Чтение онлайн

Может, он уже взломал мою барьерную руну, а я этого даже не заметила? Может, болтовня была простым отвлечением, чтобы ментально прощупать меня незаметно?

Неспроста же он так настырно держал меня за руку! Что если прикосновение увеличивает его способности, и он только что прочел все мои мысли каким-нибудь замудреным магическим способом, о котором даже магистру Эласару неизвестно?

Что если он слушал мое сердцебиение и по нему изучал мои ответы? Кто-то мне как-то говорил, что когда человек лжет, его сердце начинает колотиться в два раза быстрее, а когда говорит правду, ритм остается спокойным и ровным.

Я отчаянно анализировала наш политический диалог, пытаясь угадать, что принц мог по нему узнать, какие мои тайны.

Но когда Фэнрид взял свой бокал и с ухмылкой повернулся ко мне, я поняла, что нет причин для волнения: если б он подозревал, что в вине яд, стал бы допивать его до конца?

А он пил. Сделал маленький глоток, будто смакуя. И еще один, глядя мне в глаза.

Я в ответ смотрела на него, не мигая.

«Стой»! — хотела шепнуть в последнюю секунду, но так и не нашла в себе силы остановить его.

Язык прирос к нёбу, пока я поднимала дрожащей рукой свой бокал, наблюдая за уменьшающимся количеством отравленного вина.

Был ли смысл признаваться в предательстве именно сейчас, когда гибель мужа неминуема? Стоило ли навлекать на себя его гнев напрасно, когда его уже ничто не спасет, ведь противоядия не существует?

Все шло, как запланировано. Почему же меня вдруг так обеспокоила его будущая смерть?

Все дело в секретах, на которые он намекнул в нашей беседе? В его заблуждениях, которые мне теперь хотелось развеять? Доказать ему, что он неправ?

Будто я поддалась глупой надежде, что разговор по душам способен смягчить ледяное сердце злодея. Будто если я расскажу ему о бесчинствах, об убийствах невинных, он тут же воскликнет «ой, я не знал» и отдаст приказ солдатам прекратить.

Святая наивность. Глупые женские мечты, что любовь может творить чудеса.

Или это потому, что он смог посеять во мне сомнения? Все не так однозначно, как казалось на моей — праведной — стороне?

Я чего-то не знаю о текущей войне, доверчивую принцессу не посвятили во все детали, и то, о чем знает супруг, способно в корне поменять мое представление?

Я всегда была пытливым и охочим до тайн человеком. Соторик не раз повторял мне, что я не должна забивать голову политикой. И все же я не послушалась отца и оказалась в самой сердцевине политических интриг: согласилась стать настоящим троянским конем, отравительницей, убийцей.

Говорила себе, что смогу. Но теперь, глядя в темные и спокойные глаза мужа — не такие уж и холодные, не настолько и равнодушные и уж точно сейчас не жестокие, — я уже не была так уверена, что вынесу возложенное на мои плечи бремя.

Мне хотелось выбить из руки принца смертоносный бокал. Вдруг половины капли яда окажется недостаточно, и Фэнрид все-таки выживет? Вдруг еще не слишком поздно все исправить?

Мое сердце грохотало в груди все сильней, а на лице наверняка отражался возрастающий страх, переходящий в ужас.

— Ты что-то хочешь мне сказать? — тихо проговорил Фэнрид, так и не отведя взгляд. Цепкий. Нечитаемый. Пронзительный.

Он знает.

Это очевидно, он видит меня насквозь. Тогда почему продолжает пить?!

— Нет… — хрипло выдавила я, вспомнив о своем долге с величайшим сожалением, которое ничем невозможно объяснить.

Что это, снова магия? Отчаянное желание сначала разобраться во всей ситуации? Что со мной происходит?

Или это его красивые глаза действуют так на меня? Смазливая мордашка, как сказал Арис, банально меня покорила?

— «Нет», — мрачно повторил принц и разорвал контакт глаз, отвернувшись к пирующей толпе и словно бы потеряв ко мне весь интерес.

Мне показалось, что по его лицу прокатилась черная тень разочарования.

Но затем муж улыбнулся в никуда — ледяной, опасной и мстительной улыбкой, от которой мой желудок совершил тошнотворный кульбит, — и… осушил свой бокал до дна, ни секунды больше не колеблясь.

Солнце медленно опустилось за горизонт, пока я варилась в клубке сомнений и тревог, неизбежно следующих за свадебной церемонией, длительным пиром и… отравлением новоиспеченного мужа молодой женой.

Сложности в отношениях переживают ведь все супруги, верно? Особенно когда надвигается первая брачная ночь, а к чулку прикреплен острый кинжал на случай, если мужа к тому времени еще не свалит яд... А что такого, обычные будни невинной девушки!

После множественных тостов и показательных танцев было объявлено, наконец, о наступлении времени консумации для закрепления брака.

Эта унизительная традиция, давным-давно ставшая в Ланхарии пережитком прошлого, все еще поддерживалась в Тумелоне высшим обществом, охочим до сплетен и зрелищ. Новоявленный муж — будущий король — должен был продемонстрировать свою мужскую силу после церемонии, иначе брак не будет признан свершившимся.

Идя по усыпанной красными лепестками роз дорожке, я держала Фэнрида под локоть и боялась, что по-настоящему вспыхну пламенем, настолько силен был жар на щеках от стыда.

Нас провожали толпы благородных дам и господ, стоявших по обе стороны. Выкрикивали смущающие напутствия, вновь обсыпали нас крупой и, кажется, даже поливали водой — наверное, для пущего «плодородия».

Наконец, они остались позади. Муж пропустил меня вперед, закрыл за нами дверь и дальше мы пошли одни — длинными, бесконечными коридорами, пахнущими свежими розами, лакированным деревом и теплым воском.

Фэнрид властно направлял меня, когда я оказывалась на развилке, тихо говорил, куда сворачивать, «налево» или «направо». Всякий раз, когда я оборачивалась и осторожно смотрела на него, наталкивалась на цепкий, серьезный взгляд, от которого пробирало холодом.

Мне стало немного легче лишь тогда, когда я, решительно пройдя через покои принца, такие знакомые после нашего сеанса связи, выпорхнула на балкон и подставила пылающую кожу морозному воздуху. Испуганный взгляд рассеянно блуждал по укутанному снегом саду и усыпанному яркими звездами черному небу.

Муж вышел вслед за мной. Не нарушая тишины, накинул мне на плечи пушистое вязаное покрывало.

Я этого совершенно не ожидала — думала, он злится, — и потрясенно уставилась в его страшные глаза со сверкающими во тьме ледяными кристаллами. Их темное и мрачное выражение, не обещающее ничего хорошего, совсем не сочеталось с заботой о моем здоровье.