Мустанг
Шрифт:
Нагнувшись, я разжал его пальцы и дважды всадил лезвие в песок, чтобы очистить его от крови. Пенелопа смотрела на Флинча глазами, полными ужаса.
– Посмотрите, что с Рейнхартом, - резко произнес я.
– Побыстрее!
Она вздрогнула, повернулась и торопливо полезла в фургон. Когда я снова посмотрел на Флинча, он был мертв.
Подобрав свой оружейный пояс, я застегнул пряжку, снял пояс с Флинча и забросил его в фургон.
Из-под брезента, потирая запястья, показался Рейнхарт.
– Думаю, он меня не убил бы, - сказал он.
– Пару раз я его поддерживал деньгами, когда он был на мели.
– Нам надо поспешить. Олли Шеддок будет волноваться, не случилось ли чего.
Рейнхарт поглядел на меня, потом перевел взгляд на мертвеца.
– Как это произошло? Он же должен был убить вас обоих.
Я поднял руку к воротнику рубашки и снова вынул нож.
– Вот как. Я научился этому в Мексике.
Мы с Пенелопой подошли к нашему фургону, и я помог ей подняться на козлы. Рейнхарт уже отъезжал.
Несколько минут мы ехали молча, потом она не удержалась: - И все это время золото было у вас!
– Ага.
– Что вы собираетесь с ним сделать?
– Еще не решил. Скорее всего подарю половину вам.
– Подарите!?
– А вторую половину оставлю себе. Таким образом, - продолжал я, - у вас останется возможность жениться по любви. Я же, имея вторую половину, буду уверен, что живу не на чужие деньги; так что мы оба остаемся при своих желаниях.
Она ничего на это не ответила, да и отвечать ей было не обязательно, учитывая то, как складывались обстоятельства.
– Мне показалось, что он вас ранил, - наконец сказала она.
Я показал ей, куда выстрелил Флинч. Он попал в поясной патронташ и расплющил наконечники двух пуль, сплавив их в одну.
– Похоже, у меня будет приличный синяк, но я самый счастливый человек на свете.
Правда, я пожалел, что не побрился. А еще до того, как мы доехали до Санта Фе, об этом жалела и Пенелопа.