Чтение онлайн

— Да, пожалуйста!

Ах, к черту гордость, это так хорошо! Не знаю, что он делал и как, но я потерялась в этих обжигающих ощущениях, как в водовороте. Стремительно взлетала ввысь, с жадностью ловя каждое напористое движение мужского языка и каждое свое отзывчивое ощущение. Пока наслаждение не перевалило через край, и восхитительные сокращения не взорвали чресла ритмичными, сладостными волнами, заставив меня изогнуться на оттоманке, впиваясь пальцами в обивку и заходясь в неприличных стонах.

— Принц Фэнрид, перерыв окончен, — прервал нас стук в дверь, когда я только-только начала приходить в себя, обнаружив мужа в весьма недвусмысленном положении.

Подтащив меня к самому краю оттоманки и стоя на коленях между моих разведенных ног, он уже расстегивал пояс на брюках, намереваясь воспользоваться моим внезапным расположением в полной мере. И ткань уже оттопыривал его могучий, напирающий изнутри бугор.

Ой, мамочки, неужели это вот так произойдет, прямо сейчас и здесь?..

Ну, разумеется! Я же сама попросила его об этом! Умоляла его. И я совершенно не смогу ему теперь противостоять, потому что мое тело превратилось в беспомощное, расслабленное желе, неспособное двигаться.

— Минуту! — рявкнул Фэнрид герольду и сердито застыл, слушая ответ.

— Прибыл вернийский посол.

Ах, кто-то очень важный, судя по лицу мужа, потерявшему всякий настрой и зажмурившему недовольно глаза.

Неохотно вернув мои панталоны на место, он уставился на меня с выражением такой первобытной ярости, будто это я виновата, что нас прервали. Медленно встал и, покачиваясь, сходил за своим камзолом.

Хладнокровный и равнодушный тиран едва стоит на ногах? Что это значит? Он тоже потерял голову, как и я? Так хотелось поверить в это!

Схватившись за ручку двери, муж обернулся и ясно дал понять предельно ледяным и опасным взглядом, что наш разговор еще не окончен. И в следующий раз я точно не ускользну от него.

Как только за ним захлопнулась дверь, я вскочила, схватила амулет и на дрожащих ногах метнулась прочь, находясь в ужасе и… восхищении от того, что между нами только что было.

А что, кстати, это было? Я почему-то очень сомневалась, что он что-то подобное делал для других своих жен…

Я была рассеяна и мучилась от иррационального чувства вины, потому что уже почти наступила ночь, а я все еще не приняла окончательного решения.

Вспоминала колючий взгляд мужа, брошенный напоследок, но он больше не пугал меня, а обжигал холодной страстью, вызывая тянущее чувство в груди.

Солнечное сплетение сжималось, вниз распространялась волна слабости и оседала тяжестью между ног, напоминая о пережитом удовольствии. Тут же вспыхивало желание испытать его снова.

Я хотела вновь ощутить эти сладостные взрывы внутри, погружающие в эйфорию на несколько минут. И в то же время боялась, что если сдамся, это для меня плохо кончится.

— Чего вы такая грустная, принцесса? — расчесывала мои волосы Эль перед сном.

Никто уже и не настаивал на том, чтобы я посетила мужа. Хана некоторое время назад ушла, убедившись, что я вновь намерена спать у себя. Но я больше не была в этом так уверена…

— Те жены до меня, — спросила я, — рассказывали что-нибудь о своих брачных утехах с принцем?

— О, если только совсем немного, — улыбка прозвучала в добром голосе Эль. — Что им было совсем не больно, но немного страшно. Что все закончилось быстро. Да вы не волнуйтесь, — успокоила меня она, — касаемо брака принц вовсе не монстр, не станет же он обижать женщину. Последняя его жена даже заключила с ним сделку и появлялась в его спальне всего три раза в месяц — в ночи наивысшего шанса для зачатия. Все остальное время он ее не беспокоил.

Вот как? Чем больше я узнавала, тем сильнее хотелось понять, в чем дело.

— Она так и не понесла?

— Нет, — вздохнула служанка с искренним сожалением. — Ни одна из них.

Мое предположение о смерти рожениц оказалось неверным.

— И что же тогда произошло? Куда делись все его жены?

— Вернулись к своим отцам, — снова повторила девушка, на этот раз добавив чуть больше подробностей. — Все честно, в соответствии с условиями соглашения, заключенного его дядей: наследник в обмен на какие-то уступки в войне.

И тут фигурировал его дядя, вот оно что. Это все неспроста.

— Но ведь у него так и не появилось наследника, так почему же они получили развод? — нахмурилась я, не до конца понимая.

— Именно поэтому, — закончив с волосами, Эль теперь расстилала мою постель. — По договору сторон на консумацию брака и зачатие ребенка дается шесть месяцев. Если же этого за полгода не произойдет, девушка возвращалась домой.

От такой новости меня пролило холодным потом, и я почувствовала себя в буквальном смысле разменной монетой, преданной собственным отцом! И почему же папа не сообщил мне, что этот брак продлится всего полгода?! И я вернусь в Ланхарию униженной, использованной и разведенной, что поставит на моей дальнейшей судьбе крест?

Ну, ладно, Эласар: он хотя бы верил, что я успею убить принца, не доводя дело до брачной ночи. Но о чем же думал отец?! Он ведь не знал о плане магистра, и все же подписал этот нелепый мирный договор, где его дочь — просто пешка на шахматной доске?! Давал «добрые» отеческие советы, хотя прекрасно понимал, что мой брак — лишь игра?!

В сложившейся ситуации мой муж совсем перестал выглядеть злодеем, гораздо сильнее я теперь была зла на родного папочку!

— Никто не хочет отдавать своих дочерей замуж за такого, как Фэнрид. Вы знаете, как все к нему относятся. Все соглашения подписывались лишь на таком условии, и девушки охотно возвращались домой. Ни одна из них не хотела оставаться здесь дольше положенного, — продолжала Эль, повергая меня во все больший шок. — Подобная сделка для него — возможность хоть как-то продолжить род.

И все же супруг проявил ко мне величайшее терпение, позволив несколько недель избегать брачных обязательств. Плевал на перешептывания за спиной и на свой единственный шанс, поставив во главу угла уважение ко мне.

Так все, что мне нужно, это лишь потерпеть, пока не кончится срок? Навряд ли муж принудит меня к постели, раз уж не сделал этого до сих пор. И я смогу вернуться домой, не потеряв своей девственности.

Вот только я могла думать теперь только о нем... Ну и, конечно же, о его дяде — сером кардинале и настоящем виновнике всех тумелонских войн!