Чтение онлайн

Мне хотелось, чтобы этот Новый Год был особенным. Как год встретишь — так и проведёшь. Я верила в эту примету. Мне хотелось, чтобы новый, 2013 год приумножил всё то счастье, которое случилось в 2012 году. То изобилие, ту любовь и радость, те светлые приключения, которые он нёс.

— Ась, как будем отмечать Новый Год?

— Как-нибудь круто. Какие идеи есть?

— Может, соберём всех у нас?

— Я согласна, если ты станцуешь перед всеми в костюме снежинки.

— Без проблем!

— Тогда обзванивай гостей, я ищу костюм снежинки и продумываю меню.

— Главное, чтобы не поздно было, вдруг у людей уже планы?

— Да, мы поздновато одумались. Ну, попробовать стоит.

Оказалось, таких как мы, невовремя очнувшихся, было много. Почти у всех друзей не было планов. Пришлось искать конкурсы, музыку и думать над костюмом снежинки.

Я купила платье цвета золота, как символ изобилия. Украсила стол орхидеями, как символ процветания. Купила манго, папайю, бананы, грейпфруты, апельсины. Уложила их на блюдо, как будто это подношение богам. На стол некуда было ставить новые блюда, потому что место было занято.

Комнаты украшены гирляндами. Пышная ёлка в потолок мерцала огнями. Я надеялась, что будущий год станет лучшим в моей жизни.

В 2013 год мы вошли весело. Были танцы, веселье и шутки. Чем больше людей — тем больше смешения энергий, буйства красок разных душ, надеющихся на лучшее.

Морозное утро 2013 года было уютным. Оно бурлило в чайнике, оставалось румянцем на щеках и ослепляло солнечным светом. С днём рождения, планета! Пусть и условным, но у тебя тоже должен быть праздник.

Январь 2013 года. Холод пробрался в дом

На мне: махровый халат и тапочки-собачки. В наушниках: Иван Дорн «Стыцамен»

В январе система отопления решила отдохнуть. Что-то кардинально сломалось и батареи стали ледяными. За ней повторила проводка — свет выключался от того, что кто-то включил фен или чайник. Пришлось экстренно чинить проводку, чтобы обогревать дом электричеством.

— Пора делать ремонт, — заявил Свят за ужином, — женщины, подумайте, какие хотите комнаты, дизайн там порешайте.

— Я на кухню с вишенками хорошие обойки видела, недорогие. А в гостинную шелкографию можно.

Я задумалась над тем, что не планирую тут жить, а значит — не стоит тратить силы на дизайн-проекты.

— Ась, а ты что думаешь?

— Перефразирую Скарлетт О`хара: подумаю об этом весной.

— Тоже верно, пока ещё холодно начинать работы. Тыщ тридцать зелени хватит? На материалы и зарплату бригаде?

В голосе Свята заиграли нотки самодовольства. Вопрос был вопиюще риторическим.

— Ой, та зачем такие деньги, сунце моё, ты что!

— Маман, успокойтесь. Всё под контролем. Деньги — они же для того, чтобы их тратить.

— Святик, ешь молча. Маленький ты ещё о деньгах рассуждать.

— Ну зарабатывать же не маленький.

— Молча! — скомандовала Джэгода.

Из разговора я усвоила одно: нам грозил ремонт.

— Ась, ты всё равно подумай над дизайном. Накидай идеи, ты же художник. Вот как ты видишь нашу комнату? — Спросил Свят перед сном.

— Я вижу нашу комнату за пределами этого дома.

— Да, я понимаю. Но, знаешь, теперь мы будем делать ремонт и не хочется оставлять родителей одних, им тяжело будет.

— То есть одних? Ты же хотел бригаду нанимать для работ.

— Это понятно, сами они делать ничего не будут. Но нужно же контролировать рабочих, решать всякие мелкие вопросы. Там, поехать докупить, проследить, чтобы правильно всё делали.

— Так, ну это понятно. Но мы как с этим поможем? Ты на работе до вечера, а я как-то не особо умею надзирать. В чём наша роль?

— Ну, не знаю. Так тоже некрасиво, уехать и свалить на них всё. Мы, значит, будем жить в хоромах, а они тут пыль глотать. Несправедливо.

Вроде бы и складно говорит, но мне, всё же, не по себе.

— А если ремонт затянется на год, два?

— Да ну, с нашим бюджетом за месяц, ну, максимум за три всё будет шикарно.

— То есть, мы съедем только к лету?

— Да, вряд ли раньше.

Я потушила светильник над кроватью и легла спать. Свет потух, а тревога в моей душе разгорелась. Холод ворвался в дом, холод ворвался в душу. Тревога хоть и разгоралась, но не грела. С этой ночи в моё сердце попала льдинка, как у Кая, обжигающая всё внутри. В воображении, я из бесчисленных кусочков себя складывала слово «терпение».

Айс, айс, бэйби.

Февраль 2013 года. Трубочки со сгущёнкой и криком

На мне: халат, тапочки-собачки. Наушники лежат на подоконнике

Тоскливо. Мне опостылел этот дом, этот ковёр над кроватью, этот воздух. Здесь неприятная энергетика, тёмная, тягучая, въедливая. Я опустошалась с каждым днём. Причиной тому два «без» — безделье и безысходность. Я не проводила дни лёжа на диване, но уборка и приготовление еды не было делами воодушевляющими. После них оставалась половина дня, уходящая на чтение и сон. Эти два занятия давали мне возможность уйти в другую реальность, что временно обезболивало.

Выть хотелось. Неважно, в полнолуние или молодой месяц. Что-то было не так. Радость ушла, хлопнув дверью. В такие дни особенно хочется сладкого. Я достала с чердака вафельницу, купила сгущёнку, сливочное масло и ушла на кухню печь настроение.

Тесто закончилось, а на тарелке горкой уложились трубочки, немного стекая сладкой сгущёнкой. Оставила горячую вафельницу подостыть, чтобы мыть её не обжигаясь. Ушла в спальню. Джэгода и Свят вернулись с работы. Она переоделась и пошла на кухню. Через несколько минут Свят подошёл ко мне.

— Почему ты не убрала на кухне за собой?

— Оставила вафельницу остывать, она очень горячая, — сказала я, не отрываясь от книги.

— У, ясно. Почему мать должна за тобой убирать?

— Никто ничего не должен, я сама всё уберу.

— Уже не надо, мама всё сделала за тебя. Пойдём накрывать на стол, хавать охота.

— Да. сейчас, пол странички осталось.

— Ты нормальная? Все тебя ждать будут, пока начитаешься?

— А ты нормальный? Что ты наезжаешь на меня? Настроение плохое? — Я заметно подняла тон.