Чтение онлайн

Мы оба вели себя сдержанно. Не знали, чего ожидать от другого, и потому осторожничали. Как истинные враги, волею судьбы связанные вынужденными узами, не могли довериться друг другу. Да и не было повода.

И если мне показалось во время церемонии и наших поцелуев на пиру, что Фэнрид расслабился в моем присутствии и перестал корчить из себя высокомерного властелина, даже проявил интерес ко мне как к женщине, то после политического спора он вернулся к прежней форме общения — напряженной скрытности.

Я все ждала, когда же его свалит яд, но принц пока держался, не выказывая ни слабости, ни недомогания. Выглядел только слегка утомленным — скорее, эмоционально, чем физически, как тогда, в зеркале, когда его все достало. А ведь любой другой на его месте уже б захотел прилечь!

Я задрожала — зимняя стужа легко пробиралась даже под ткань, — и муж аккуратно обнял меня за плечи, притягивая к себе.

Жар его рук — именно жар, будто Фэнрид умел контролировать не только холод — оказался настолько притягательным, что я невольно прислонилась к горячей груди и даже закрыла глаза, выбросив на минутку из головы все тревоги.

И почему же я чувствую себя защищенной в его руках, словно мы и в самом деле женаты? В этом было что-то необъяснимое, поистине мистическое, как будто чародей околдовал меня, силой дара заставил ему довериться.

Моя ненависть к нему никуда не исчезла, она сидела внутри, но почему-то сейчас спала, и с каждым разом пробуждать ее к жизни становилось все труднее. А ведь мы всего несколько часов как женаты, что будет дальше?

А дальше — он умрет!

Если забыть о моей страшной миссии, то принц пах диво как приятно: свежестью, кедром и корицей. Холодно-терпкий со сладостью аромат, идеальный, как и сам мужчина.

— Прости, — шепнул вдруг Фэнрид, и я напряженно распахнула глаза, доверие ускользнуло как мышь из ловушки, не успевшей захлопнуться.

— За что? — встрепенулась, потому что его слова прозвучали как ответ на мой мысленный вопрос. Вдруг он слышит все, о чем я думаю?

— Я знаю, что эту традицию считают дикой на твоей родине. Если тебе станет от этого легче: мне от нее тоже не по себе.

Ох, нет. Он имел в виду совершенно другое. Моя барьерная руна еще работает.

— Таковы правила твоего дома, — пожала я плечами, стараясь говорить ровно, но ненависть к сопряженному Тумелону наверняка просочилась в каждое слово, с этим ничего не поделаешь.

Это вернуло меня к долгу, о котором я на время забыла. Я здесь не для того, чтобы нежиться в объятиях врага. Я здесь для дела!

На случай, если первая попытка отравления не сработает, у меня было припасено много чего еще, но теперь я не была уверена, что воспользуюсь этими средствами. Как заставить себя навредить человеку, если огромная часть меня сопротивляется и хочет, чтобы принц выжил?!

Произойдет ли между нами физическая близость в эту ночь или я смогу избегнуть ее, не имело теперь никакого значения. Я не чувствовала ни страха, ни предвкушения, ни желания защищать свою невинность. Я была морально разбита.

— Ну, хватит уже морозиться, пойдем в дом, — настойчиво потащил Фэнрид меня в тепло, когда ему надоело сдерживать мою дрожь.

По большей части нервную, хотя и от холода тоже, бесспорно. Я же была в подвенечном платье, а снаружи лютовала настоящая зима — не чета южной.

Плотно закрыв балконную дверь, принц оставил меня в покое и направился к камину, чтобы подбросить поленьев в огонь. Плавно и уверенно, ни разу не покачнувшись, будто совсем не чувствовал действия смертоносного яда внутри.

А может, что-нибудь перепутал Эласар? Не смог соблюсти нужную концентрацию или вообще перепутал флакончики, и я напоила Фэнрида безвредным настоем трав?

Я рассеянно следила за ним, полностью дезориентированная. Разглядывала огромную кровать с высоким балдахином, со вкусом расставленную немногочисленную мебель и горящие в канделябрах свечи, не понимая, что я тут делаю.

Неужели пришел тот самый момент, когда я должна решить: выполнить супружеские обязанности или сразиться?

В мои планы не входило второе — силой чародея не победить. Но готова ли я и дальше притворяться женой, чтобы попробовать отравление еще раз позже?

Возвращался муж осторожно: боялся спугнуть. Ни на миг не отрывал пристального взора, будто думал, что я вот-вот сорвусь с места и побегу.

Или наброшусь на него с ножом, чего уж лукавить. Неужели я именно так и выглядела, что он опасался, как бы я ни выкинула этот фортель снова?

Я нервно сжала покрывало на груди, но он просто прошел мимо меня, легонько задев плечом. Задернул за моей спиной шторы и…

Я вытянулась как струна, почувствовав на затылке его дыхание. Прохладные пальцы коснулись волос, но не затем, о чем я подумала. Муж принялся освобождать меня от шпилек, готовя ко сну.

Я напряженно застыла, не в силах склониться к какому-либо решению. Моя растерянность только росла, ведь человек, которого я считала монстром, вел себя подчеркнуто уважительно. Был нежным и терпеливым, и решимость причинить ему вред угасала с каждым мгновением.

Наконец, волосы распустились по плечам. Отодвинув их в сторону, Фэнрид наклонился к моему плечу, оставляя на нем легкую дорожку из поцелуев.

Меня сковало страхом.

Ненадолго. Странная, приятная слабость прокатилась по всему телу и отозвалась спазмом между ног, когда чувственные губы добрались до уха, медленно двигаясь вокруг него.

Дыхание принца оставалось ровным, но даже этого хватило, чтобы на моей коже выступили мурашки от удовольствия.

Я собиралась предотвратить это, но вместо этого безропотно стояла, прислушиваясь в себе и даже наслаждаясь ощущениями. Это было ни на что не похоже: будто внутри разгорался огонь, нашептывая соблазнительно: «Еще немного, позволь ему еще немного искушать тебя».

Мое дыхание сбилось, когда рука принца вдруг скользнула на мою талию и прижала нас друг к другу. Покорно прогнувшись под высокую фигуру мужчины, я распахнула глаза, удивившись вспыхнувшему внутри огню желания.

Так это обычно и происходит? Притяжение между мужчиной и женщиной неизбежно? Но когда Арис обнимал меня, я ничего такого не чувствовала…

— Идем, — мягко подтолкнул меня Фэнрид в сторону камина, и я послушно опустилась перед огнем, одновременно грея окоченевшие руки и сбегая на время от сильных и непривычных ощущений.

Все это я испытывала впервые и совершенно не знала, чего ожидать. Ясно было одно: падать и умирать, или хотя бы спать, муж не собирается.

Пока я отогревалась, Фэнрид стащил с кровати перину вместе с бельем и подушками и уложил их прямо на полу перед камином.