Чтение онлайн

— Кто-то рассказал о взятках. Там все берут, но я попал под раздачу. А дать взятку, чтобы остаться, мне сейчас нечем.

Все молчали. Я пошла в спальню, Свят — за мной. Он лёг на кровать. Понимала, что сейчас не время слёз и упрёков. Всё, что ему нужно — поддержка. Я молча гладила его по голове, старалась окутать теплом. Другого тепла, кроме моего, в доме не было.

Мне было непонятно, что дальше: смогу ли я получить диплом, на что мы будем жить и как мы будем жить. Но я верила, что это просто время, в которое нужно явить особую силу. Когда-нибудь оно закончится.

— Мы можем продать Фиалку. Это же поможет нам? — предложила я Святу.

— Нет, это твой подарок, давай не будем так резко, что-то придумаю.

Я тоже подумала, как улучшить ситуацию. Через четыре дня нашла две работы. Пару часов раздавала листовки у торгового центра, в костюме Свинки Пеппы. Потом шла в театр, где устроилась подмастерьем декоратора. К показу новогодних спектаклей у них случился полный аврал, не хватало людей. Моей задачей было подавать-приносить, подкрашивать, подшивать, подвешивать. Пока я только вникала в суть работы.

Через неделю Джэгода вместе с Александром Сергеевичем собирали на чердаке старый металл, который можно сдать. Джэгода выглядела странно довольной. То ли натягивала улыбку, чтобы скрыть печаль, то ли в положении, когда нужно экономить ей комфортнее жить.

— Так, теперь покупаем хлебушек и едим его два дня, как хотите. Про кулинарные изыски, сыры и колбасы забываем, — командовала она. — Закончится метал — начнём продавать старые вещи.

Министерство экономики страны потеряло важного стратега в её лице. Не знаю, что раздражало меня больше — сама ситуация или безостановочное её комментирование. Только тот факт, что я устроилась на работу, грел меня. Денег было не много, но того, что я приносила хватало на еду для всей семьи почти на неделю.

Бригада строителей тоже ушла. С разборками, едва ли не дошло до драки. Остановились на том, что Свят отдаст деньги.

В костюме Свинки Пеппы очень душно. Даже на улице, даже в ноябре он жаркий. В костюме Свинки Пеппы больно, когда пытались дать пинок или подёргать за нос. А иногда весело, когда подходили фотографироваться и предлагали дружить.

В театре приходилось носить тяжёлые декорации, что с вывихнутой рукой — не самое приятное занятие. Замотала руку эластичный бинтом и носила длинную кофту, чтобы никто не видел. Мне ни в коем случае нельзя было терять эту работу! Хоть это было и не совсем то, чего я хотела от жизни, но близко к тому. Я с восхищением наблюдала за декоратором и получала удовольствие от всей атмосферы.

Часто задерживалась допоздна, приходила домой уставшая, но вдохновлённая. Фиалка пока стояла в гараже, денег на бензин не хватало. Иногда у меня в кошельке было впритык на проезд в одну сторону. Я боялась, что если со мной не расплатятся за листовки, то пришлось бы хорошенько подкачать ноги, шагая три десятка километров до дома.

Рядом со мной, у торгового центра, играл саксофонист. В отличие от меня, ему было холодно. Он часто доставал термос и прерывал игру на глоток горячего чего-то. Первые два дня он посматривал на меня, а потом подошёл.

— Свинка, а ты свинка или свин?

— Свинка, ещё какая, — ответила я, стараясь перекричать радио в динамике.

— Ты не замёрзла? Пошли чаем угощу!

— Если только со льдом!

— Ладно, ты когда заканчиваешь?

— Сегодня!

— Хорошо, я подожду.

«Да, жди», — подумала я, «Я растворюсь в толпе и попробуй узнай». Через полчаса я пошла переодеваться, а после зашла за водой на фудкорт. Нужно было скоротать полтора часа до начала работы в театре.

— Опа, попалась, свинка?

— Отследил?

— Ага. Таких высоких свинок ещё поискать нужно.

— Давай ты будешь звать меня просто Ася, без регалий.

— Я Дима, — улыбнулся саксофонист.

Выглядит симпатичнее, чем через щёлку поросячьих глаз Пеппы. Высокий, подтянутый. Глаза — голубые-голубые, как будто он смотрит на морскую лазурь и она полностью отражается в зрачках.

— У тебя есть немного времени на общение?

— Немного, полтора часа.

— Очень мало, будем говорить быстро, — улыбнулся он, — Давай присядем.

— Давай. Но я сразу обозначу, что я дама замужняя и если твои намерения поросячьи, то не трать время.

— Ну, я бы и не против попоросятничать, но сейчас мне охота поболтать. Ты живая и сообразительная.

— Хрю, — поблагодарила его за комплимент.

— Почему ты этим занимаешься? Листовки раздаёшь? Почему не модель, не актриса?

— Работа понадобилась срочно. А вакансии моделей я и не искала, как-то не представляю себя в этой роли.

— Почему?

— Это чересчур легкомысленно. Мне нужно что-то созидать.

— Что ты созидаешь в костюме свинки?

— Дима, это первое, что попалось. Я была в такой растерянности, что согласилась на первое обьявление. Ну, минуя массажные салоны, конечно. А ты почему на улице играешь?

— Для удовольствия.

— А деньги?

— У меня есть своя школа и коллектив, с которым мы выступаем по стране. Я просто хочу, чтоб меня слышал народ. Не только те, кто на корпоративах оливье давится, а все.

— Круто!

— Да, можем добавиться в соцсетях, посмотришь. Тебя как найти?

— Моя фамилия гудит.

— О, элементарно же.

— Ага. Разгадаешь загадку — найдёшь, — я подмигнула. Мне было непривычно общаться с парнем один на один, я уже отвыкла от такого. Продолжать с ним общение тоже было бы странно и не совсем правильно.

Мы много говорили о музыке, картинах, восточных философских традициях. Я была окрылена встречей с этим человеком. Едва не опоздала в театр.

— Ась, занавесочку подшей!

— Ася, где бульонки?

— Ты вообще сегодня с нами? Что зачарованная такая? Влюбилась?

Нет, не влюбилась, но так интересно, у него правда такие глаза или это линзы?

Декабрь 2013 года. Подарок

На мне: много тёплой одежды. В наушниках: Градусы «Я всегда помню о главном»

Стало совсем холодно. Мы больше не могли жить в доме, поэтому переехали в старый гостевой домик, что во дворе. Душ и туалет были завалены дровами, Александр Сергеевич разобрал их и навёл порядок.

Домик отапливался угольной печкой, её тепла как раз хватало на две комнаты. В начале месяца я получила зарплату, её как раз хватило на две тонны угля. Листовки больше не раздавала, появилось много работы в театре.