Чтение онлайн

Усевшись к окошку, я невидящим взглядом уставилась на проплывающие мимо окна и витрины, и попыталась привести мысли в подобие порядка. И первой, с которой преуспела оказалась та, что магистр Шерон зря не рассказал ректору о моём личном ключе от музея.

Нет, я была бесконечно ему благодарна за доверие и попытку прикрыть меня от неприятностей. Но ведь самое минимальное расследование приведёт к тому, что правда откроется, и тогда ему же будет хуже. И мне тоже наверняка мало не покажется.

С другой стороны, я ведь знать не знала, что артефакты в музее подлинные. Но кто мне поверит? Похоже, мы с магистром оба крепко влипли. И пока что совершенно непонятно, как будем выпутываться. Разве что удастся найти настоящих воров. Но как это сделать? Я ведь не полицейский детектив.

Дома я наспех разогрела себе ужин и принялась за еду, не переставая думать о деле ни на мгновение. Да, не детектив, но голову на плечах имею, и вроде как умею ей пользоваться. Значит, кое-что могу. Например, знать, что искать всегда нужно того, кому преступление выгодно. Если, разумеется, речь не о маньяке каком-нибудь, но едва ли маньяки грабят музеи.

Итак, что мы имеем? Кто-то знал, что артефакты подлинные. Или нет. Обычное хулиганство, по случайности вручившее воришкам практически бесценную вещицу, тоже пока не получалось исключить. Мне отчаянно не хватало деталей. Например, все ли пропавшие артефакты были подлинными, есть ли другие подлинники, оставшиеся на своих местах…

Пока единственное, чем я располагаю, это картина места преступления. Застыв перед опустевшей тарелкой, я вызвала в памяти музей таким, каким увидела его, прежде, чем приступить к уборке.

Разбиты были многие витрины, но к их содержимому не притрагивались, оно так и осталось лежать на своих местах среди осколков. Мантии повытаскивали и разбросали повсюду, но, пожалуй, исключительно для усиления общего впечатления беспорядка. А вот в книжных шкафах что-то искали. Это подтверждал и разговор ректора с магистром.

Итак, что получается? Глядя правде в глаза, это едва ли было настоящее хулиганство, скорее старательная под него подделка. Не то, чтобы имелись доказательства, но я почти не сомневалась, что так оно и было.

Пропали три артефакта. Ценность двух из них была сугубо коллекционной, но третий определённо мог представлять для преступников практический интерес. И вот в чём состоял вопрос: для чего прихватили пару других? Чтобы никто не догадался, что целью была звезда?

Я даже фыркнула над этой мыслью. Глупость несусветная, это всё равно, что спички с кухни прихватить, чтобы замаскировать кражу бриллиантов из сейфа. Кто в здравом уме подумает, что вор заглянул за спичками, а бриллианты случайно в сумку свою по пути закинул?

Но зачем-то «камень» и «корень», тем не менее, забрали. Если не с целью запутать следствие, то с какой? Более достоверно изобразить хулиганство? Тут делать выводы, не зная, сколько ещё в музее было подлинников, не получалось. Если много, то может и так, а если только эти…

— Посуду помыть не забудь, — попросила заглянувшая на кухню мама и удалилась, прихватив вазу с печеньем.

Стоило, наверное, попробовать поговорить с магистром Шероном. А может, он сам начнёт разговор. Ведь поймёт же, если уже не понял, что если ректор возьмётся разбираться, быстро узнает о существовании дополнительного комплекта ключей. На первый взгляд пульт охраны добропорядочно показывает их правильное количество, но стоит чуть копнуть, как выяснится реальная цифра.

Не исключено, что правду он мне расскажет. Мы в одной лодке, можно сказать, так почему бы не действовать сообща? Впрочем, тут нельзя исключать и того, что мне попросту укажут, что это совершенно не моё дело. И это, вообще-то, будет совершенно правильно.

Помыв посуду, я побрела в свою комнату. Надо было заняться учёбой, но кража не желала выходить из головы. Артефакты и книга. Первое воры получили, а второе — нет. Выходит, захотят вернуться? Или такую же книгу можно достать в другом месте? Не зная, о какой именно речь, гадать бесполезно.

Плюхнувшись на кровать, я зарылась в подушку и сердито засопела. С тем количеством информации, которым я располагала, можно было настроить бесконечное множество версий и безнадёжно затонуть в океане беспочвенных догадок и рассуждений. Нужно было узнать больше. Или наплевать на всё это и жить дальше.

Но чем дальше я думала, тем сильнее сомневалась, что действительно смогу просто остаться в стороне, даже если по собственной инициативе ничего предпринимать не стану. Пропажа «звезды» — дело крайне серьёзное. Если артефакт используют для чего-то криминального, а потом выяснится, что взяли его из университетского музея, на начальство насядет полиция, а может, и более серьёзные структуры. Тогда уже точно расследование мимо меня не пройдёт. И не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что ходить мне в подозреваемых.

Стало быть, пошевелиться стоит, и прямо сейчас, пока не затаскали по допросам или, чего доброго, в камеру не упекли. И нечего сомневаться и стесняться. Проклятые ключи намертво привязали меня к этой истории. Зачем только я ими обзавелась?!

С этой мыслью я и уснула, так и не подготовившись к занятиям. Хорошо хоть подскочила невесть с чего за полтора часа до будильника, успела кое-как перечитать пару глав к семинару, чтобы совсем уж при случае глазами не хлопать, хоть что-нибудь в ответ наплести.

Как выяснилось, старалась я напрасно. Даже мою поднятую руку Лирс проигнорировал, допрашивая исключительно известных лодырей. Не иначе, настроение его с момента облития синей краской так и не улучшилось, потому что допрос шёл по всем полицейским канонам, правда, за вычетом участия доброго полицейского.

Не то, чтобы я знала, как ведутся допросы в настоящей полиции. До сих пор мне везло не иметь к ней никакого касательства, так что судила я исключительно по фильмам и сериалам, которые обожала мама. Впрочем, профессор Лирс, скорее всего, тоже, потому как наши представления целиком совпадали.

Но в ближайшем будущем это вполне могло измениться. В смысле, мои отношения с полицией. Мысль эта вмиг отправила настроение далеко вниз, за нулевую отметку. Скорей бы уж произошло что-нибудь, а то ожидание неприятностей изводит даже больше, чем они сами.

Правда, верность этой мысли я пересмотрела довольно скоро, уже после третьей пары. Только собралась выпить кофе с булочкой перед нуднейшей лекцией, чтобы хоть как-то повысить свои шансы не заснуть на её середине, как передо мной, будто из-под земли, вырос магистр Шерон и попросил прогуляться с ним на пару слов.