Чтение онлайн

Мне было снова нечего сказать на это.

— Ты знаешь, кто отец Миши? — его ответа я ждала и боялась одновременно.

Он немного помолчал. Я взглянула на экран, веки Антона оказались опущены, словно он собирался с мыслями, чтобы признаться мне и самому себе в том, чего уже не изменить.

— Знаю.

События, которые произошли много лет назад, появились перед моим взором, будто это случилось только сегодня. Беременность застала меня врасплох. За что? Почему? Задавала себе эти вопросы каждый день, который проклинала.

Я встретила свою единственную любовь — любовь всей жизни — и тут же ее потеряла.

Почему люди так жестоки, почему они разбивают сердца, ломают человеческие жизни только из-за своей прихоти? Мне кажется, что это должно караться законом, как убийства. Ведь после такого не все могут оправиться. Вот и я хотела закончить бренное одинокое существование, но просто не смогла.

Письмо, которое Тимур написал мне тогда, до сих пор хранится у меня как напоминание о единственных счастливых моментах, которые оказались ложью. Это мой памятник наивности. Перечитывая эти строки, я с новыми силами бросалась в бой с действительностью, помня, что в этой жизни я нужна только себе и Мише. Помня, что никто, кроме меня, не позаботится о нас. Эта мысль давала силы жить на протяжении восьми лет.

Антон появился в моей жизни не внезапно, как это бывает. Нет, он методично приучал меня к своему присутствию. Сперва узнавал, как дела, потом спрашивал, не нужно ли что-то.

А когда я легла и вообще прекратила реагировать на действительность, он стал завоевывать доверие матери, и она растаяла. С тех пор на меня давили уже с двух сторон.

Антон наведывался каждый день, но ничего мне не говорил, только приносил цветы, фрукты, сладости и другие продукты. Иногда рядом со мной появлялись мягкие игрушки, милые безделушки, но я по-прежнему ни на что не реагировала. В голове сидела только одна мысль: «У меня будет ребенок от человека, который предал меня, растоптал чувства и навсегда удалил из своей памяти». Никто не хотел малыша, который рос во мне с каждым днем, мать не забывала об этом напоминать каждое утро, день и вечер.

Сначала она умоляла сделать аборт, а потом, когда стало поздно, она внезапно встретила мужчину. Он оказался небольшого ума, и она ловко всех обманула.

Ее новый муж работал вахтовым методом. Живота у меня практически не было, да и откуда ему быть, если за время лежания я почти ничего не ела, сильно похудела.

После того, как она рассказала мне план наших действий, возникла мысль покончить со всем этим одним махом. Таблетки — вот в чем я видела свое спасение.

Однажды наглоталась всего, что нашлось у нас дома. Отчим нашел меня и вызвал скорую. Сейчас я ему благодарна за это, но в тот момент проклинала.

Две недели в больнице, две недели самобичевания, две недели прессинга со стороны матери. Она верила, что замужество с Антоном принесет нам безбедную жизнь, ту, о которой она всегда мечтала. Ее надежды, что вместе с таблетками из меня выйдет и ребенок, не оправдались. Мой Миша крепко цеплялся за эту жизнь. Тогда мать принялась дежурить у палаты, не позволяя Антону поговорить с врачом. Да и того долго уговаривать не пришлось. Матушка собрала все наши накопления и пообещала их врачу, если моя беременность останется в тайне от того, кто оплачивал мою палату и хорошее ко мне отношение.

К концу пребывания в клинике мне казалось уже все равно, что будет дальше. Поэтому, когда приехал Антон и сказал, что больше не оставит меня одну, что готов взять за меня ответственность, я лишь отвернулась и закрыла глаза, прошептав: «Делайте, что хотите».

Как бы я хотела вернуть все назад! Но нет, все произошло так, как должно было случиться.

Мы поженились. Этот момент практически не отпечатался в голове, лишь смутные обрывки воспоминаний сидели на подкорке мозга.

Счастливый случай помог матери сделать все в лучшем виде. Новый муж уехал в очередную вахту, счастливый, что станет отцом, а Антон отправился покорять бизнес-пространства Сибири. Мы с матерью жили одни.

Я родила дома. Это было роковой ошибкой. Миша получил травму, когда мать неумело принимала роды. При мысли о том, что я могла все предотвратить, могла взять судьбу в свои руки, у меня из груди рвался протяжный крик.

Когда мать пошла с Мишей в больницу, там ему и поставили диагноз, который разделил мою жизнь на до и после. Я поняла, насколько люблю этого малыша, порывалась рассказать всем и вся, что Миша — мой ребенок, но снова мать уговорила этого не делать, не рушить свой брак.

С тех пор, как я стала Адой Ставицкой, мы переехали в большую квартиру в городе и ни в чем не нуждались. Только брак матери распался, отчим не захотел принимать такого сына. Еще какое-то время он пытался свыкнуться с этой мыслью, но все равно ушел, оставив мать одну с ребенком-инвалидом на руках.

У меня не было времени насладиться общением с сыном. По приезде Антон взял мою жизнь под контроль и все восемь лет пытался держать ее в своих руках, не видя, что я изменилась, что теперь совсем другая.

Мы не разговаривали уже несколько часов. Антон не появлялся на экране. Зато я могла больше не скрывать от него сына. На душе полегчало. С каждым днем, проведенным с Антоном, я все больше узнавала о своем прошлом. До этого в голове было все как в тумане, а сейчас он рассеивался, открывая для меня все новые и новые истины, о которых я долгое время просто не хотела думать.

Позвонил риелтор и рассказал о том, какую тяжелую работу ему пришлось проделать, чтобы подобрать несколько вариантов жилья для меня.

— Когда вы готовы посмотреть их? — уточнил он.

— Завтра с утра, как можно быстрее! — отчеканила я.

— Да-да, конечно, — поспешно ответил мужчина.

Мы договорились встретиться у первого объекта. Он выслал мне на почту подобранные для меня дома, чтобы я смогла с ними ознакомиться до того, как поеду смотреть воочию.

Села за компьютер и принялась внимательно изучать предложения. Нужно, чтобы дом понравился не только мне, но и Мише. Именно для него я особенно старалась.

— Вот этот неплох, внезапно послышался голос супруга.

Самое странное, что я даже улыбнулась. За несколько часов успела по нему соскучиться. А с тех пор, как мы прояснили некоторые моменты прошлого, общаться стало гораздо легче.

— Думаешь? — я смотрела на большой бетонный короб, который расположился на огромной территории. — Если честно, мне хотелось бы что-то более уютное.

— Странно, — задумчиво проговорила мужчина. — Мне всегда казалось, что тебя привлекает роскошь.

— Ты ошибался, — сухо ответила я.

Конечно, я восемь лет упорно тратила его деньги. Квартира, машины, вещи — все было безумно дорогим. Но это не приносило мне душевного спокойствия, удовлетворения. Лицо Антона становилось серым, когда он получал очередной счет, он злился и пугал меня, но я упорно продолжала тратить то, что он зарабатывал.

Мучила ли меня совесть? Может быть, только я задушила эти мучения на корню. Не нужно мне сочувствовать человеку, благодаря которому я стала такой стервой. Это было моей своеобразной отдушиной, долгоиграющей местью за все.