Музей
Шрифт:
– Но ты не падай духом, практикантка, ха! Сейчас достану тебе кое-что животное, – хитро улыбнулся Лукич и с торжествующим видом извлёк пыльное чучело лисы из шкафа. – Оно хоть и побито молью, но вполне годное. Лису-то узнаёшь?
Лиса была бурого цвета, с одним глазом и имела чрезвычайно жалкий вид.
– Боже, какая она плешивая! – Лиза не сразу решилась прикоснуться к лисе. – Почти вся шерсть вылезла. И от хвоста только кусочек остался…
– Ну знаешь, Лиза, не всем же начинать с шикарных экспонатов, – строго посмотрел на неё Костик, едва сдерживая смех. – Ну нету волка и оленя, вот есть лиса, скажи спасибо. Кому-то приходится и в таких непростых условиях практику проходить.
Лукич торжественно вручил Лизе плешивую лису. Предварительно немного постучав ею о стену, чтобы стряхнуть вековую пыль.
Лиза взяла лису и растерянно плюхнулась на лавку.
Рассматривая этого облезлого, уже почти неузнаваемой породы зверя, она вдруг обняла его и улыбнулась:
– Лиса годна для обнимания. Я назову её Ефросинья.
– Ну вот и обнимай её. А практику мы тебе соорудим. Ха! Отчитаешься, не горюй, – утешал практикантку Лукич.
Костик наконец отрыл и поднёс Лизе учебник по природоведению.
– Вот. А гербарий ты сама составишь. Пойдём на кладбище или на развалины замка графини Самойловой. Там цветочков завались. Накопаешь. Может, и зверей ещё каких отловишь по дороге. Мышей там всяких, крыс…
– А лиса у вас откуда? Тоже поймали по дороге на кладбище? – гладила её Лиза.
Костик мотнул головой:
– Нет. Лису нам отдали из Павловского дворца на временное хранение.
– Её что, убил какой-нибудь император?
– Эта лиса после войны кур воровала в дворцовом лесничестве. Лесник изловил и сделал подарок директору музея.
Лиза прижала лису к себе.
– Бедняжка.
– Ничего не грусти, студентка, – подбадривал её Лукич. – Затем, видать, тебя сюда и сослали. Восполнять пробелы в краеведческом музее. Нет у нас гербария – будет, нет чучел – наделаешь.
Капитолина прокричала с первого этажа:
– Мальчики, девочки, я пошла! До свидания.
– Куда она?
– А кто её знает, – пожал плечами Костик. – У директора всегда дел много.
– Эх, «Валя, Валентина, холодно в избе»… Что-то я замёрзла.
Лиза измученно поглядела на Костика.
Тот сжалился над ней:
– Давай снова чай поставим. Лукич, присоединитесь?
– Пардон, я работаю.
– Тогда мы сами. Лиза, если хочешь чего-нибудь поесть, магазин через дорогу. А у меня есть чай и заварка.
Лиза поднялась из избы и радостно засобиралась в магазин.
– Погоди, я тебе финансирование выдам.
Костик взял картонный домик, стоящий при входе в музей. Лиза его ещё утром заметила. На домике было написано: «Благотворительная помощь сотрудникам музея истории города Павловска». И крупная прорезь для монеток.
Оказалось, что дно у домика оторвано и только слегка подклеено скотчем.
Костик с лёгкостью оторвал скотч и высыпал Лизе мелочь из домика. И даже наскрёб одну сотенную бумажку.
Лиза вопросительно посмотрела.
– Ну как тебе пояснить… Билеты мы не продаём, так хоть подаяние просим, – вздохнул Костик. – С зарплатой в семь тысяч музейщики нуждаются в помощи не меньше бездомных кошек. Иная добрая старушка после экскурсии бросит чего-нибудь, и на том спасибо. А нам – печеньки к чаю.
Насквозь продрогшая Лиза сняла ватник и валенки и выскочила на улицу. Там было тепло и солнечно. Ей показалось, что она пробыла в склепе музея сто лет и теперь очутилась совсем в другой жизни. И радовалась солнышку стократно.
– Полкило копчёной салаки, буханку хлеба, сметану, – замёрзшими руками расплачивалась она за еду.
Лиза взяла свои покупки и нехотя вернулась в холодный музей.
КОМИССАРОВ
Там она увидела, что за время её отсутствия в музее произошли некоторые перемены.
Дверь в кабинет директора была распахнута. Костик сидел на месте Капитолины, а напротив него на табурете за обеденным столом расположился здоровенный мужик в зелёном кителе.
Заметив Лизу, он шутовски раскланялся и вальяжно грассируя, поздоровался:
– Здрррастьте!
Костик представил гостя:
– Борец с Госдепом и главный копальщик артефактов на районе. Леонид Комиссаров.
– Артефактов? – машинально повторила за Костиком Лиза.
– Это то же самое, что раритет! Лиза, ты быстро привыкнешь к нашим словечкам!
Костик был необычайно рад гостю.
Из-под стола торчали сапоги Комиссарова в комьях глины. К резному буфету-модерн была прислонена грязная штыковая лопата.
– Без неё Комиссаров, как ведьма без метлы, – улыбался Костя.
Комиссаров встал и протянул Лизе руку.
– Лиза? Леонид.
Лиза, поколебавшись, протянула правую руку навстречу запачканной землёй руке Комисарова.
– Здравствуйте, Леонид.
– Вот что вам скажу, – гость наклонился к Лизе. – Краеведческий музей – последний рубеж сопротивления Госдепу! Здесь русский дух. Хранилище исконного сознания.
Костик серьёзно или несерьёзно поддакнул:
– Да, последний рубеж сопротивления Госдепу – это мы, – и голодно покосился на Лизину сумку с едой. – Лиза у нас на практике. Из областного Университета. Я за ней присматриваю. Будет местную флору и фауну собирать. И помогать нам всяко…
– А что это значит – сопротивляться Госдепу? – спросила Лиза, выкладывая продукты.
– Не бойся, Лиза, это не богатырский подвиг. Наше сопротивление заключается в неприятии всего тлетворно-западного, – изголодавшийся Костик сразу отломил себе краюшку хлеба.
– Это как у Боба Марли, что ли? Растаманство и марихуана? – лукаво улыбнулась Лиза.
– Не, Лиза, это как у Комиссарова… Ты слушай наш рупор и сама всё поймёшь.
– Чёрртова система! – громыхал борец с Госдепом. – Госдеп во всём: в долларах, в коле, в чипсах. Мы утонули в нём, как в дерьме. Где ты видишь ррусское? Зайди в любой магазин – всё импорт. А телек! Фильмы их урродские, реклама. Где наше? Где оно?
– Нет нашего, – неожиданно согласилась Лиза. Её прошибла давняя озлобленность на Яндекс. – Открываешь новости, а там везде Джоли: какую грудь она отрезала, какую пришила. Я лучше бы почитала про Шушенский заповедник, так ничего о нём не пишут!