Музей бывших Аси Самолётовой
Шрифт:
— Вау, ты такая крутая стала, как накрасилась.
Пардон мсье, час назад ты просил меня смыть макияж, а две недели назад прочитал лекцию о естественной красоте, практику по которой я не осилила.
Меня сводили с ума его противоречия. Иногда так хотелось оставить его наедине с самим собой и сказать: «Мальчики, вы разберитесь тут, а я попозже подойду»
— Ты готова? — лицо в дверном проёме прервало мои фантазии.
Когда я ответила «да», ещё не знала, что путь ляжет через его огород, который отделялся от поросшего бурьяном поля маленькой деревянной калиткой. Поле с репяхами, цепляющейся за одежду и забивающейся в сандалии травой. Где-то посередине пути я постигла дзен и я перестала беспокоиться о том, как выгляжу. А ещё поняла, что традиция выключать свет на дискотеках всё-таки из деревень.
Мы пришли в тот самый клуб, в котором ещё совсем недавно стояли кобылы в стойле. Хотя, изменилось немногое: добавили музыку и теперь они здесь траву не жуют, а курят.
Андрей обнялся с блондинкой, которая встретила его у порога. Наверное, это его подруга, он рассказывал про неё. Я знала её полторы секунды и она уже меня бесила. Она обладала самыми неприятными качествами — красотой и фактическим адресом проживания, слишком похожим на адрес Андрея. С другой стороны, они же давно знакомы и ничего у них нет. Или есть? Всё, Ася, там Лободу включили, иди и покажи им всем.
Я самозабвенно протанцевала три песни и почувствовала, что нужна передышка. Андрей танцевал со мной, но на последней песне отвлёкся на разговор со знакомым. Я подошла к нему.
— Устала?
— Да, хочу передохнуть.
— Пойдём домой.
— Так рано? Мы же только пришли?
— Пора, пойдём.
Ладно, может и правда лучше уйти пораньше, пока веселье не перешло за полночь и местные золушки не принялись терять туфельки, честь и достоинство. А их принцы всячески этому способствовать, отвлекаясь на драки и очищение желудка.
— Знаешь, что мне Ника сказала, пока ты танцевала?
Конечно, мне очень интересно.
— «Сразу видно, что твоя девушка»
— И что она имела ввиду? — я правда не понимала, это издёвка или комплимент?
— Что ты хорошо танцуешь. Она тоже танцовщица, на бальные ходит. Знаешь, ты одну песню оттанцевала и все девчонки стали повторять движения за тобой. На тебя обратили внимание.
Мы отдалились от шумного центра и уже ступили на тропинку, ведущую к полю. Свет молодого месяца выхватывал черты лица Андрея. Он держал меня за руку. Такой мягкий, необычайно нежный, умиротворённый.
— Спасибо тебе, Ась. Я так благодарен, что ты пошла сегодня со мной в клуб.
Кажется, золото молодого месяца полилось в душу. Мой тиранчик растаял? Теперь же всё будет хорошо? Можно уже рисовать светлое будущее и придумывать имя для дочери?
Он остановился и обнял меня.
— Спасибо, я сегодня наконец-то освободился. Я показал им тебя, какая ты есть. Всё как есть показал и теперь мне ничего не страшно.
Месяц внезапно перестал лить золото в мою душу. Я поняла, что Андрей имеел ввиду. Душой поняла, как он учил.
Он считал меня неполноценной для общества, для демонстрации, но при этом внутренними качествами я его привлекала. Показав свою связь со мной, такой неидеальной, он поборол себя, свою зависимость от мнения других. Мол, уважайте мой выбор, каким бы он ни был, я так решил, у меня есть причины с ней быть и вы мне не указ.
Стояла я рядом с ним жалкая и недооценённая и думала: обидеться или порадоваться июлю и поверить в лучшую себя?
Выбрала второе. Обижаться энергозатратно и вообще не подходило под атмосферу тёплого июльского вечера, изящно подчеркнутого россыпью мелких звёзд и лёгкостью свежего ветра, играющего с листьями.
Самооценку я как-нибудь наверстаю. Андрей круглосуточно смотрит записи разных психологических тренингов, может, почерпну полезные знания.
Мы вернулись домой. Щёлкнул замок спальни, предупреждая о тайне всего, что произойдёт за его дверями. О чёрном платье с блёстками, скомканном и заброшенном в угол, о нежном шёпоте, горячем прерывистом дыхании. Обо всём том, о чём обычно умалчивают замки спален.
— В шпагате мне понравилось, интересные ощущения, — сказал он, наливая воду из трёхлитровой банки в стакан. — Только ты маленькая очень… там. Тебе не больно было?
Я сидела в кухне на табуретке, рядом с ним.
— Как-то да, я не ожидала, что будет дискомфорт.
— А до меня как было? Что с размером?
— Да не знаю, нормально всё, — сказала запинаясь, мне неловко обсуждать такие подробности.
— Странно… Как у вас с бывшим вообще в этом плане? Оргазм был?
Я вопросительно посмотрела на Андрея и так же вопросительно внутрь себя: а правда, был ли оргазм? Я не знаю, как его определить. Это было, скорее, удовольствие души, от того, что рядом любимый. Физиологически я не испытывала чего-то яркого и обособленного. Даже ждала, когда уже всё закончится.
— Понятно всё. Будем пробовать. Ртом ты кстати не очень, — он засмеялся. — Впервые, что ли?
Я покраснела.
— Ты не прячешь зубы. И вообще, не следишь за ритмом и делаешь бесчувственно как-то.
Я покраснела ещё больше и расстроилась. Какая неидеальная я.
Утром проснулась под монотонный мужской говор.
— Ася, я еду в центр, ты слушай Кашпировского. Там о гипнозе и самолечении. Тебе полезно будет. Мне помогло.
— Ага, — находясь в полусне я приняла задачу.
Начала слушать. Размеренное вещание вновь погрузило меня в дремоту. Было видение. Андрей упал, а я почувствовала боль в голове. Спустя полчаса он зашёл в дом.
— Представляешь, с велика упал, башкой так стукнулся, больно.
Я рассказала, что видела это.
— Понятно всё. Ну, впитываешь по-тихоньку, молодец, хвалю.
Он помолчал с полминуты.
— Ася, зачем я тебе?
Я молчала. У меня зачесалось левое ухо. Я потянула к нему руку.
— Ах, понятно всё. Для этого. Что ж, давай наладим и иди с миром.
Андрей прижал моё ухо к голове и долго держал его. Я почувствовала жар.
— Ты должна сама это тоже делать. Да и вообще, ухаживай за собой, всё у тебя будет. Так ты чего хочешь? Художницей быть?
— Я пока не вижу себя в мастерской с мольбертом. В рекламу пойду.
— Нет, в рекламу точно нет. Это пропасть. Ты «99 франков» смотрела? А, хотя, у кого я спрашиваю, у человека, который не смотрел «Бойцовский клуб», «Здесь курят», «Начало» и целый ряд культовых фильмов. При этом, что-то монтировала ещё.