Музейная пыль
Шрифт:
На этом мне стоило бы и успокоиться, но почему-то никак не получалось. Потому после занятий я отправилась не домой, как планировала ещё с утра, а на поиски магистра Шерона. Он совершенно точно должен был быть в курсе подробностей случившегося, и я почти не сомневалась, что от него смогу их узнать.
Глава 2
Магистр Шерон отыскался на кафедре. Сидел за своим столом, смотрел в окно и задумчиво потягивал кофе. Мне пришлось кашлянуть, чтобы привлечь его внимание. Но не сказать, что это прямо-таки удалось. Магистр на меня посмотрел, но мыслями явно остался где-то очень далеко.
— Что случилось в музее? — спросила я. — Что оттуда вообще могли украсть?
— Несколько муляжей артефактов, ничего ценного, — неопределённо шевельнув плечами, ответил магистр. — Банальное хулиганство, я думаю. Кстати, хотел тебя попросить прислушаться к болтовне студентов. Те, кто это сделал, наверняка не удержатся, похвастаются.
Я кивнула. Вот и начальство склоняется к той же самой версии. Да ничем другим случившееся и быть не может, только следствием очередного дурацкого спора. Единственное, что было мне в свете этого факта непонятно, это зачем вызвали полицию. Обычно с кражами наглядных пособий разбирались без посторонних.
— Магистр Пламли позвонила в полицию, — неожиданно выдал мне разгадку Шерон. — Она с утра пришла подготовить всё для ректора, он ещё одну встречу в музее запланировал на сегодня, а после комиссии остался жуткий беспорядок. Зря она так.
— Зря, — согласилась я. — Теперь ведь все молчать будут.
Будут. Как рыбы об лёд, по меньшей мере ближайшую пару месяцев. На ковре у ректора постоять и выговор схлопотать одно дело, но полицейское расследование — совсем другое. Под суд никто не захочет, это уже совсем не весело. От отчисления родительские титулы и кошельки подобных шалопаев спасали и будут спасать, но уголовное обвинение далеко не такой пустяк. Посадить, конечно, не посадят, замнут, но мало всё равно не покажется.
— Да уж, — скривился магистр. — Но ничего не поделаешь.
Тут было не поспорить. Поезд ушёл, нам осталось только рельсы целовать. И жить дальше. Если хорошо подумать, случившееся неприятно, конечно, но пережить можно. Немного дополнительной уборки, некоторый ремонт — витрины разбили, это уж как пить дать, да пара бесед с полицейскими детективами — вот и все издержки.
— Там до сих пор всё перекрыто? — спросила я наудачу.
— Нет, полиция уже закончила, — качнул головой Шерон, потом заметно встрепенулся и попросил: — У тебя есть сейчас часок свободный? Осколки стёкол надо бы убрать. Топтались там целый день, по всему полу растащили.
— Конечно, — легко согласилась я.
Рауль намекал на какие-то планы на сегодняшний вечер, но я решила, что небольшая пауза для раздумий мне не помешает. Как-то слишком быстро всё закрутилось. Три отличных свидания, масса приятного общения, и дело явно двигалось к большему, чем просто прогулки и посиделки. Не то, чтобы я была против, нет, но спешить не хотела. Неудачные отношения с Ричи научили меня осторожности. Или, может, сделали параноиком. Так или иначе, нужно было обдумать происходящее.
Уборка, как и любая механическая работа, не требующая умственных усилий — отличный способ поразмыслить о чём угодно. Конечно, этим можно заняться и лёжа на диване, но если Рауль позвонит с каким-нибудь предложением, мне лучше ответить, что я занята на работе. Так он точно не решит, что мне наскучили встречи с ним и он сам. Этого мне не хотелось бы. Но не признаваться же, что я ему не доверяю, потому что один придурок меня обманул…
Именно с такими мыслями я дошла до дверей музея, открыла их своим ключом, распахнула и окинула взглядом картину разрушений. Да уж, что не слопали, то погрызли, как говорится. Похоже, в самом деле больше разгромили, чем украли — очевидное хулиганство. Найти бы этих придурков и выпороть как следует, чтобы пару недель присесть не могли.
Весь пол был усеян разнокалиберными осколками витринных стёкол, парадные мантии разных эпох подстреленными птицами распластались повсюду, словно сами выпорхнули из шкафов, но от старости не смогли улететь далеко. Возле шкафов были разбросаны книги, частью открытые, а частью и порванные. Вандализм, иначе не назовёшь.
Тяжело вздохнув, я побрела в заднюю комнату за веником, по пути раздумывая, стоит ли начать с осколков или лучше сначала собрать разбросанное. Ведь книги точно придётся клеить, а мантии — штопать. Опять, что ли, попросить прислать кого-нибудь в помощь? В универе всегда есть провинившиеся.
По здравом размышленье эта мысль мне такой уж блестящей не показалась. Чтобы пострадавшие экспонаты не пострадали ещё больше, потребуются внимательность и аккуратность, которых не дождёшься от шалопаев, обычно хватающих наказания. Уж лучше сама поработаю, отвечая за каждое своё действие.
Именно так я и поступила. Сперва собрала мантии, осмотрела их, целые вернула по местам, а разорванные сложила отдельно в коробку. Потом принялась за книги. Не пострадавшие расставила по полкам, а помятые и порванные тоже отправила в коробки. Первые предстояло прогладить, вторые подклеить. Работы на целый день. На два вместе с мантиями.
Наконец дело дошло и до осколков. Надев перчатки, я сначала собрала те, что остались лежать в витринах. Заодно пересчитала экспонаты. Недосчиталась трёх, и все они были муляжами. Вся пусть и мелочь, но настоящая и хоть на что-то годная, лежала на своих местах.
«Серый камень», речная галька, расписанная рунами, теоретически предназначалась для поиска зарытого в земле. Лет триста назад очень ценилась кладоискателями. Сейчас подобные штуки применяли в основном полицейские. Даже и подлинный, артефакт этот великой ценности не представлял, купить такой можно было за сотню злотых. А самая настоящая галька без капли магии, лежавшая тут спокойно добрых полвека, и вовсе ничего не стоила. Разве что на полочку положить и любоваться, но это для людей со специфическими представлениями об эстетике.
А вот по «вечерней звезде» я буду скучать. Эта вещица не была подделкой целиком и полностью, девятиконечная звезда из сплавленных магией воедино серебра и хрусталя предназначалась для настоящего артефакта, но завершающий ритуал так и не был проведён. И слава богу, поскольку он предполагал человеческое жертвоприношение, а готовый артефакт позволял подчинять людей, контролируя их эмоции. Разумеется, в руках хорошего мага, боевого или менталиста. В любых других «звезда» была лишь красивым кулоном в четверть ладони размером.
Последним пропавшим артефактом был «зелёный корень», артефакт, оказавшийся абсолютно практически бесполезным. Его создали, чтобы ускорять рост растений, и он, собственно, с этой задачей справлялся. Только действовал не избирательно, а значит, и на сорняки тоже. И это было бы не так уж страшно, но из-за его применения почва истощалась настолько, что потом приходилось давать ей пару лет отдыха, регулярно при этом удобряя, прежде чем использовать снова. В пересчёте на три года урожайность в итоге падала почти вдвое по сравнению с той, которую давали более традиционная магия и банальная химия, так что «зелёный корень» стал лишь музейным экспонатом и вехой в истории магии.