь. Но тебе, Саша, волноваться нечего. Тебе даже в МГИМО красную дорожку постелют, а уж про институт Физкультуры и петухи не пели. Молодец, что решил в России высшее получать. А то, кого ни спроси, то сын в Англии учится, то дочь в штатах. А чем наши институты плохи? Ну, ладно, я сейчас другими делами занят, ответ тебе попозже дам.

В половине четвёртого дня мы уже заселялись в комфортабельные номера отеля «Фюрстенхоф». С дороги чувствовалась усталость, поэтому спустились вниз мы только на ужин. Перед сном некоторые решили прогуляться по окрестностям и подышать свежим воздухом. Меня, конечно, никто не отпустил, но Дюха с полковником Александровым клятвенно пообещали присматривать за Леной. К ним присоединились пары Аршавиных, Павлюченко и Алдониных. Долго они не ходили, размяли немного ноги, да и вернулись.

Утро следующего дня началось с небольшой восстановительной тренировки. Каково же было моё удивление, когда мы вернулись в отель. Оказывается, по мою и Дюхину души прибыли «посольские» и представитель Королевского Дома Нидерландов для вручения нам орденов за спасение пожилой женщины в Эйндховене. Как я понял, этими орденами наградили всех, кто участвовал в спасении — Кике, Вилью, Камилу, чету Пригожиных, Энрике с Анной и маленького мальчика, который оказался её внуком.

Кто бы подумал, что эта мадам была королевской няней. Ведь с виду самая обычная, да ещё и эпилепсия у человека. Торжественное вручение провели перед обедом в конференц-зале. Сначала выступил посол России в Германии, затем представитель Королевского Дома. Под бурные аплодисменты всех присутствующих меня с Андреем поблагодарили за спасение человека, после чего нам надели на шеи Орден Короны пятой степени. Эта награда предназначалась иностранцам, оказавших услуги «оранжевому» Дому и была самой низшей степени. Ну, что сказать? Приятно, конечно. Затем, в присутствии посла и главного тренера, мы дали интервью немногочисленным журналистам. Пресс-конференцию не собирали, так как наша сборная готовилась к игре. Больше всего мною гордились жена и Владимир Геннадьевич. Ему, как военному, все эти знаки отличия были особенно дороги. А вот Андрей, зараза такая, сразу начал меня троллить — «Ваше превосходительство, что желаете отведать… Ваше Величество, позвольте я за вами поухаживаю… Ваше Высочество…» и всё в таком духе. В итоге, отвесил ему лёгкий щелбан и пригрозил кулаком.

Последующие дни я усиленно тренировался, набирая физическую форму после «простоя». На грудь мне закрепили монитор сердечного ритма и давления, которые сильно мешали движению. Вечерами мы собирались всей командой и проводили время либо в беседах, либо на просмотрах матчей чемпионата. За эти дни моя Лена сильно сдружилась с жёнами Павлюченко, Алдонина и Лёхи Березуцкого. А вот с гражданской женой Аршавина — Юлей Барановской, у моей половинки отношения как-то не сложились. Я, между делом, поинтересовался у неё в чём причина, но услышал в ответ лишь одну фразу: «Нам с ней не очень интересно». Что скрывалось под этим, я уточнять не стал.

Практически каждый день звонил маме и интересовался здоровьем сестры. Она, наконец, призналась, что ожидает мальчика. Моему племяннику даже выбрали имя Амадо. Мне кажется, что для Оли было бы лучше, если бы она родила девочку. Всё-таки мальчик подрастёт и будет напоминать ей Мануэля. А, если ещё и похож будет? Да ещё и имя Амадо в переводе с испанского означает «любимый». И каково это Андрею будет постоянно слышать? Но, как сложилось, так сложилось. Если пол ребёнка уже не изменишь, то имя, зная непостоянство моей сестры, может поменяться ещё раз сто.

В Дортмунд мы выехали в воскресенье после обеда. Вся дорога заняла почти четыре часа. Когда я с Леной заселялся в номер отеля, то стрелки часов показывали двадцать минут седьмого. После ужина состоялось командное собрание, где Юрий Павлович объявил окончательный состав на матч против тоголезцев. В воротах — Акинфеев, в защите — Игнашевич, братья Березуцкие и Жирков, в полузащите — я (на правом краю), Смертин, Аршавин и Быстров, в нападении — Кержаков и Павлюченко.

Кстати, этот матч до последнего находился под угрозой срыва. Футболисты Того отказывались выходить на поле по причине невыплаты им национальной федерацией премиальных денег за выход на Мундиаль. Насколько я знал, лишь вмешательство чиновников ФИФА уладило назревавший скандал.

А в девять часов вчера мы всей командой собрались в номере Андрея перед телевизором. В Лейпциге играли сборные Франции и Южной Кореи. Матч завершился ничьей 1:1. После финального свистка арбитра, Дюха, словно Соловей-разбойник, засунул в рот два пальца и начал свистеть. Остальные обнимались, кричали и прыгали, словно маленькие дети. Кто-то даже на Дюхину кровать залез и стал на эмоциях прыгать на матрасе, хлопая в ладоши. А чего не радоваться? Ведь наши главные конкуренты за первое место потеряли очки! Все это прекрасно понимали, поэтому дополнительный настрой на тоголезцев нам был не нужен. Плюс, это означало, что у нас был шанс выйти в плей-офф с первого места и не попасть на испанцев. Ведь «Красная фурия» в своей группе однозначно выиграет.

После завтрака, который Ирина опять принесла мне в номер, я спустился вниз и мы поехали на стадион «Сигнал Идуна Парк», где и провели лёгкую разминку. Затем, тренерский штаб и наш капитан отправились на предматчевую пресс-конференцию. На моё счастье, я в ней не участвовал. Как я понял, мне берегли нервы.

Когда мы выходили со стадиона к своему автобусу, несколько журналистов всё-таки бросились ко мне, но Генрихович с полковником Александровым их тут же довольно вежливо оттеснили. Зато вспышки фотокамер сопровождали наш автобус ещё метров сто. Прессу тоже понять можно. Ведь им нужно освещать этот турнир и выдавать как можно больше интересной информации болельщикам. А я теперь очень востребован, поэтому статьи обо мне будут интересны многим любителям футбола. Хорошо, что в это время ещё можно отвертеться от интервью. Скоро за отказы придётся выплачивать штрафы, ведь всё это будет прописано в контракте с ФИФА.