Чтение онлайн

Элбрехт неуверенно покосился на Чуви. Тот, будто не слушая их разговора, что-то рассказывал Дэвиду, всё ещё обнимая того за плечи. Рядом с ними стоял и поддакивал Комтабль, время от времени нервно оглядываясь на Элбрехта.

— Камаль! Камаль! — начал окликать его Инпут, но тот по-прежнему увлечённо что-то объяснял безразличному Дэвиду. Шакал тяжело вздохнул и прокричал. — Чуви!

— Ась? Меня кто-то звал? — подставив руку к уху, звонко крикнул Чуви. — Вы меня простите, но Дэвид очень заинтересовался историей Института, но вот я и решил провести ему краткий исторический экскурс. Правда, малыш Шепард?

— Весьма, — не поведя бровью, одноцветно отчеканил Дэвид.

— Очень заметно, — вновь расплывшись в сахарной улыбке, громко протянул Инпут. — Но может, займёмся работой? Просто профессор Цукер без твоего разрешения не собирается сопровождать меня в отдел, где было совершенно преступление.

— А почему бы и не заняться работой! — весело согласился Чуви, положив руку на плечо Цукера.

— Что ж, — громко ответил Элбрехт, сняв пенсне и протерев его краем халата. — Если ты этого хочешь. Только у нас сегодня ещё и лифт сломался. Поэтому или будем ждать — скоро должны починить, или будем спускаться по лестнице.

— Я совершенно не против размять свои косточки, — сахарно улыбнулся Инпут, чуть сузив глаза и наклонившись к Цукеру. — Это отличный повод обсудить насущные проблемы. Так, между делом.

— Мгм, если это общее решение, тогда спускаемся, — на мгновение закрыв глаза, сухо ответил Элбрехт. Он посмотрел на Чуви, но тот вместе с Дэвидом уже зашагал к двери, ведущую на лестницу. Элбрехт нервно дёрнул плечами и пришёл в движение. За ним последовал и Инпут с охраной. Комтабль, заскулив, закрыл глаза, поджал губы, схватился за бок и трагично последовал за остальными.

Пока они спускались, Инпут всё время шёл рядом с Элбрехтом и засыпал его вопросами о его работе, о том чем он занимается, о кадровых перестановках, внутренних конфликтах и о благонадёжности некоторых сотрудников. Цукер отвечал натянуто, постукивая себе по бедру и покусывая губу. Время от времени он оглядывался назад, где вразвалочку шёл Чуви, заложив руки на голову, куря и мурлыкая простенькую и въедливую мелодию. Значительно от основной группы отставал Комтабль. Он задыхался и сильно потел. Время от времени он секунды на три присаживался на ступеньки, но замечая, что прочие уже были на другой лестничной площадке, резко подскакивал и продолжал свой болезненный марафон. Дэвид шёл чуть позади Чуви. Он сначала с интересом слушал допрос Инпута, но не найдя в нём ничего ценного для себя, начал обдумывать всё услышанное за последнее время.

«То из-за чего почти двадцать лет назад устроившие переворот осириссийцы не смогли продолжить свою экспансию… Они не были готовы к тому, что Чуви освободиться? То есть он знал, что такое могло произойти? Или он действительно верил в то, что этого можно избежать, но что-то пошло не так? Но что именно пошло не так? Он верил в Заки Гьяда? Нет, не думаю. Он верил в Гарибальди и Менделя, но по какой-то причине власть оказалась не в их руках? Молодость? Может быть. Неприятие власти? Это также возможно. Особенно это касается… И всё-таки: в чём был так хорош в молодости Гарибальди, что его до сих пор так бояться, да и уважают не менее? Какова была его тогдашняя сила, и какова она сейчас? Нет, я не о том думаю… Вечные отреклись от власти ради общего блага. Но это не привело к миру. Тем, кому была передана власть, не справились с поставленной задачей, и она извратила их. Гарибальди, Мендель и другие пытались исправить сложившуюся ситуацию, но у них ничего не вышло, и Чуви был вынужден покинуть Тартар. Нет, что-то здесь не так. Случилось нечто такое, о чём знали и знают единицы. Например, мой пропавший отец. Насколько это связано с переворотом в девяносто девятом? Чем они угрожали Чуви, что он лишь услышав об этом от Шакала, стал более сговорчивым? И как это может связано с тем, что хранилось и храниться здесь? И насколько это важно лично для меня на самом деле?»

Не найдя ответа хотя бы на один из этих вопросов, Дэвид начал злиться. Он остановился, несколько раз надавил себе на переносицу и начал думать о наболевшем:

«Значит, как ни крути, если я хочу хотя бы что-то узнать, то всё равно это сводиться к Чуви. Отец! Будь ты проклят!»

Шепард почувствовал вялый толчок в спину и услышал хриплое «ох» с последующим глухим ударом о ступени. Он обернулся и увидел совсем измотанного Комтабля. Учёный, бледный и потный, тихо скулил, гладя себе по бедру.

— Простите меня, — как можно вежливее ответил Дэвид, протягивая руку Комтаблю. — Вы не сильно ушиблись?

— Что вы, небольшой ушиб и не более, — отмахнулся учёный, берясь другой рукой за руку Шепарда, — Да и моя это вина. Более того — я вам обязан. Если бы не вы, то я бы сломал себе кости.

— Слишком разогнался, — добавил Комтабль, нервно улыбнувшись, и чуть пожал плечами. Заметив тень непонимания на каменном лице Дэвида, он также нервно добавил. — Мы почти добрались до первого этажа, и я решил чуть поднажать, а по итогу перестарался.

Дэвид осмотрелся и на одной из гладких серых стен увидел большую цифру два. Они как раз стояли на лестничном пролёте между первым и вторым этажами. Дэвид посмотрел вниз и понял, что на лестнице никого нет. Это его немного напрягло, однако не успел он что-либо предпринять, как из боковой двери появилась голова Чуви с сигаретой в зубах. Она быстро нашла Дэвида и, оскалившись, подмигнула ему, проскрипев:

— Вот ты где, малыш! Не пугай меня так. А то я уже подумал, что ты случайно забрёл в одну из лабораторий и стал подопытным мышонком.

— Очень смешно, — безэмоционально выдавил из себя Дэвид, быстро спускаясь.

— А вот мне совсем не смешно! — обижено выпалил Комтабль, также начав спускаться, чуть прихрамывая.

— Ой, простите меня ради всех бедствующих, — просюсюкал Чуви, полностью появляясь из-за двери, засунув руки в карманы. Дэвид ничего не ответил и просто вошёл в центральный холл Института.

Это был весьма непримечательный холл, коих Дэвид видел за свою жизнь множество раз. Что-то среднее между холлом банка и гостиницы. Всё стерильно, серо и минималистично. Конечно, были и отличия свойственные миру Башни. Такие как: голографический монитор, небольшая стопка запоминающей бумаги и аккуратно сложенные в специальный пенал иглы памяти на столе администратора.

Инпут с Элбрехтом молча стояли в центре холла, отвернувшись друг от друга. Первый вежливо изучал окружение, заложив руки за спину, а второй что-то говорил подошедшему к нему учёному, держа в руках пожелтившие листы настоящей бумаги. Охрана Инпута бродила неподалёку, напоминая ожившие статуи из страшных сказок.

— Простите за задержку! — воскликнул Чуви, хлопнув в ладоши. — Дэвида очень заинтересовал минимализм вашего лестничного пролёта.

— Как это мило, — промолвил Инпут, сладко улыбнувшись, но вперёд него вышел Цукер с испуганным видом. Его взор был направлен на Комтабля. Его заместитель вошёл в зал с бледным лицом, сильно хромая. Его левая рука лежала на бедре.

— Что с тобой произошло, Сантим? — подхватывая своего заместителя под плечо, испугано спросил Элбрехт.

— Да, видишь ли … — начал слабым голосом Комтабль, однако за него ответил Дэвид:

— Он столкнулся со мной, пока я стоял, задумавшись. Мне, наверное, стоит извиниться. Это моя вина.

— Перестань, мальчик, это я сглупил, — слабо возразил Комтабль, с трудом держась за Цукера.

— Кажется, у тебя сломано бедро, — пробормотал Элбрехт, а потом посмотрел на человека за стойкой администратора. — Его нужно будет обследовать и отвезти в больницу. Займись им.