Чтение онлайн

Но Феврония всё просила подождать, чтобы завершить свою вышивку для церкви.

В третий раз послал Пётр своего гонца с сообщением: «Умираю уже. Не могу больше ждать!».

Феврония отложила незаконченное золототканое шитьё и послала сказать, что умирает вместе с ним. И умерли они в преклонном возрасте в один день и в один час. А случилось это 25 июня 1228 года.

Муромцы не решились класть их в одну гробницу, как завещали супруги, и похоронили Февронию в загородном монастыре, а Петра – у соборной церкви Пречистой Богородицы.

Предание гласит, что наутро люди увидели отдельные гробы, в которых они были похоронены, пустыми. Святые же их тела нашли в общем гробу в городской соборной церкви.

Неразумные люди вновь пытались разлучить их, переложив в отдельные захоронения. Но наутро они вновь оказались вместе. Больше уже никто не посмел тронуть их святые тела, и похоронили их вместе, как и завещали они.

За великое множество исцелений Церковь ещё в 1547 году канонизировала их в лик святых Русской земли.

Высоко почитает весь православный мир Петра и Февронию. И память о них сохраняется вот уже без малого 800 лет.

Такова была романтическая любовь князя и крестьянки.

Муромская земля дала православному миру несколько имён святых божьих угодников.

Их так называют потому, что, живя на земле, они угодили Богу своей праведной жизнью.

Они – посредники между Богом и людьми. Люди часто обращаются с мольбой к святым угодникам, чтобы они донесли их молитву к Богу, умолили того их простить и помиловать.

Церковь прославляет угодников Божьих в разных чинах.

Среди них святой благоверный мученик князь Глеб, святые благоверные князья Константин и его сыновья Михаил и Фёдор, святые благоверные князья Пётр и Феврония, святой преподобный Илья Муромец и святая праведная Иулиания Лазаревская.

Чем прославили себя благоверные князья рассказано в предыдущей

главе.

Здесь же читатель узнает некоторые эпизоды из жизни былинного Ильи Муромца и муромской помещицы Ульяны Осорьиной.

Всем нам известно имя былинного русского богатыря. Оно олицетворяет силу русского человека. Но образ Ильи Муромца до сих пор остаётся одним из самых загадочных.

Согласно преданию Илья – крестьянский сын из села Карачарово под Муромом. Его называют ещё и «старым казаком».

Автор книги «Православие. Настольная книга верующего. Обряды. Святыни. Молитвы» (Москва, Издательство «АСТ-Пресс Книга», 2004 год) А.Ю.Костин на стр. 254 писал:

– «Свою необыкновенную духовную и физическую силу Илья Муромец использовал только для борьбы с врагами Отечества и восстановления справедливости. Даже перед битвой с половцем Калином он долго уговаривал его уйти добровольно, не проливая крови. И, только встретив упрямство и злобу противника, русский богатырь вступил в бой. Известно, что Илья Муромец не имел поражений, но никогда не гордился своими победами и часто с миром отпускал поверженных врагов. С честью защищая Отечество на поле брани, он, даже не будучи монахом, являлся истинным подвижником благочестия в своём служении Богу и ближним. Поэтому, получив в одном из боёв неизлечимую рану в грудь, он, повинуясь зову сердца, оставил мир, принял монашеский постриг в Киево-Печёрской Лавре и затворился в келье. Так завершилось его служение земному Отечеству и началось служение Отечеству небесному».

Утверждая, что «у нас до сих пор нет ясного понимания того, каким образом сюжеты былин связаны с исторической реальностью Древней Руси», в главе «О летописных умолчаниях», автор книги «Незнакомая древняя Русь» (С-Петербург, издательство «Пролог», 1996 год) С.В.Горюнков приходит к совершенно неожиданному предположению.

Основываясь на анализе летописно-былинных описаний некоторых исторических реалий Х-го века, он пишет:

– «В то время в былинах был запрет «на имя Ильи» («А кто помянет у нас да Илью Муромца, А да такового у нас да нонь судом судить, А судом-де судить да живому не быть; Очи ясны вымать его косицами, Да язык бы тянуть да его теменем»).

А в летописях на аналогичный мотив «запрещённого имени» указывается ситуация, связанная с фигурой Малка Любечанина – отца Добрыни и деда Владимира 1-го крестителя.

По некоторым былинным текстам Илья Муромец (Илья Муравлении) княжеского происхождения, является близким родственником князя Владимира и был захоронен в родовой усыпальнице русских князей в киевском Софийском соборе.

Но народная былина связывает имя Ильи с Муромом и крестьянским происхождением.

Годы его жизни пришлись на период колонизации Великим Князем Киевским Владимиром мордовско-муромского Заочья.

Являясь «передним» городом Киевской Руси, Муром был форпостом на восточном её рубеже.

Граница Муромского княжества с мордовскими племенами в X–XI-ом веках проходила по Перемиловским горам на удалении от правого берега до 2–3 километров. Для этого на возвышенных местах (буграх, горах) устраивались заставы – укреплённые городища (городины, городки).

Великий Князь Владимир для охраны рубежей русского государства охотно брал в свою дружину выходцев из народа, прославившегося ратными делами.

В княжеской дружине были и изгои, поневоле вышедшие из родовых общин и не всегда умевшие завести самостоятельное хозяйство.

Знаменитые пиры Владимира, на которые он приглашал множество простого народа, являлись своеобразным методом вовлечения в дружину.

Они воспеты в былинах в полном соответствии с летописными записями:

Народ создал целые циклы былин о князе Владимире «Красном Солнышке», о Добрыне, об Илье Муромце, о борьбе с Соловьём-Разбойником – олицетворением племенных князьков (собирательный образ), о походах в далёкие земли, о борьбе с жестокими языческими обычаями и о крепких заставах богатырских, охранявших границы Киевской Руси от «силушки поганой».

Как и на других рубежах, в Муромском княжестве создавались заставы, в коих были лёгкие конные казацкие отряды.

По-видимому, в это время и возникли такие поселения, как Застава (в древних источниках – Заставы) и Казакове в заокской части княжества.