Чтение онлайн

— То есть? — недоумевал Гарибальди.

— А то, что когда я шёл сюда, то столкнулся с его адъютантом. Он искал тебя, чтобы передать доклад Абрафо. А так как я как раз направлялся сюда, то пообещал его передать тебе лично.

Риши достал из узкой щели кармана небольшой, размером с почтовый конверт, прямоугольный лист, отливающий металлическим блеском, и отдал его, больше обычного, хмурому Гарибальди. Петрос, поджав губы, положил лист на стол и приложил все пять пальцев своей левой руки к листу. Запоминающая бумага слегка задрожала и на её поверхности выросла мерцающая голограмма юного генерала внешней разведки - Чайкада Абрафо.

— Кхэ, кхэ. — сухо откашлялась иллюзия разведчика и неохотно продолжила. — Господин главнокомандующий, это не в моём стиле, но за столь короткий срок я добыл кое-что интересное. Я решил проверить через старые связи сводку местного отделения полиции Авеля и наткнулся на интересное дело. За несколько дней до происшествия на шахтах, пропали трое наёмных рабочих. Всё бы ничего, но эти трое работали на территории близкой к основной резервации. Это мелочь, но я хочу обратить ваше внимание на то, что их могли похитить, чтобы замаскировать и тем самым скрыть чьё-то отсутствие. На этом всё. Полноценный доклад будет значительно позже. Прошу меня по мелочам, э-аа-х, не беспокоить.

Голограмма зевающего Абрафо медленно растворилась в воздухе, оставив на бледном лице Гарибальди недоумение:

— И это всё? — ошарашенный Петрос посмотрел на Яирам и Риши. — Ну…Чакайд!

— Ты слишком строг к мальчику, Пепе. — сказала госпожа. Она смотрела на потухшее сообщение и о чём-то думала.

— Я понимаю о чём вы, но чтобы это экстренно доставлять! — ответил, задетый за живое, Гарибальди — Можно было и в основном докладе про это сказать!

— Пепе, успокойся. И будь более собранным, — сухо сказал Риши.

— Хорошо, хорошо! Приму к сведению эту информацию! А теперь позвольте отчалиться. Меня ждёт много неотложной работы. Впрочем, как всегда. А ещё и того рыжего парня теперь нужно пристраивать! И не спрашиваете о ком я. Завтра доложу. До скорой встречи.

Гарибальди, поклонившись госпоже и Риши, ушёл, всё время бурча по пути. Госпожа, оставшись наедине с братом, наконец тяжело вздохнула и обмякла в кресло.

— Сестра! — Риши взволновано подошёл к Яирам.

— Со мной всё в порядке, — слабым голосом ответила Госпожа. — Просто… просто я сильно устала. Яирам закрыла глаза и замолчала. Вдали замерцала тонкая полоска скорого рассвета искусственного солнца, а небо стало чуть светлее. Яирам открыла глаза и улыбнулась брату, стоявшему на коленях возле неё с обеспокоенным видом. Он гладил её по руке. — Всё в порядке. Высплюсь и всё пройдёт. Да и Вечная я, что уж мне.

— Да, но…

Яирам поднесла указательный палец к губам Риши и слабым голосом продолжила:

— Не спорь с Гарибальди. Он лучше нас с тобой понял, ещё до того, как разблокировал послание. Он никогда не поменяется. С этим давно нужно смериться. Ведь мы с тобой хорошо знаем, насколько его сильные стороны перекрывают слабые. Доверься ему и не обвиняй его во вспыльчивости.

— Хорошо сестра, не буду. А что делать с этим мальчишкой?

— Он дитя Гильгамеша и это многое объясняет. Но в тоже время порождает новый загадки, которые я не в силах с первого раза понять. Он не прост, этот Дэвид Шепард, и Чуви это понял. Нужно его беречь, но и содержать взаперти тоже не следует. И здесь доверься Гарибальди и…Чуви.

— Х-хорошо сестра. Я тебя понял. — Риши, хотел помочь сестре подняться, но она вновь тепло улыбнулась и отвела руку брата.

— Брат, иди тоже отдохни. Кажется, начинается наше последнее испытание. И мы должны быть к нему готовы.

Риши, глазами полными сострадания, ещё раз посмотрел на сестру, вздохнул и не спеша ушёл в тающую искусственную ночь.

Яирам понаблюдала, как силуэт брата медленно исчезает в серебряном сумраке, а затем поднялась, опираясь на свою трость. Она дохромала до кровати и легла, не раздеваясь. Яирам свернулась калачикам и закрыла глаза. Засыпая, она улыбнулась и в её разуме, постоянно заполненном чужими плохо различимыми голосами миллиардов неизвестных людей, родилась мысль:

«Мои бедные дети, мой бедный возлюбленный. Осталось потерпеть чуть-чуть, и мы обретём покой. Долгожданный покой»

В Равнинах Джитуку, Уровне израненном нескончаемыми распрями последних нескольких десятилетий, есть относительно процветающий город- государство, не видевший войн целых семь лет - Солаг. Это крупный и богатый портовый город, но богатство было сосредоточено в руках тех, кто в своё время нажился на прошлых войнах. В его же чреве кишит множество бедняков, работяг, мелких торговцев и прочих людей из низшего класса, что, не смотря на свои беды, были рады и такому положению. В самой глубине города располагается квартал Йохи. Там преступность живёт в собственном саморазрушаемом и заново создаваемом мире.

В одном из проулков Йохи есть старое, еле-еле перекроенное двухэтажное здание. Над его центральным входом висит безвкусная неоновая вывеска изображающая обнажённую девушку. Повернувшись спиной, она двигает бёдрами влево и вправо. Вывеска оживала, когда в город вступали вялые и душные сумерки, и в здание кто украдкой, а кто не боясь, начинали стекаться мужчины самых разных форм и денежного достатка.

Наступает ночь и переулок заполняется хмелем, похотью и странным предвкушением первородного греха. А изнутри здания начинала доноситься вялая аритмичная мелодия и грубый смех вперемешку со свистом.

В ту ночь, когда Дэвид и Гарибальди направлялись к покоям госпожи Яирам, рядом с этим зданием из неоткуда появилась высокая фигура, закутанная в серо-зеленый балахон до самой земли. Капюшон полностью скрывал лицо незнакомца. Обдуваемая свежим морским ветром и освещённая тусклым обрубком луны, фигура стала прислушиваться к шуму, исходившему из двухэтажного здания. Какофония грубых голосов, пошлой музыки и пьяных шагов, вызывали у незнакомца приступ мигрени, а запахи табака, пота и дешёвой выпивки - тошноту. Раздражённо мотнув головой, он посильнее натянул капюшон и, надавив на дверь, вошёл внутрь здания.

Его сразу встретили втрое усиленный шум веселья и мощная грудь охранника, который был на целых две головы выше незнакомца. Громила, одетый в полное военное обмундирование местной армии с плазменным автоматом наперевес, был не только выше его, но и раза в два шире. Он смотрел на прибывшего гостя с подозрением, сверля его своими тёмными, как угольки, глазами, что лишь благодаря слегка красноватым белкам, выделялись на фоне ещё более чёрной кожи.

— Без платы входа нет, — густым зычным басом, пригрозил громила.

Фигура чуть склонила голову на бок и медленно достала из широкого рукава мантии тонкую золотую иглу и протянула её охраннику.

— Банк-шпиль? — без всякой радости произнёс громила, беря иглу. — Откуда ты такой взялся, богатей? И ведь добрался целехоньким. Куда ж смотрели местные прохиндеи? Ладно, погоди. Такие как ты нечастые гости у нас. Поэтому мы считывателем редко пользуемся.

Охранник перебросил автомат за спину, засунул руку во внутренности бронежилета, и достал оттуда плоскую прямоугольную коробочку с рядом отверстий разного диаметра и с сенсорным дисплеем на одной из широких плоскостей. Охранник потряс её и, поднеся к уху, прислушался. На его лице появилась хрупкая и мрачная уверенность. Он нажал на белую кнопку, на углу коробочки, и активировал дисплей. После он что-то на нём нажал пару раз и, взяв банк-шпиль, аккуратно, высунув кончик языка и сфокусировав взгляд, всунул её в одно из отверстий. Дисплей моргнул, на нём появилась белая рамка и несколько иероглифов.