Чтение онлайн

— Что значить «удалился»? — глаза призрака расширились, а в голосе появилась насмешка. — Я впервые общаюсь с тобой на прямую. Ах! Ты, наверное, имел в виду другого меня, из библиотечного куба! Не сравнивай меня с тем отпечатком. Я куда больше этого. Я часть тебя, и я всегда был с тобой.

— Интересно, что тебя заставило вылезти наружу именно сейчас, а не раньше? — после нескольких тяжёлых секунд осознания этих слов, холодно произнёс Дэвид.

— Почему ты решил, что я не вылезал ранее? — насмешливо парировал Гильгамеш. — Я всегда помогал тебе выкручиваться в самых скверных ситуациях. Просто ты предпочитал меня игнорировать.

— Ты хочешь сказать, что без тебя я бы давно пропал и это при моём бессмертии? — сильно покраснев, с трудом скрывая обиду, пробурчал Дэвид.

— Как тебе сказать. Я всегда верил в тебя, и, наверное, настоящий я верит в тебя до сих пор. Но твоё просто невероятное ослиное упрямство и нежелание следовать наставлениям меня настоящего, даже меня заставили на долгое время замолчать и начать просто наблюдать. Хотя нет, тут я немного привираю. Не я замолчал, а ты заставил меня замолчать. Заткнись, да прихлопнись! И все эти милые разговоры о том, что это моя жизнь, и лишь я решаю кем мне быть! Ой, я просто хочу узнать, почему этот мир верх тормашками. Бла, бла, бла! Давай придём к одному весьма простому выводу. Твой путь, так или иначе, мой. Тебе, так или иначе, придётся выполнить возложенную не тебя миссию. Тебе не выкрутиться.

— Заткнись!! — неожиданно взорвался Дэвид, стукнув кулаками по столу.

— Вот те раз. Снова это заткнись. Но как бы ты не убегал от своей судьбы и от меня, уж признайся, поначалу ничего ты не хотел искать. Даже в Индию поехал лишь для того, чтобы уничтожить Шамбалу.

— Которая пропала восвояси давным-давно, — издевательски заметил Дэвид.

— Я давным-давно тебе говорил: я уверен, что она всё ещё существует. Просто ты, да и другие, плохо искали. Каин мог, конечно, знать, где она… Впрочем, в этом мы были с тобой солидарны: Каин тот, с кем тебе нельзя было встречаться ни при каких обстоятельствах. Хотя, какая теперь разница. Убегал ты, не убегал, ради себя или ради моих намерений, но всё сошлось в одну точку: ты попал в Башню и близок к своей цели, как и к моей, да ещё так удачно!

— Это настолько удачно, что попахивает твоими расчётами, — холодно огрызнулся Дэвид, успокоившись и садясь назад в кресло.

— Так это или нет, лучше тебе самому спросить у меня настоящего.

— Как-нибудь обойдусь!

— К сожалению, не обойдёшься. Но это подождёт. Куда важнее: как же нам, а точнее тебе, сбежать из этой темницы?

— Темницы? — непонимающе посмотрев на тень своего оцта, спросил Дэвид.

— Ты как всегда не подражаем в своём тугодумии, сын мой, — язвительно ответил Гильгамеш, закатив глаза. — Я ведь тебе уже разжевал, что мы сидим в твоей же голове!

— Я это и без тебя понял! — холодно огрызнулся Дэвид.

— Надеюсь, что это так. И если это так, тогда, может, покинешь эту комнату, которую ты так боишься и ненавидишь всеми фибрами души.

Дэвид действительно попытался всплыть из своего разума, но почти сразу почувствовал, как нечто незримое сжало его и силой усадило обратно в кресло.

— Не выходит, — вынужден был признаться Дэвид.

— И как же нам быть, как ты думаешь, сын мой? Может виной тому то, что тебя что-то сковывает?

Дэвид, закрыл глаза и задумался. Он действительно хотел узнать то, из-за чего он существует, но при этом не хотел исполнять заветы отца по уничтожению некого змия. Змий… он ведь в людях, и они сами себя пожирают. Чуви… Госпожа Яирам… Отец… они как заправские заговорщики тайного общества ведут свою игру во блага человечества. Но не слишком ли часто они используют гамбиты? Почему они действуют столь странно? Они ведь могли принести мир ещё семьдесят три года назад, но вместо этого они предпочли благородно ретироваться, при этом совершив целый ряд новых ошибок. Но может что-то пошло не так? Что-то, что заставило отца сменить стратегию? А потом он словно забыл о нём, о своём сыне… Чуви… между ними произошла какая-то размолвка, и отец решил действовать несколько иначе. Как бы то ни было, Дэвид действительно вынужден согласиться с отцом с тем, что лишь исполнив его волю, он сможет обрести свободу. Других альтернатив нет. Пришло время двигаться, но…

— Ну и, как нам отсюда выбраться? — с хитрецой учителя, переспросил призрак Гильгамеша.

— Очень просто. Я воспользуюсь его помощью, — спокойно ответил Дэвид, открывая глаза. — Но, как только я освобожусь и поймаю Исикаву и его подельников, я вновь посажу его на цепь.

— Блестящее решение, — глаза призрака сверкнули ироничной гордостью. — Теперь я верю, что ты мой сын.

Исикава осмотрел поверженных врагов, паря на платформе посреди зала. Закрытого тёмной тканью и обездвиженного Сплина, временно умерщвлённого и замороченного новой КР Дэвида Шепарда и, конечно же, крепко связанного «паутиной» Чуви, чьё сознание также заблаговременно было заблокировано КР. Ещё раз взвесив все возможные последствия своих действий и возможные варианты развития событий, Масамунэ вынужден был признать: не смотря на весь опасный потенциал первых двух мусорщиков, именно Чуви представлял для него основную угрозу. Поэтому его обезвреживание Исикавой было наиболее продуманным.

Полностью убедившись в том, что мусорщики им временно не угроза, а воины Сепду всё ещё медлили, полностью положившись на наёмников, Исикава направил свою платформу в сторону тайного лаза, откуда всё ещё не вылез Тчи. Пролетая через зал, Масамунэ краем глаза заметил, что из своего укрытия вышел Аджит, нацепив поверх нового скафандра потрепанный балахон. Он внимательно смотрел на связанного в прочный кокон Чуви. Исикава обратил внимание на то с какой ненавистью были сжаты его кулаки и был рад тому, что эти двое не встретились несколькими минутами ранее.

Масамунэ слез с платформы, опустился на корточки, заглянул в проём и тихо обратился к своему временному напарнику:

— Почему ты так долго, Тчи? И почему ты до сих пор там прохлаждаешься?

— Мог бы и о моём самочувствии обеспокоиться, а не сразу с претензиями!! — слабым голосом, но с острым сарказмом в каждом слоге, протянул из глубины туннеля Тчи.

— Если у тебя хватает сил острить, то ты в не таком уж и плачевном состоянии, — спокойно парировал Исикава, протягивая руку руке, чуть ранее выросшей из тусклой мглы туннеля, и уверенно потянул напарника на себя. — Лучше ответь, что там с Пандорумом?

— Были кое-какие просчёты, но я добыл его, — кряхтя, с трудом выговаривая каждое слово и опираясь ногами об бока туннеля, самодовольно ответил Тчи. Когда Исикава уже почти вытянул напарника, он увидел одно из последствий просчётов Тчи, и ему стало не по себе. Правая сторона брони Тчи была залита ремонтной пастой. Она испускала резкий химический запах, но при этом плохо маскировала запахи горелого мяса и свернувшейся крови. При этом доспех теперь напоминал извращённые фрески джитукуанских внутренних племён: вспененная, ребристая и извилистая поверхность с вычурными гримасами страждущих изуродованных лиц. Исикава опустил взгляд чуть ниже и увидел, что Тчи свободной рукой крепко держит за ручку кубический контейнер. Масамунэ видел его ранее и поэтому то, что с ним стало его поразило не менее, чем раны Тчи. Гротескная коробочка, вздутая с одной стороны и словно сникшая с другой. С третей стороны на ней появилась пугающее сюрреалистичное лицо, одновременно смеющееся и плачущее, обожжённое кислотой. Такие же лица, но со смесью самых противоречивых чувств появились и на оставшихся трёх гранях куба.

— Как бы я не высмеивал самоуверенность «Параллели» и лично Чуви, но в итоге я сам чуть не угодил на крючок, — тяжело дыша, всё ещё слабым, но в тоже время игривым голосом, протянул Тчи, после того, как его полностью вытащил Исикава, и он упал на спину.

— Так, что пошло не так? — поднимаясь на ноги и всматриваясь в обезвреженных мусорщиков, а затем на голографический экран, где отображалось видимое с камер наблюдения, спокойно поинтересовался Исикава. На экранах Масамунэ увидел, что военные начали беспокойное движение в сторону Архива. Впереди до зубов вооружённых солдат шёл хатиа Сепду.