Чтение онлайн

Алексей вдруг развернулся, увидел, что у нее глаза на мокром месте, нахмурился.

– Надя... честное слово, я не хочу тебя расстраивать! Но я... с ума схожу от беспокойства. Постоянно, целыми днями. Мне всюду чудится опасность, и я не знаю, как тебя от всего этого уберечь, кроме как заслонить своей спиной. Ты уж прости старого вояку…

Она шмыгнула носом, улыбнулась против воли:

– Прощу, если перестанешь себя старым называть.

Он хотел что-то ответить, но тут их окликнул знакомый голос:

– Ба! Да вот она наконец, моя ученица! А я тебя везде ищу!

Надя оглянулась, увидела Адриана, улыбнулась. Алексей снова помрачнел, увидев, как учитель музыки тянет к ней руки. Родин даже не сразу отпустил ее ладошку - на секунду сжал ее сильнее, пришлось даже посмотреть на него вопросительно. Но объятия все же состоялись - неожиданно крепкие и долгие. Раньше Адриан ее никогда не обнимал, но сейчас это приветствие выглядело как нечто обычное для них. Черт, Алексей, наверное, сердится, - подумала Надя. Ей этого не хотелось. Он, конечно, тиран и деспот, но ведь он так заботится о ней и хочет как лучше... И он самый близкий ей человек из всех, кто остался рядом. Она не хотела его расстраивать. Пришлось выбраться из Адриановых рук, когда Родин недовольно и недвусмысленно прокашлялся.

– Пойдем, я познакомлю тебя с народом!
– радостно воскликнул музыкант и потянул Надю за руку.
– Вы позволите ее похитить ненадолго?
– спросил он у Алексея.

Надя была на 100% уверена, что он скажет нет, но Родин вдруг неуверенно пожал плечами:

– Только ненадолго!

– Всего каких-нибудь пятнадцать минут!
– просиял Адриан.
– Потом мы выступаем! Подходите к сцене!

Алексей кивнул. Бросил на Надю тревожный, умоляющий взгляд, и исчез из поля ее зрения.

Артисты спорили о каких-то своих артистических делах, но завидев Адриана с Надей, сразу перестали.

– Прошу любить и жаловать!
– воскликнул он.
– Это моя ученица, про которую я вам все уши прожужжал, очень талантливая скрипачка Надежда.

– Здорово!
– буркнула единственная девушка в коллективе, не вынимая дымящую сигарету изо рта, и протянула руку.
– Лаура.

– Очень приятно!
– Надя с готовностью пожала ее сухую и крепкую ладошку.

Остальные тоже по очереди пожали ей руку, приветливо улыбаясь и не внушая ни малейших опасений. Зря Алёша так переживает... Надя заметила, что впервые мысленно назвала его ласковой формой имени, но подумать об этом толком у нее не было времени. Музыканты наперебой стали забрасывать Адриана вопросами и предложениями, связанными с выступлением, которое должно было вот-вот начаться, а Надя восхищенно слушала их, думая о том, как, наверное, это здорово - быть человеком творческой профессии. Ей нравилось делать что-то по дому, работать руками, помогать бабе Зине, интересно учиться в школе, осваивать разные науки, но творчество - это особый мир. Погружение в него будоражит фантазию и задевает очень тонкие струны души. Да, она бы совсем не отказалась попробовать стать человеком искусства.

Музыканты отправились на сцену, а Надя - в зрительный зал. Там ее сразу же нашел Родин.

– Ну что, познакомилась с народом?
– спросил он напряженно.

– Да. Они классные и совсем нестрашные. Спасибо, что отпустил.

– Не хочу быть твоим надсмотрщиком. Хочу, чтобы ты была счастлива.

Эта фраза кольнула Надю в сердце. Ему было бы нетрудно сделать ее счастливой - достаточно просто обнять и поцеловать, хотя бы в щечку. Но это слишком. Она должна довольствоваться прикосновением его руки. Ну и пусть. Лучше, чем ничего. Надя взяла Алёшу за руку, и он не отстранился. Алёша... хм.

Выступление банды Адриана очень понравилось, причем не только Наде. Родин тоже сдержанно похвалил музыку и вокал, а толпа - та долго и восхищенно рукоплескала. Скрипач спустился в зал с легким налетом звездной пыли на лице, подошел к Наде с Алексеем, странно покосился на их соединённые руки, возбужденно заговорил:

– Надь, я тут с народом поговорил! Они в восторге от идеи... короче, я приглашаю тебя на репетицию в качестве музыканта! Хочешь попробовать?

– Я?!
– ахнула Надя. Она не ожидала, что ее смутная мимолетная мысль обретет такие яркие очертания в тот же самый день.
– Да разве я так хорошо играю?

– Мы подберем тебе партию попроще... и вообще, я в тебе уверен!

– А как же ты?

– Я давно хотел сменить инструмент, но скрипача у нас больше нет, а без скрипки изюминка пропадает...

Надя вопросительно посмотрела на своего мужа - он, конечно, был нахмурен. Тяжело вздохнул, попытался улыбнуться:

– Это ведь пока не контракт, просто прослушивание...

– Да, конечно!
– с готовностью подхватил Адриан.

Надя несмело улыбнулась, хотя в груди у нее уже разворачивался большой и горячий комок радости. Как солнышко.

– Спасибо. Хорошо, я приду. Правда, я никогда не играла в коллективе...

Адриан махнул рукой:

– Все когда-то бывает в первый раз!

Родин почему-то вздрогнул от этих слов и попросил познакомить его с остальными членами банды. Но они, кажется, не внушили ему особых опасений.

Галя увидела их издалека – она как раз вешала белье на участке, и в предзакатных лучах сурового сибирского солнца узрела надвигающуюся беду. Опять они, с вилами и топорами. На нее. Одинокую и беззащитную. Ну посмотрим, кто кого. Дребезжащим голосом кликнула Максима, приказала забежать в дом. Сама заскочила, заперла дверь на все замки, задвижки и крючки, потом прошла по дому, захлопнула форточки. Схватила телефон, стала дрожащими пальцами набирать Родина. Полицию бесполезно – тут все свои, не поедут.

– Леш, спаси меня!

– Что опять случилось, Галь?

– Да эти пришли... поливальщики.

Родин непривычно для ее уха матерно выругался.

– Галюнь, твоя беда руками разводится. Плюнь ты на эту глупую гордость...

– Да не, Леш, они, по-моему, на этот раз серьезно. Убивать пришли.

Родин снова ругнулся, бросил в трубку:

– Еду, – и отключился.

Но ехать от Коксы до Мульты с полчаса, а эти разъяренные парни будут возле ее дома с минуты на минуту... Только она об этом подумала, как в дверь начали громко и грубо колотить – скорее всего, ногами:

– А ну открывай, зарраза!

– И не подумаю! – пискнула Галя. – Я ОМОН вызвала, будут через пять минут! Так что расходитесь поскорее!

– Вот дрянь! – воскликнул уже другой голос.

– Врет она все, какой еще ОМОН?! – пророкотал третий.

– Открывай, тебе говорят! Разговор есть! – опять вступил обладатель тяжелых ботинок.

– Не открою! Валите на хрен!

– Ты че, бл*, я щас дверь вышибу! – взревел кто-то нечеловеческим голосом.

Галя сползла по стенке на пол, сжимая себя за плечи руками. Нельзя, нельзя сдаваться... Она победит. Она должна быть сильной...

– А ну, расступись, ребята! – заорал тем временем зверь.

Другие голоса принялись его успокаивать. Он ненадолго, подозрительно притих. А потом из спальни донесся звон разбитого стекла и опять тот самый рев. Галя ахнула, схватила чугунную сковородку с печи, шепнула сыну: "Не бойся, все будет хорошо!" – и двинулась на звук, выставив вперед свое первобытное оружие на вытянутых руках.

Пока она медленно, трясясь от страха, продвигалась в комнату, оттуда доносилось позвякивание, как будто злоумышленник разделывается с оставшимися осколками, но когда Галя осторожно выглянула в дверной проем, то увидела, что обезумевшего зверя, уже не слишком похожего на человека, кто-то схватил сзади и дёрнул на себя с криком: