Чтение онлайн

Встреча с любовью всей его жизни, которая прежде числилась погибшей, свела на нет все приложенные усилия, поставив меня под удар. Она сделала из Эмира тряпичную куклу, а меня превратила из той, которую он так жаждал спасти, в ту, чья значимость утратила свою былую актуальность. В один миг я стала той, о ком забыли… Той, кому надеяться больше не на кого.

Искра надежды тем не менее потрескивала где-то в груди, но и она грозилась потухнуть в любую секунду. Именно благодаря этой маленькой искорке я не сдавалась. Я была намерена терпеть до конца, каким бы этот конец ни был.

С того момента, как на меня пролили вино, прошло от силы минут пять. Но эти пять минут тянулись целую вечность. Стрелки настенных часов предательски стояли на месте. Их будто бы приклеили к циферблату. Гипнотизирование стрелок стало моим единственным отвлечением и в то же время это было настоящей пыткой. Оно выматывало душу, изводило меня, выжигало калёным железом остатки холодного разума, ведь я была точно уверена, что в эту самую минуту Эмир находится с Мерьям. Мне оставалось только гадать, чем они занимаются и к чему приведёт их воссоединение.

Постепенно искра надежды истлела, превратив моё сердце в обуглившийся камень. Больше хранить в себе эту горечь и боль я не могла. Мне требовалось опустошение.

С позволения Рифата я отправилась в уборную. Напрочь позабыла о существовании плана и о времени. Хотелось лишь опустошить себя от осевшей обиды. Моим единственным желанием теперь было запереться в кабинке, где я смогла бы оградить себя от кошмарной реальности. Укрывшись от всех, я хотела хотя бы мысленно уйти от очередных проблем, свалившихся на меня с появлением Мерьям. Я мечтала забыться и дать волю своим слезам, затапливаемых меня изнутри.

До туалета я так и не добралась. Я его попросту не нашла. Плутала по коридору, пока меня не перехватил Шах. Он появился из ниоткуда как чёрт из табакерки.

Тогда-то и наступил момент опустошения, а на его замену ко мне пришло долгожданное облегчение.

Я спасена, — крепко ухватилась я за Шаха, как за спасительный буй.

Но и волна облегчения продлилась всего ничего. Я не на шутку запаниковала, когда без слов Шах повёл меня к лифту, расположенного вблизи ресепшена отеля. Я была в растерянности, заметив по дороге моих «двойников» с накладными животами и одетыми точь-в-точь, как я: кто-то из них прогуливался по лобби, кто-то прохлаждался на диванчиках, а кто-то заговаривал зубы администраторам. А когда Шах всучил мне сменную одежду и обувь, приказав переодеться прямо в лифте, я уловила ощутимый всплеск адреналина. Каждая клеточка моего тела ощутила мелькнувшую на горизонте свободу.

Это действительно со мной происходит. План Эмира работает, несмотря на образовавшиеся преграды, — мысленно поблагодарила я Всевышнего.

А сейчас, находясь в просторной кабине лифта, я впопыхах наряжаюсь в свободный костюм с кроссовками и тёплую куртку с капюшоном.

— Нам разве нужно наверх? — запаниковав, я нервно жую свою губу и отслеживаю возрастающие цифры этажей на сенсорном табло управления.

Шах, напротив, достаточно спокойно ведёт себя. Наверное, и впрямь всё идёт по плану.

— Да, Диана. Это самый безопасный вариант из всех, что были в запасе у Эмира.

— А что насчёт видеонаблюдения? Вдруг они выследят нас по нему? — беспокоюсь я, пальцем показывая вверх на камеры, встроенные под потолком.

— Картинка чистая, не переживай. Я пробрался в серверную отеля и отмотал все записи на полчаса назад. Если они и вычислят нас, то только часа через четыре, — произносит Шах и как Чеширский кот расплывается в коварной улыбке.

В отличии от меня, человека непосвящённого и далёкого от криминального мира, для него вся эта операция ничем не отличается от обыкновенной игры в кошки-мышки.

— Почему только через четыре? Ты же вроде только что говорил, что отмотал всего на полчаса, — задаюсь я вопросом.

— Увидишь, — бросает он, таинственно глянув на меня.

В этот момент створки лифта разъезжаются в стороны. Шах высовывается, проверяет обстановку. Убедившись, что коридор сорок четвёртого этажа свободен, он за руку вытягивает меня из кабинки лифта.

Шах надевает мне на голову капюшон, заправляет в него волосы, застёгивает молнию куртки до самого подбородка. Дальше мы скрываемся в полумраке лестничной площадки. Мы поднимаемся по ступенькам, минуя этаж пентхауса. Эта лестница ведёт к эвакуационному выходу, который, в свою очередь, выведет нас на крышу.

Как только мы попадаем на крышу отеля, буйный ветер сразу же ударяет в лицо и едва ли не сшибает меня с ног. Думается, что погода резко ухудшилась, потому-то Шах и заставил меня нацепить куртку, но в действительности всё оказывается куда хуже.

Глазам своим не верю!

Стою как вкопанная и с отвисшей челюстью таращусь на огромную махину, расположенную на вертолётной площадке. Меня атакует парализующий страх.

— Мы что, полетим на этом? — истерично хохотнув, я хватаюсь за капюшон, чтобы тот не сваливался с головы. — Ты уверен, что это безопасно? — обалдело выпучив глаза, я стараюсь перекричать гул двигателя и гуляющие вокруг вертолёта потоки воздуха, закручивающиеся в вихрь.

— Уверен. На все сто, — потянув за собой, он коротко отвечает, чем вселяет в меня уверенность.

Если уверен Шах, то мне стоит довериться ему. Другого выхода у меня просто нет.

Одно только пугает — я понятия не имею, как ответит на всё это мой организм. Я до ужаса боюсь летать в самолётах. А тут вертолёт. Неизвестно, как поведёт себя эта железяка в небе.

Шах заслоняет меня собой от порывов ветра, пока мы бежим к вертолёту, лопасти которого работают как лезвия блендера на самой высокой скорости. Он открывает дверь. Желая поскорее убраться отсюда, я буквально ныряю в салон. Не теряя ни секунды, Шах становится на подножку и пристёгивает на мне ремни безопасности, проверяет надёжность фиксаторов. С соседнего кресла он берёт массивную авиационную гарнитуру и надевает на мою голову. Он всё проделывает очень быстро, чётко и без лишней суеты. А на меня вдруг накатывает новая волна паники. Мне не хватает воздуха, дрожь расползается по всему телу. Я словно оказалась в тесной консервной банке, из-за чего ощущается острый приступ клаустрофобии.

— Ты же полетишь со мной? Ты не оставишь меня одну? — мои зубы стучат от страха, язык окоченел, руки и ноги трясутся. Шах утвердительно кивает, головой указывая на место рядом с незнакомым мужчиной, сидевшим за штурвалом. — А куда мы хоть полетим, ты знаешь?

То ли Шах не расслышал меня, то ли он посчитал нужным не отвечать на мой вопрос, потому как он просто спрыгивает с подножки и захлопывает дверь, срывая моё беспокойное дыхание.

К счастью, через мгновение он уже устраивается в кабине пилота, с панели берёт рацию и проверяет её работоспособность, услышав в ответ только помехи.

От безызвестности внутренности сжимаются и переворачиваются раз за разом. Они словно вращаются в центрифуге. Мне безумно страшно. В глотке образуется комок гигантских размеров. Тошнота то подступает к горлу, то ухает вниз по пищеводу, оставляя после себя кислый привкус. Я вжимаюсь в спинку кресла, хватаюсь за сиденье с обеих сторон и с силой зажмуриваю глаза, обливаясь холодным потом. Я неустанно повторяю про себя слова давно позабытой молитвы, чувствуя под собой ощутимую вибрацию двигателя, потому как вертолёт уже постепенно набирает высоту. Приборы начинают зловеще пищать, что ещё больше вселяет в меня панику.