Чтение онлайн

– Абрикос, – снаряд вернулся к мисс Галлагер.

– Кристин, синий.

– Шторы.

– Хэмиш, синий.

– Море.

– Винни, мороз.

– Холод.

– Хорошо, – женщина продолжила педантичный обстрел, обратившись к другой половине аудитории, – Чувство.

– Ненависть.

– Забота.

– Равенство.

– Усердие.

– Время.

– Синий?

– Нет ответа, – Джаспер перекинул мячик в соседние руки.

– Ромашки, – Орвилл отправил сняряд распорядителю, – Не получается этот цвет, – заметил вполголоса парень.

– Бой.

– Агрессия.

– Агрессия.

– Миссия, – Ант едва не выронил мяч.

– Радость?

– Бег.

– Усталость.

– Сон.

– Правда, – курсант увернулся от снаряда и, заставив мячик докатиться до кустов на соседней лужайке, презрительно фыркнул, – Джаспер… – мисс Галлагер нахмурилась, – …ты не можешь игнорировать происходящее. Мы играем все вместе, понимаешь? И каждый вносит в процесс свой вклад.

– Тогда пойду поищу его, – парень замялся… – Мячик, а не вклад, – …и, поднявшись с кресла, направился к низкой живой изгороди.

Ноги Джаспера сами несли его подальше от доверительного круга. Чувствуя спиной, что продолжает привлекать к себе внимание, парень осмотрел ближайшие кусты и, заметив под одним из них снаряд, опустился на корточки. Мячик лежал прямо перед Джаспером. Он не запутался в ветвях и не улетел в труднодоступную середину куста, но парень медлил. Джаспер не хотел возвращаться. Он ощущал неописуемую усталость, но какую-то нетелесную. С его мышцами и органами всё было в порядке, парень выспался и утром не занимался никакой физической активностью, но в его груди будто бы разрядилась потайная батарейка. Джаспер не хотел никого видеть. Не хотел ни с кем разговаривать. В нём что-то сломалось или заболело, а парень не мог догадаться, что именно. Ему требовался отдых. Отдых от себя… Отдых от себя, своих мыслей и страхов.

Джаспер поднял мяч и услышал шум работающего двигателя. Посмотрев в сторону источника звука, парень увидел военный фургон. Машина была далеко. Периодически скрываясь за деревьями, она направлялась к той части академии, в которой находился служебный вход на кухню. Джаспер выпрямился и, спрятав мячик в карман, прошёл вдоль живой изгороди. Теперь он мог лучше разглядеть происходящее. Первое впечатление его не подвело: к академии и правда приближалась бронированная техника – массивная машина камуфляжной расцветки, лишённая боковых окон и имеющая слишком угловатые контуры. Плавно войдя в поворот, она остановилась перед ничем непримечательной дверью и, выпустив из кабины двоих человек, слегка покачнулась. Водитель и его помощник, одетые по-военному, обошли фургон и, открыв задние дверцы, вытащили наружу третьего человека.

Он был связан. Его руки и ноги соединяла сложная система натянутых цепей. На голове, не позволяя никому узнать заключённого, находился объёмный мешок из непроницаемой ткани. Ткнув неизвестного в спину, тюремщики повели его ко входу на кухню и, изчезнув за дверью, оставили о себе неправдоподобное воспоминание.

***

Милош сидел на верхней ступене металлической лестницы. Спрятавшись ото всех, парень рассеянно наблюдал за весельем в комнате отдыха и, не желая присоединяться к одноклассникам, мечтал о постели. Но уходить с вечеринки раньше остальных было дурным тоном. Особенно с вечеринки, организованной в твою честь. Стрелки часов давно перевалили за двенадцать. Выиграв очередной раунд в настольной игре, Нэри победоносно гикнул и, напялив на себя пластмассовую корону, присоединился к о чём-то беседующим Анту и Шелли.

– А я тебя нашёл, – Джаспер стоял у лестницы, облакотившись на перила.

– А я и не прятался.

Поднявшись по ступенькам, курсант присел рядом с Милошем и, прижавшись плечом к плечу своего парня, произнёс:

– Дурацкий день.

– Не то слово.

– Ты звонил брату?

– Да, но говорил не с ним…

– А с кем?

– Там не очень большой выбор, – ответил красноволосый и, проведя рукой по глазам, пояснил, – Я не учёл разницу во времени. Опять. Ну и они обедали, а тут мой звонок… Она уговорила Марка отдать ей телефон…

– И?

– И не сказать, что она была оригинальной, – парень вздохнул.

– Хочешь поделиться?

– Не знаю… Наверное, нет. Зачем повторять за другими их глупости?

– Потому, что эти глупости мучают тебя, – Джаспер погладил Милоша по предплечью, как бы подталкивая любимого к продолжению разговора, – Выпусти их, не сдерживай в себе.

– Мозг пополам раскалывается, – сказал красноволосый, – Я больше не могу общаться со взрослыми, ни с кем из взрослых. Почему-то их возраст делает их потребности, желания и мнения важнее моих, но от наличия морщин все эти потребности, желания и мнения не становятся разумнее и правильнее.

– Что тебе наговорила твоя мать?

– Много всего, – бросил Милош, – Ей не нравится, что я до сих пор нахожусь в академии.

– Но ты же ни в чём не виноват! – возразил Джаспер, обнимая напарника за талию, – Это всё распорядители, и, если твою мать что-то не устраивает, она должна обращаться к ним. У тебя ведь нет никакой власти.

– Она не хочет контактировать с Советом, – сухо отрезал бывший курсант, – И в то, что я ей говорю, она не верит. Знаешь… – парень сделал паузу и, будто с трудом подбирая слова, продолжил чуть тише, – Очень давно в своей голове она создала некий образ мира вокруг. Всё, что выходит за рамки этого образа, она отрицает… – Милош посмотрел на кадетов внизу, – …Вплоть до моих эмоций и до моего взросления. По её мнению, всё вокруг должно находиться в некой константе… А если что-то меняется… – уявимо взглянув на любимого, парень добавил, – Она считает меня врагом. Вот так. В своей конструкции мира она заклеймила меня врагом. Она верит, что я враг, при этом, от родительских обязательств она не отказывается. Пока я делаю, говорю и делаю вид, что чувствую то, что мне позволено говорить, делать и чувствовать – я её любимый старший сын, но стоит мне потерять концентрацию, запутаться или обстоятельствам сложиться таким образом, чтобы в моём привычном образе что-то пошатнулось, – я сразу перевоплощаюсь в предателя.

– Ты рассказал о назначении?

– Да. Они недавно купили новую машину в кредит, и я предложил часть своей зарплаты отдавать на его погашение. Ведь мне не нужно тратиться ни на жильё, ни на еду, ни на одежду… А она не поверила. По её мнению, я либо шатаюсь где-то в сомнительной компании, либо… Это совсем уж бред, – убрав со лба волосы, Милош всё-таки сказал, – Либо я веду роскошную жизнь под крылом Совета и всячески вместе с ними над ней насмехаюсь.

– Не звони больше домой, – в приказном тоне откликнулся Джаспер, – Если ей когда-нибудь хватит мозгов понять, что она сама же тебя от себя оттолкнула, пусть потом живёт с сожалением и раскаянием; а если нет… – парень пожал плечами, – …пусть воображает о тебе всё, что хочет. Тебе же об этом знать не обязательно.

– Я так не могу, это будет неправильно.

– Можешь, – настаивал Джаспер, мерно поглаживая напарника по спине, – Она тебя использует. Для неё ты кукла, а не живой человек. Она хочет, чтобы ты поскорее вернулся домой? Хорошо, а зачем тогда тебя вообще отправляли в академию? Она хочет, чтобы ты находился рядом с ней? Хорошо, вот только она забывает, что жизни под боком у родителей для детей не существует! Она пожирает тебя…

– Я знаю.

– Что такого особенного ты можешь ей дать?

– Я хочу помочь. Я… – Милош тяжело выдохнул, – Я хочу там как бы всё закончить, чтобы она отпустила меня, понимаешь?

– О, милый, она никогда тебя не отпустит! Она – тиран, и тиранит тебя с самого рождения!

– Я не знаю, что делать, – бывший курсант уязвимо покачал головой, – С одной стороны – есть то, что правильно; с другой – то, что хочу я; с третьей – то, что хотят от меня… И я не знаю, как помирить это. Как найти между этими крайностями компромисс.

– Так не ищи его! – воскликнул Джаспер, чувствуя, что его аргументы снова останутся без малейшего внимания, – Прими одну сторону и следуй ей. Ты хочешь вернуться домой?