Чтение онлайн

Знаменитая бухарская ткань зандониджи пользовалась такой популярностью, что не было ни одного падишаха, визиря, раиса или иного чиновника, не имевшего одежду из этой ткани. Ткань зандониджи имела яркий, красивый рисунок из красного, белого и зеленого цветов, и купцы охотно её возили на продажу в Шам, Египет, Византию [92] . Ткани из тончайшего визарийского волокна Самарканда имели очень высокое качество и «по нежности напоминали хаз [93] , а возили их в Персию, Ирак и другие страны… Эти ткани считались самыми роскошными, и человеку, надевшему эту одежду, они придавали дополнительную красоту. Цена визарийской одежды доходила до 20 динаров» [94] .

Мускус Мавераннахра, который добывали в Тибете и Хирхизе [95] , славился по качеству и ценности. В Чаганияне и Вашгурде приобретали соболиный, беличий, лисий меха и многое другое, а также хаданг [96] ; охотничьих соколов Ашхаба и дирхамы из Магарнака [97] . Металлические изделия из Ферганы, седельные принадлежности, пеньковая веревка и знаменитая гузганская кожа, вино из Таликана, Кандарама, Самангана, Усрушана, военные доспехи, такие как панцири, кольчуги и оружие из Гура; мыло, масло, кожа из Буста и Балха, бумага, стекло, пояса и шпагат из Самарканда; бытовые изделия из Бухары, мыло и зелёные циновки из Термеза; лук и стрелы чачские, вахийские стрелы из Сикашима (Ишкашима) и десятки других товаров прославили Мавераннахр и Хорасан среди всех стран Востока и Запада.

Особое развитие в этих краях получило животноводство. В таких регионах Мавераннахра и Хорасана, как Фаргурд, Катун, Гузганан, Газни, Тохаристан, Чаганиян, Фергана, Испиджаб, Вахш, Бешканд, Хатлон на высоком уровне было поставлено разведение овец и коз, коров и лошадей, вьючных животных (ослов, лошадей, верблюдов, быков). О богатстве народа и численности домашнего скота свидетельствует Ибн Хаукаль, который пишет: «Каждый из подданных этого края имеет от ста до пятисот и до двух тысяч домашних животных, и это простой народ, а не чиновники султана» [98] .

Всё это свидетельствует о том, что к XIII в. исламский мир вышел на передовые рубежи экономического развития. Мусульманские города, такие как Самарканд, Бухара, Мерв, Ургенч, Нишапур, Герат, Балх, Исфахан, Багдад, Басра, Алеппо, Дамаск и другие, стали основными центрами научно-культурной жизни и международной торговли, и уже тогда каждый имел население более одного миллиона жителей.

К сожалению, после нашествия монголов почти все эти города были полностью разрушены, а их население уничтожено, а ведь это была урбанизированная и, соответственно, наиболее цивилизованная часть населения не только мусульманского, но и всего мира. Таких городов с подобным многомиллионным населением в других частях света тогда попросту не существовало! Некоторые из них, такие как Самарканд, Бухара, Ургенч, Герат, Мерв, Нишапур, Термез, Балх, были превращены в руины. Позднее на месте этих городов под прежним названием, недалеко от того места, где были расположены древние поселения, возникли новые населенные пункты, которые до сегодняшнего дня не могут возродить былую славу своих предков. В афганском Бамияне и сегодня существуют руины древнего города, который в 1221 г. н. э. был разрушен по личному приказу Чингисхана.

Известный арабский путешественник Ибн Батута, побывавший в Мавераннахре через сто лет после нашествия монголов, так описал увиденное: после ожесточенных боев Чингисхана с сыном Хорезмшаха султаном Джалаладдином этот процветающий край был превращен в руины, из красивейших городов – Бухары, Самарканда, Термеза, – до единого уничтожив население, молодых увели в плен и полностью опустошили страну [99] .

В вышеуказанных мусульманских городах жизнь стала невыносима по той простой причине, что все убитые (а это сотни тысяч человек) так и были оставлены в городе, женщинам же вспарывали животы, чтобы уничтожить еще не родившихся детей. Вот как описал Ибн аль-Асир один из случаев захвата города монголами: «Монголы с обнаженными мечами напали на людей, они не щадили ни взрослого, ни младенца, вспарывали беременным женщинам животы и убивали зародышей. Они вначале насиловали женщин, а затем обезглавливали» [100] .

Так, как рассказал Ибн аль-Асир, происходило почти во всех городах Мавераннахра и Хорасана. Зверские убийства мирных жителей и бесчинства для монголов стали обыденным занятием. Перед армией Чингисхана стояла цель – очистить Мавераннахр и Хорасан от коренного населения – таджиков, и для достижения её они использовали все доступные им средства. К примеру, жители городов и сел, спасаясь от монголов, находили убежища в труднодоступных местах гор и лесов. Для того чтобы найти и убить их, как пишет Ибн аль-Асир, монголы из числа пленных выбирали несколько голосистых местных глашатаев, чтобы они известили беглецов о том, что якобы монголы ушли и в деревне всё спокойно. Те, поверив «своим глашатаям», возвращались в города, и в «этот момент монголы, как звери, нападали на них и убивали» [101] .

Жуткий страх и ужас охватил всё население Средней Азии. Некогда мужественные и бесстрашные люди теперь перед своими убийцами казались бессильными и беспомощными. Они казались заколдованными людьми, не пытающимися даже вырваться из лап смерти. Рассказывает Ибн аль-Асир: «Один из жителей Мароги передал мне, что один монгол вышел в махаллю (квартал), где находилось сто мужиков, по одному убил этих ста мужчин, и ни один из них не осмелился поднять на него руку» [102] .

В результате всех этих зверств в Мавераннахре и Хорасане началась эпидемия холеры, которая унесла жизни оставшихся в живых жителей городов, где даже по истечении столетий невозможно было проживать. В связи с этим рядом с теми городами столетиями позже возникли новые города с прежними названиями, которые по сей день не достигли былого величия и монументальности.

Монголы – степной народ, далекий от письменности и культуры просвещенности, – ненавидели грамотных мусульман, и это стало главной причиной повсеместного уничтожения школ и медресе, книг и библиотек вместе с учителями и учениками, словом, мракобесия.

В городах Мерве, Балхе, Ургенче и Бухаре находились крупнейшие хранилища книг, где хранились сотни тысяч редких и уникальных произведений мусульманских авторов. После разрушения городов монголы из книг сооружали бурдюки для переправы через Амударью, затем их просто бросали в реку. Так уничтожалась сокровищница знаний народов Средней Азии. Позднее таким же образом искоренялись богатейшие библиотеки халифата в Багдаде вместе с их крупнейшим книжным фондом. Не имеющая себе равных бесценная багдадская библиотека, созданная Аббасидским халифом аль-Мамуном, – была также сожжена, а книги сброшены в реку Тигр или увезены в другие страны.

Уничтожение процветающих городов и сел, исчезновение высокоразвитой культуры и ремесел, массовая резня ученых, факихов, ремесленников и умельцев – всех тех людей с золотыми руками и талантливым умом, которые прославили и подняли мусульманскую цивилизацию на вершину тогдашнего мира, – привело к тому, что в этих краях, кроме мавзолеев для эмиров и других усопших правителей, вплоть до XX в. не возвели ничего подобного величию и монументальности прежних строений.

То, что пережили мусульмане Мавераннахра и Хорасана в результате монгольского нашествия, не пережил ни один другой народ. Как писал Ибн ал-Асир, монгольское войско Чингисхана напоминало «черные тучи, которые сильный ветер гоняет из одной страны в другую. Народ, вышедший из окрестностей Китая, нападает на Туркестан, на Кашгар и Баласагун, а оттуда на различные районы Мавераннахра, на Самарканд, на Бухару и другие города, захватывает и разрушает их, убивает жителей и грабит их. Не осталось ни одного города, не пострадавшего от рук татар» [103] . Монголы превращали в руины города и села, грабили или сжигали всё то, что, по их разумению, не нужно было человеку. «[Они] собирали в кучу драгоценные шелковые ткани и сжигали их. Также поступали с другими изделиями и одеждой, в которых они не разбирались» [104] .

Несмотря на все варварства, с течением времени города вновь оживали, но как только люди немного обустраивались, и жизнь начинала налаживаться, степные монголы снова обрушивались на города и снова несли смерть, разрушение и грабеж городскому населению. Один из очевидцев тех событий – Сайфи Хирави в книге «История Герата» («Таърихномаи ирот») пишет, что после бойни, учиненной монголами, из всего населения Герата, считавшегося тогда одним из самых густонаселенных городов мира (населения, по данным Хирави и Джувейни, более 2 млн человек), осталось всего 16 человек!!! Всего 16 человек чудом остались живы из более чем двух миллионов, которые нашли убежище в горных ущельях близ Герата. Старшим в этой группе нашедших спасение гератцев был Мавляна Шарафуддин Хатиб Джагратан. Сайфи Хирави приводит печальную историю этой группы, которая путем неимоверных усилий побеждает смерть и голод и прилагает все усилия для возрождения города [105] .