Чтение онлайн

– Нет.

– Ты скучаешь по родителям? Скучаешь по матери?

– Нет. Я её ненавижу… Или нет?.. Я не знаю… – Милош стушевался и, оперев здоровую руку на колено, поддержал ею голову, – Тембр её голоса причиняет мне боль. Физическую. Её слова буквально простреливают меня! Я плохой, я знаю, что я плохой, но я не могу играть по её правилам! Я не могу быть таким членом семьи, каким меня хотят видеть. Они ничего мне для этого не дали. Я всегда был сам по себе, и меня такая позиция устраивает! А во время разговоров с ней, я ощущаю, как меня превращают в родителя моих же родителей, при этом отбирая право голоса! Я не знаю, что это…

– Не звони больше домой, – повторил Джаспер.

– Не могу! – упорствовал Милош, – Я должен, понимаешь? Должен! Я член семьи, а значит я должен делить все их трудности! Вне зависимости от того, что мать мыслит шаблонами, что она стирает мою индивидуальность, что она не знает и не понимает меня, а мой отец – последняя тряпка. Я член семьи, а значит мне от них никогда не отвязаться, никогда! Я должен быть с ними, я должен делать что-нибудь для них, а не торчать здесь!

Парень издал звук, похожий на всхлип, но в следующее мгновение Милош говорил уже с прежней запальчивостью.

– Просто я всегда упускаю единственно верные моменты для принятия правильных решений, для важных действий; и я постоянно чувствую себя виноватым.

– Мышонок, ты слишком много на себя берёшь, – Джаспер притянул к себе Милоша и поцеловал его в висок, – Какие единственно верные моменты? Какие решения?

– Это сложно передать.

– Знаешь, твоя же собственная семья тебя не заслуживает.

– У тебя предвзятое мнение, – заметил Милош, устраиваясь поудобнее.

– Нашёл, чем удивить, – откликнулся Джаспер, – И кроме того, ты должен прислушиваться только ко мне.

Кто-то выключил музыку и, заменив сборник Орвилла на что-то лирическое, объявил время танцев.

– Я патологически не способен на правильные решения, – произнёс красноволосый, – Лучше бы взамен чтения мыслей я обладал бы сто процентной удачливостью. А то так… – парень поджал губы, – Всегда у всех под ногами, никогда на своём месте… Знаешь, а ведь мать придирается не только ко мне. От неё и отцу, и брату достаётся. По крайней мере, доставалось, пока я с ними жил, но не думаю, что сейчас всё стало по-другому.

– Сильно ругались?

– Ругается в основном она, а все остальные (и я в том числе) предпочитают молчать потому, что на любую ответную реплику, мать неизбежно заходится в истерике. Не семья, а настоящий вулкан… Будто бы родителей насильно поженили.

– Почему они не разведутся?

– Бедные не разводятся, – ответил Милош, прижимаясь к груди Джаспера, – Разводятся только богатые.

– Так вы же средний класс, – напомнил курсант.

– А делить при разводе всё равно нечего. К тому же, раньше мы были именно бедными, я рассказывал, так что теперь… Если чувств уже не осталось, они скорее всего держатся за зарплату друг друга, за тот дом, который могут вдвоём содержать, за определённую уверенность в будущем…

– Не хотел бы я себе такой жизни, но им наверно виднее.

– Мысль о том, что старшее поколение знает, что делает – обыкновенное суеверие.

– А мои родители скорее всего развелись, – произнёс Джаспер и, перебирая складки на пиджаке своего друга, добавил, – По крайней мере, мне так кажется.

– Переживаешь из-за них?

– Нет, просто иногда любопытно становится… Как они живут, есть ли у них ещё дети… Можно было бы их поискать, но имён я не помню, да и сейчас есть дела поважнее.

– Это какие? – Милош поднял голову, – Ты прочитал те документы из лаборатории?

– Нет. Лень. Я даже фотографии не распечатал. Как только представлю, сколько скучных часов мне предстоит с ними провозиться, так сразу руки опускаются. Я имел ввиду другое, – заглянув Милошу в глаза, парень спросил, – Как думаешь, почему Совет официально разрешил нам отпраздновать твоё назначение?

– Не понял, а что в этом странного?

– Все неустановленые праздники мы обычно у распорядителей выпрашиваем, и нам никогда не разрешают их затягивать на ночь. Мистер Мортимер любит повторять, что отдых в тёмное время суток ничто не заменит, а тут? Шумная гулянка наряду с проведением новых исследований?

– Совет выделил нам следующее утро для того, чтобы выспаться, – возразил красноволосый.

– Ага, выделил на сон самые продуктивные часы. Ты сколько сегодня проработал?

– Обычный день, закончил в четыре.

– Хочешь спать?

– Вообще-то, да, – признался Милош.

– Ты ничего плохого не подумай, – продолжал Джаспер, опустив руки к себе на колени, – Я не против праздника, мы бы и сами его организовали без подсказки Совета, но собрались бы вечером, может быть в твоём номере, посидели бы немножко и разошлись бы где-нибудь в одиннадцать…

– Намекаешь на то, что распорядители специально отправили нас праздновать ночью? Но зачем? Не проще было бы нас просто разогнать по постелям?

– Нет, не проще, – парень вытянул ноги, давая им передохнуть, – Спальни курсантов находятся без присмотра после того, как Бриджит уговорила Совет убрать из коридора видеонаблюдение. Как раз возле комнат проходит пожарная лестница, которую никогда не запирают… Говорю же, мы бы всё равно устроили вечеринку, и если бы мистер Мортимер сам о ней не заговорил, то этой ночью мы бы шатались везде, где нам только заблагорассудится. С игровой же дела обстоят совершенно иначе. Выход из неё в академию находится под круглосуточным наблюдением так же, как и выход из неё в наши спальни…

– Я кажется знаю, в чём дело, – вопреки ожиданиям Джаспера, Милош сконфузился, – Сегодня в академию должны привезти заключённого. Совет попросили посодействовать с его допросом, и, собственно, этим мне и предстоит заниматься.

– Его доставили днём.

– Что?

– Я видел, как сегодня военные привезли кого-то в цепях и с мешком на голове. Всё произошло очень быстро и без особого конвоя.

– Тогда…

– Тогда получается, что есть что-то ещё, – стоял на своём Джаспер, – Совету почему-то необходимо, чтобы мы провели эту ночь здесь.

– А ты не преувеличиваешь? – возразил Милош, не понимая, что же так сильно беспокоит его друга, – Дай старшим заниматься тем, чем они хотят, к тому же, я не думаю, что Совет участвует в чём-нибудь странном. И если ты забыл, то выходов из игровой три. В академию, в наши комнаты… в ваши комнаты, – поправился парень, – И на тренировочную площадку. Да, сам комплекс после пожара сильно пострадал, там ничего не осталось, тем более камер, но двери работают… – в глазах Джаспера зажёгся бунтарский огонёк, – Я зря это сказал, правда?