Муж понарошку
Шрифт:
– Да уж где уж нам, простым деревенщинам…
– Простым юристам, ты хотел сказать? Ты, кстати, на каком курсе?
– На пятом. В этом году заканчиваю, наконец-то.
– Значит, мы с тобой почти ровесники?
– Это вряд ли. Разве что ты тоже прослонялась после школы пару лет, пиная балду.
– Так ты называешь службу в армии?
– В армии, к твоему сведению, один год служат. И нет, я не служил. Батя отмазал.
– А чем занимался?
– Я же сказал: пинал балду. Доигрывал в бунтующего подростка.
– А потом что случилось?
– А потом я понял, что мойщики машин, заправщики, подсобники на стройке много не зарабатывают – и пошёл учиться.
Надя слушала его с мечтательной улыбкой на губах. Ей нравилась эта беседа, потому что Вася не рисовался перед ней, а говорил просто, как есть. И он не кичился своим отцом и его связями – и это замечательно.
– Давай лучше о тебе поговорим, - предложил Вася. – Ты у нас коренная москвичка?
– Да как же! – фыркнула Надя. – Если я и коренная кто-то, то поездница. – Мы с родителями всю страну исколесили вдоль и поперёк.
– Батя – военный?
Надя кивнула.
– Понятно, где ты со своим, кхе, мужем познакомилась…
Надя молча опустила глаза. Ей было больно слышать про Алёшу.
– На сколько он тебя старше? – продолжал бить в больное место Вася.
– Я не хочу об этом говорить!
– Ну и зря. Может, все твои печали рукой разводятся.
– Какие печали?
– Которые у тебя на лице написаны.
Надя снова потупилась. Но не смущенно, а обречённо. Вздохнула, решаясь на что-то и ответила:
– Ну да. Он считает меня ребёнком.
– Так значит, он пед*фил?
– Ты думай, что говоришь! – неожиданно для самой себя, разозлилась Надя. – Мне 21, вообще-то!
– А это тут причем? Мы говорим о его отношении. Если он считает тебя ребёнком, зачем женился?
Надя разочарованно покачала головой. Ну конечно, поделиться с Васей своими переживаниями было глупой затеей.
– Ну извини, сорвался немного, - примирительным тоном сказал парень и тронул её ладошку, лежавшую на столе. – Просто я вижу, что он… ну, в общем, я и сам знал то, что ты сказала. Но не могу понять, зачем всё это…
Да конечно, где ему понять? Надя отняла у Васи свою руку, усилием воли выдавила из себя улыбку и предложила:
– Давай лучше про Стругацких поговорим?
После обеда Вася потащил её на каток, а она согласилась из-за весьма странного и нелогичного чувства долга по отношению к нему. Странно, чем это она ему обязана? Но отказываться было неловко. Однако после катания Надя весьма удачно вспомнила, что ей нужно ещё почитать расследования, и Вася отвёз её в общежитие. Вышел из автомобиля вместе с ней, приблизился, положил руку на плечо:
– Может, съездим завтра после учёбы в приют навестить лохматого?
Откровенно говоря, предложение было хорошим. Правда, встречаться с Васей завтра не очень хотелось… Нет, вообще-то он ей нравился. Нормальный парень: простой, искренний, заботливый… если бы он не имел по отношению к ней иных намерений, кроме дружеских, всё было бы отлично. Но он имел, от этого не спрячешься.
– Пока не знаю, получится ли, - вздохнула Надя. – Последняя неделя всё-таки, финишная прямая, надо поднажать… Я тебе напишу! – и убежала в здание, не дав Васе себя поцеловать.
В комнате было пусто – соседки где-то гуляли. Надя вдруг вспомнила, что так и не сделала ни одной фотографии для инстаграма за эти два дня. Усмехнулась. Потом отёрла слезу. А потом схватила телефон и быстро, пока не передумала, набрала Алёшу.
Глава 29. Возвращение домой
Он ответил быстро. Хрипло. На выдохе. Как будто с облегчением:
– Привет!
– Привет, - шёпотом сказала она, стараясь вдохнуть подступивший к горлу комок.
– Как хорошо, что ты позвонила…
«А ты, мать твою, почему не позвонил?!» - хотелось крикнуть Наде. Но она спокойно сказала:
– Я тоже рада тебя слышать.
– Как твоя учёба? – сразу обратился к нейтральной теме муж.
– Всё нормально. Я… домой хочу.
– Забрать тебя? Я хоть завтра приеду.
– Нет. Я домой к папе хочу.
– Надюш…
– Я знаю. Просто захотелось сказать это вслух.
– Понимаю. Когда последний экзамен?
– В пятницу.
– Значит, в пятницу приеду. Привезу тебе пуховик.
– Спасибо.
Больше она с ним в воскресенье разговаривать не смогла, но стена молчания была разрушена, и Алёша принялся звонить каждый день. А Надя с каждым днём всё сильнее скучала по нему, и обида постепенно растворялась в этой сердечной тоске. Увидеть бы его поскорее… Он, как и обещал, приехал в пятницу, встретил её на крыльце учебного корпуса, где столкнулся с Васей. Надя как раз вышла из двери и увидела, как оба подходят к ступеням.
– Здравствуйте! – бодро воскликнул Вася, протягивая руку.
Алёша молча вопросительно взглянул на жену, и она подумала, что Викин совет всё же воплотился в жизнь. Только не в инстаграме, а вживую. От этого почему-то стало так весело, что Надя даже улыбнулась обоим мужчинам.
– И тебе не хворать, - процедил сквозь зубы Алёша, но протянутую руку пожал. Наверное, решил в полицию работать пойти. Зачем ссориться с потомством начальника?
Однако сразу после этого нелюбезного приветствия он поднялся на несколько ступенек, взял Надю за руку и потащил прочь. Она упёрлась пятками:
– Алёша, подожди минутку. Я сейчас… - и подошла к Васе.
– Привет! – весело прищурился он, ухмыляясь одним уголком губ. – Ну как, на что сдала?
– На четыре, - вздохнула Надя. – Всё-таки, расследования – это не моё.
– «Не моё» - это неуд! – резонно заметил Вася. – А ты молодец. Если мне как прокурору понадобится независимое расследование, я обязательно к тебе обращусь.
Надя хихикнула и польщено зарделась, краем глаза ловя тяжёлый взгляд мужа, стоявшего в пяти шагах от них и напряженно наблюдавшего за этим разговором.