Чтение онлайн

— А что такого ты ожидал увидеть в моей голове?

— Всё, что угодно, но не бескрайний океан: величественный и спокойный, лишь слегка обдуваемым ветром.

— О как! Ну, прости, что я не оправдал твоих ожиданий.

— Наоборот, вы превзошли их. Наверное, все ваши тайны хранятся под толщей этой тёмной и обширной водной массы?

— Кто его знает, — хитро улыбнувшись, протянул Чуви, продолжая медленно трепыхаться на спине. — Но ты и меня, как и обещал, действительно удивил! Попытки создания КР, работающие не вокруг человека, а вовнутрь него, то есть напрямую в разум, используя для материализации окружения подсознание, были и до этого, но все они закончились неудачами, порой не очень приятными. А тебе это удалось! Случаем не тесное общение с моей любовью тебе помогло осуществить задуманное?

— Отчасти, да. Встреча с ней было большой удачей. Ведь столь чистой каинитской крови в наши дни практически не встретишь. А ещё, я был рад тому, что она согласилась помочь мне добровольно. Подруга надеялась, что таким образов сможет узнать больше о своём происхождении. Обидно, что это толком ни к чему не привело.

— Ммм, — задумчиво протянул Чуви. — Данное открытие, случайно, не было сделано тобою в дни вашей операции по облапошиванию нас?

— Интересное замечание. Действительно, в те дни я смог, наконец, серьёзно продвинуться в столь, как мне казалось, невыполнимом деле. Правда, полностью довести до ума моё изобретение мне удалось лишь где-то с полгода назад, а до этого момента я его ни на ком так и не испытывал… Кстати, она не сразу согласилась. Но однажды, после одной из встреч с тобой, она пришла ко мне очень взвинчивая и раздражённая и без всяких обиняков согласилась на участие в эксперименте. Что ты ей сделал?

— Ничего особенного. Я предложил ей выйти за меня.

Пространство заполнилась звонким и искренним смехом Исикавы.

— Жизнь меня к такому не готовила, — отдышавшись, везде прозвенел Исикава. — Как, думаю, и её. А я в жизни не подумал бы, что монстр Чуви способен на что-то романтическое.

— Я очень большой романтик, — весело хмыкнул Чуви. — И пока ты в хорошем настроении, Исикава кун, то я хочу тебе в последний раз предложить присоединиться к «Параллели».

— Я уже дал свой ответ, — сменив спокойный и мягкий голос на холодный и колкий шёпот, ответил Масамунэ. — После того, как ваша организация попустила столько злостных деяний осирисийцев и, к сожалению, моих соплеменников, я не могу работать с вами. Я вообще не могу понять лично вашу позицию, мистер Чуви. Почему вы, вернувшись из самоличного изгнания, позволили остаться у власти тем, кто устроил переворот в Осирисе? Как вы можете игнорировать, что делалось или делается в Святилище Авраама, Джитуку, в Прометее, в конце концов?! И стоило ли вам заключать себя в Тартар после победы над Осирисом? И почему это чудовище до сих пор живо, если и по сей день ходят упорные слухи, что у вас был действенный способ убить его?!

— Ух, как тебя прорвало, — принимая вертикальное положение, цинично произнёс Чуви. — И как многие, ты смотришь вдоль, а не вглубь. Я не собираюсь тебе здесь и сейчас всё рассасывать, но кое-что всё-таки поведаю. Главное кредо «Параллели»: «До тех пор, пока любой конфликт находиться в рамках локальной угрозы без потенциала перерасти в нечто большее, навредить всему Уровню или даже выйти за её пределы, наша организация выступает лишь в роли наблюдателя». Я это к тому, Исикава кун, что неужели ты думаешь, что повязать Рёму мы взялись по приказу Совета или Хатиманского сегуната? Да за кого ты меня держишь, сукин сын?! Это ж насколько нужно быть слепым, чтобы не видеть, что он ради своих «благих целей» в лёгкую готов был устроить геноцид родной страны! Чего примолк, Исикава кун, ась?

— Думаю, я слишком с вами заболтался, мистер Чуви, и поэтому позвольте мне откланяться, — после недолгого молчания, ответил Масамунэ. — Ах да, кое-что я всё-таки добавлю. Я не стал трогать того, кого вы называли Сплином. Теперь я понимаю, что чуть не устроил большие проблемы всем и сразу.

— Разумно!

— Я также подключил к моей инновационной КР и Дэвида Шепарда. Его мир, мягко говоря, переполнен и душен, и поэтому я не стал тратить на него излишнее время.

— Поэтому ты и решил его потратить на меня?

— Вы в таком положении и пытаетесь шутить? Не знаю восхищаться вами или боятся вас? Но как бы ни было, я хочу верить в то, что мы больше с вами не свидимся.

Громогласный спокойный голос стих, и мир Чуви почти лишился звуков. Лишь лёгкий бриз и переливание мирных волн. Мусорщик хотел курить, но куда больше он переваривал совершённые им ошибки как нынешние, так и прошлые. В конце концов, Чуви пришёл к выводу, что не всё ещё потеряно и, как ни в чём не бывало, опёрся об водную гладь руками и поднялся на неё. Он встрепенулся всем телом, как пёс, и в одно мгновение высох. Осмотревшись по сторонам и разминая руки и ноги, Чуви пропел себе под нос:

— Хорошая работа, Исикава кун, но это мой внутренний мир и лишь я решаю каким ему быть и когда мне его покинуть. Ну-с, приступим, — добавил мусорщик, встряхнув руками и несколько раз подпрыгнув: от него в разные стороны пошли волны идеальной окружности. Чуви встал в стартовую позицию бегуна и, после коротко затишья, рванул вперёд.

Набирая с каждым мгновением скорость, мусорщик превратился в почти неразличимое пятно. Вода за ним расплёскивалась во все стороны, открывая миру чёрное ничто. Небо, бывшее до этого лазурным, вмиг затянулось густыми кучевыми облаками, свинцовыми из-за переполняющей их влаги. Ударила молния, ещё одна, третья и так далее, а следом прозвучали раскаты оглушительного грома. Подул штормовой ветер и почти следом ледяной стеной хлынул дождь. Чуви не двигался по прямой. Вместо этого он сделал один широкий круг и, не останавливаясь, начал новый, рождая торнадо, грозясь уничтожить сковывающий этот мир барьер. Когда Чуви взломает повешенные на него оковы, был вопросом времени, но он желал сделать это, как можно быстрее.

Дэвид Шепард очнулся внезапно. Он судорожно сглотнул, схватившись за шею. В его голове стоял сильнейший звон, как от контузии, а глаза выдавали лишь блуждающие тусклые блики света. Но затем он понял, что его шея не сломана, и он сидит в…

«А где я, собственно, нахожусь?» — с детским любопытством, подумал Дэвид. Он осмотрелся и почти сразу ужаснулся, с трудом подавив тошноту. Он узнал это место и меньше всего на свете хотел быть здесь. Вновь!

Дэвид Шепард сидел в жёстком кресле с высокой спинкой возле широкого и массивного письменного стола из лакированного резного дуба. Напротив него стояло другое кресло, повёрнутое спиною вперёд: удобное, мягкое, обтянутое лоснящейся кожей, а вокруг книжные полки! Множество полок с множеством книг! Запах отсыревшей бумаги и плесени. Дэвид сидел в центре самого чарующего и самого ужасного из лабиринтов: в личной библиотеки его отца, Гильгамеша.

Его маленькая спальня: стерильная и скудно обставленная, и этот лабиринт долгие годы были единственным, что он помнил, видел и знал. Это был его бич, и единственный способ утолить жажду знаний. Отвратительную форму чревоугодия помноженную на жадность.

«Но как я здесь очутился?» — напряжённо подумал Дэвид с неприязнью узнавая корешки самых древних и самых тошнотворных, в своей сухости фактов, книг. Он прекрасно помнил, как он вместе с тем, кого звали Чуви и таинственным Сплином направились в некий Алмазный архив, чтобы изловить вора по имени Исикава. Но в самый последний момент что-то пошло не так. Нечто повалило его на землю, опутала чем-то похожим на паутину и сломало шею. И он умер. Умер не впервые и, скорей всего, не в последний раз. Да и шею ему ломали пару раз до этого. Правда, куда более привычным способом: через повешенье. Он всегда помнил, что при таких смертях его разум погружался в такую густую тьму, что даже глубоким сном это не назовёшь. Скорей немым кошмаром. Возвращался Дэвид из подобных сновидений, словно выныривал из глубоких вод, испытывая кислородное голодание. Но в этот раз было совсем иначе. Он словно упал сюда сверху, просачиваясь через загустевшую желеобразную массу.

Дэвид осторожно посмотрел вверх. Он увидел огромное множество блуждающих огоньков под незримым куполом тьмы, вместо опутанных паутиной деревянных перекрытий отцовского кабинета. И тут Шепард всё понял!

— Долго ты соображал. Добро пожаловать в своё подсознание, сын.

Кресло медленно повернулась, и Дэвид увидел в нём тень: ничего, кроме высокомерных двухцветных глаз.

— А ты откуда здесь? — он нахмурился, сильно сжав подлокотники. — Разве ты не должен был удалиться из меня?