Чтение онлайн

Не сговариваясь, мы рванули обратно в библиотеку, и парень принялся торопливо срывать с окна доски. Те ломались с жалобным треском, отлетая на пол. Хорошо, что успели основательно подгнить, иначе возиться пришлось бы куда дольше.

— Тебя как зовут? — спросила я, впервые сообразив, что не знаю даже имени своего спутника и дважды практически спасителя.

— Курт, — сообщил парень, отбрасывая последнюю доску подальше.

— Софи, очень приятно, — ответила я, забираясь на подоконник.

Стёкол в раме давно не осталось, и я с наслаждением вдохнула свежий и прохладный ночной воздух. Далеко внизу громоздилась тёмная масса, света от фар стоящего на дорожке автомобиля не хватало, чтобы рассмотреть, что именно она из себя представляет. Оставалось только надеяться, что никому не пришло в голову натыкать туда кольев или чего-то подобного.

— Софи! Прыгай!

Я невольно улыбнулась. Вот как у него это получается? Стоит ему появиться, всегда вовремя, и даже в самых жутких обстоятельствах я начинаю чувствовать себя почти в безопасности.

— Поймаешь? — крикнула я в ответ.

— Сомневаешься?

Вместо ответа я просто прыгнула. Уже в воздухе меня дёрнуло в сторону, заставив от неожиданности задохнуться, и через пару бесконечных секунд я почувствовала под ногами камни дорожки. Голова закружилась, потемнело в глазах. Мы выбрались, всё закончилось. А я так устала…

Очередной удар и грохот где-то в доме не вызвал у меня уже никаких эмоций, они иссякли. Краешком сознания я отметила, как совсем рядом приземлился Курт, не устоял на ногах, кувыркнулся, ломая устилавшие дорожку ветки, выругался, поднимаясь и принимаясь отряхиваться. Две тёмные фигуры бежали через кусты напролом, таща неподвижное тело. Вдалеке красными и синими сполохами мигали полицейские люстры. Хлопнула дверь машины, заурчал мотор.

— Уходим! — крикнул кто-то.

— Ты как?

— Устала, — вздохнула я.

— Идти можешь?

Чуть поразмыслив, я кивнула. Головокружение уже почти прошло, в глазах прояснилось. Отдых, конечно, не помешал бы. Хоть пара-тройка дней в полной тишине, и чтобы никто не тормошил, только кормили как следует, но ещё немного и так продержусь.

— Идём тогда.

Волна пронизывающего холода выкатилась из распахнутых дверей дома и накрыла нас. Чувство было такое, будто я среди зимы под лёд провалилась, в чёрную стылую воду, мгновенно сковавшую движения. Вслед за холодом навалилась отвратительная вонь старого подвала, где неделю назад прорвало канализацию, утопив попутно пару сотен крыс. А потом…

Не закричала я только потому, что язык отнялся от ужаса. Буквально. Сначала на крыльце в полосе света фар показалась огромная лапа с когтями длиной с мужскую ладонь. Они царапнули камень с отвратительным скрежетом, от которого душа в пятки ушла. И когда на свет явилась и голова, голая, серая, с лицом полуразложившегося трупа, большего ужаса мне испытать уже не удалось, это было попросту невозможно.

— Асванг… — тихо выдохнул кто-то рядом.

Тварь разинула пасть, чёрную, как сама адская бездна. Сверкнули две сотни, не меньше, острейших зубов. Новая волна вони заставила мой желудок болезненно сжаться и прыгнуть прямо в горло. Рот наполнился отвратительной кислотой.

— К-как его убить? — хрипло спросил Курт, так и не успевший отойти.

— Никак, — севшим мрачным голосом ответил Сантер, медленно разжимая мои руки и задвигая к себе за спину. — Нельзя убить того, кто и так давно мёртв.

— Не придирайся к формулировкам.

Тварь зашипела, и от этого звука ноги стали ватными. Даже не знаю, как сумела не упасть. Казалось, он уничтожил все остальные звуки мира, такая гробовая тишина повисла вокруг, и висела, пока её не разорвал оглушительный треск сломавшейся ветки.

Оливия быстрым уверенным шагом шла по дорожке обратно к крыльцу. В одной руке у неё был кинжал, явно ритуальный. Не иначе, позаимствованный по пути у кого-то из боевиков. Пройдя между нами и магом, которого мне никак не удавалось узнать в темноте, она сжала лезвие в кулаке второй руки, а потом резко его выдернула и выбросила вперёд раскрытую ладонь.

Вовремя. Тварь прыгнула, но в полёте ударилась о невидимую стену и покатилась в кусты. Быстро вскочила, по паучьи метнулась обратно на крыльцо и снова зашипела, замерев в угрожающей позе.

— Назад!

Это слово, выкрикнутое на древнем магическом языке, было мне знакомо. Шипение сменилось скрежетом, и я с ужасом осознала, что так это мерзкое чудовище смеётся.

— Назад! — повторила Оливия чуть громче. Кровь с её раскрытой ладони медленно капала на камни дорожки.

— Думаеш-ш-ш-шь остановиш-ш-шь? Ты — фальш-ш-шифф-ф-фка! Про-с-с-сто фальш-ш-ш-шиф-ф-фка!

Кажется, недавно я думала, что большего ужаса испытать не смогу? Так вот, я ошибалась. Когда тварь заговорила, я просто провалилась в полное оцепенение, похожее на смерть. Сердце, только что колотившееся, как бешеное, резко замерло, грудь обожгло болью.

— Назад!

Тварь снова прыгнула, и снова отлетела, отброшенная невидимым и, что интересно, совершенно для меня неощутимым щитом. Точнее, не совсем так. Я не видела его, как обычно видела магию, а вот ощущать — вполне ощущала. В первую очередь чувствовала сейчас, как он слабеет. Оливия чуть пошатнулась, но пока устояла на ногах и руку не опустила.

— Тай-й-й-йээ! С-с-сдохнеш-ш-шь!

— Назад!

— С-с-сож-ж-жру!

— Пострашнее тебя меня пугали, — огрызнулась Оливия. — Назад!

Тварь шипела и скалилась, но на третий прыжок пока не решалась. Выжидала, когда защита совсем ослабеет. А на меня навалилась странная обречённость. Нет смысла бежать, это существо всё равно догонит, разорвёт в клочья, сожрёт…

— Курт, забери её отсюда!

— Нет! — выдохнула я, крепче вцепляясь в его плечи.

— Софи, пожалуйста.

Теплое дыхание коснулось уха, и я осознала, что плачу. Слёзы просто катились по щекам, горло перехватило так, что и слова не сказать. Казалось, мир закончится, если разожму руки и сделаю хоть один шаг в сторону.

— Софи, беги отсюда. Всё будет хорошо.

Я замотала головой, не в силах заставить себя верить в эту слишком очевидную ложь. Я не ребёнок, понимаю достаточно. Что делать с тем, кого даже не убить? Как остановить?

Умом я прекрасно сознавала, что надо бежать, что я сейчас ничем не помогу, только мешаю, но заставить себя двигаться просто не могла. С моим уходом неизбежно закончится что-то важное. Наверное, самое важное в моей жизни. И я никогда, никогда уже этого не верну.

— Ну не плачь, — попросил он, кончиками пальцев проводя по моей мокрой щеке. — Не плачь.