Чтение онлайн

При кожевенной выделке сырые кожи сначала целую неделю вымачивают в специально сделанных колодцах или в реках. («Вымачивание кож в реках неотменно запретить надобно, ибо из сего немаловажный выходят следствия»).

Вымоченные кожи ежедневно вынимают из воды и мнут на мяле, которое не что иное, как скамейка с острым верхом.

После этого применяют другой способ мочения. В корыте, врытом в землю, на кипятке разводят печную золу, смешанную с третьей частью негашёной извести. Перемешав всё это, укладывают в изготовленный из досок дщан, и наливают нужное количество воды в зависимости от количества кожи.

В чане кожи держат неделю. Если волосы можно свободно выщипать рукой, то значит, что кожа готова к дальнейшей обработке. В противном случае щелочат ещё неделю.

Выщелоченную кожу вынимают и обивают шерсть на колодках, для чего применяется орудие, называемое «тупик».

Одёрнув шерсть, кожи связывают попарно и вешают на шестах, приделанных к колодцам так, чтобы кожа была вся в воде, что называется промывкой от прилипшей золы. Через трое суток кожи переполаскивают и дают им мечениться (оттекать).

Вымывши кожи, начинают мездрить бахтарму (сдирать мездру с кожи).

Мелкие кожи мездрят тупиком /Род скобела, которым счищают мездру после мочки/, а большие – подходкой /Прямой узкий скобель, который бывает разной величины и остроты и применяется в зависимости от размера кожи и места обработки/.

Вымездривши, кожи перетаптывают и кладут их в какшу /Раствор горячей золы с собачьим помётом. На 100 мелких кож надо 4 ведра помёта/, где они лежат двое суток. Вынув их оттуда, оскоблив и сполоснув, кладут в кисель, сделанный из овсяной муки и квасной гущи, где держат кожи двое – трое суток. После киселя их столько же мочат в соку /Дубовый отвар (увар)/.

Потом идёт дубление в чанах, в которых до четырёх раз кожу пересыпают толчёной дубовой корой. После дубления их подвяливают и передают раздельщикам, которые их красят и наводят лоск.

Выкрашенные кожи со стороны мездры намазывают дёгтем или ворвяным салом /Жидкий жир, рыбий или из других морских животных/.

Затем их вдоль и поперёк гладят специальными досками, а после выпушивают /Срезают бухтарму острым ножом/ и отдувают /Спрыскивают конопляным маслом/. Затем снова выглаживают и кожа готова.

Так как в разных областях при производстве мыла имелись «особливыя ухватки», то экспедиция с особым интересом изучила работу муромских мыловарен.

Каждый мыловар имел для этого особый амбар, построенный вдали от жилья. В амбаре ставили четырёхугольные лари, разделённые на две части простенком. В них были сделаны два переклада, которые плотно «намощали» досками. На доски настилали солому, а на солому клали подзол (две части калёной золы и одна – негашёной извести).

Под ларём с обеих сторон в землю вкапывали большие чаны.

На подзол лили воду, которая процеживалась сквозь солому и шла в ларь, а из ларя через отверстие вытекала в чаны.

Такой щёлок назывался «едучим умыльником».

Мыло варили в особом котле, вделанном в печку. Над котлом сооружали «надделку». Котёл наполняли щёлоком, а надделку – говяжьим или бараньим салом.

Переменяя щёлок, варили с салом суток 14 и более. Когда сало уваривалось до мыльной вязкости, его выливали в коробочки. Такое мыло называли отливным.

Спустя 16 лет экономика Мурома мало в чём изменилась.

Опубликованное в 1784 году обозрение города и уезда раскрывает некоторые стороны жизни Мурома и округи.

Преобладающей отраслью экономики оставалась торговля.

Недельные народные торги бывали с 1 декабря по 1 февраля «в четверток, пяток и субботу», на которые крестьяне из Саранского, Темниковского, Керенского, Верхнопутского, Тамбовского и Арзамасского уездов привозили хлеб.

А сверх того торговали санями, дровнями, горшками, мылом, лесом, дранью, тёсом, маслом и прочим деревенским продуктом.

В весеннее, летнее и осеннее время торги были только по субботам и торговали теми же самыми вещами.

Стечение народа бывало зимой до 3.000, а в прочие времена года – до 1.000 человек.

Годовая «ярмонка» начиналась с 20 июня и длилась десять дней до 1 июля.

На неё из городов Юрьев-Польского, Арзамаса и Касимова съезжались купцы с различными товарами. Привозили парчу, шёлковые и бумажные ткани, немецкие и российские сукна.

А из сёл Хохломы и Иванова приезжали с мылом, юфтью и дублёной кожей («дупленинной работы»).

Из Мурашкина, Богородского и Павлова Нижегородского уезда приезжали с мылом и разной железной мелочью.

Из Керженца и Елатомского уезда приезжали с деревянной, а с Мальцевских заводов Владимирской округи – со стеклянной и хрустальной посудой.

С заводов Баташовых Меленковской округи – с полосным железом, чугунными котлами, горшками и прочей мелочью.

Из города Риги – с косами, а из Тамбовского, Верхоломовского и Пензенского уездов – с лошадьми.

Стечение народа на этой ярмарке бывало от 6 до 10 тысяч человек.

По наименованию продаваемых товаров можно судить о промышленности Муромского и соседствующих с ним уездов.

В этом году в Муроме действовали каменные два мужских и один женский монастыри, один штатный каменный собор, одиннадцать каменных и пятнадцать деревянных церквей.

Промышленные заведения: мучной завод, водяная мельница, 21

кожевенный завод, один сальный, 9 солодовенных, 6 кирпичных заводов и одна полотняная фабрика.

Торговые: 112 лавок, 15 питейных заведений.

Домов в городе было 940, в которых жили люди всякого звания.

Купцов и членов их семей было 1.474, мещан – 2.059, дворовых людей -78 человек.

Всё городское население составляло 3.671 человек.

Через сто лет в чём-то Муром оставался прежним, а в чём-то сильно изменился.