Чтение онлайн

Шах отвлекает меня от бесцельного разглядывания пугающего чёрного неба. Он подхватывает меня под руку и мы спускаемся по металлической лестнице на нижнюю палубу, где мне становится значительно теплее, но не везде. Сердце почему-то затягивается льдом, постепенно превращаясь в глыбу.

Укрывшись от ветра под перекрытиями, я без остановки втягиваю в себя прохладный солёный воздух. Он пробирает меня до костей, но надышаться я всё равно не могу.

— Куда мы сейчас идём? — интересуюсь я, семеня мелкими шажками вдоль ограждения, за которыми колеблются волны.

— Нам надо разместиться в каютах. Тебе следует отдохнуть, набраться сил. Впереди долгий путь, — отвечает Шах, подстраиваясь под мой шаг.

— А куда плывёт этот лайнер?

— В Барселону. Это конечная твоя остановка. Я сойду в порту Александрии, а ты отправишься до Испании.

Замедляю шаг, а потом торможу резко. Шах тоже вынужден притормозить.

— Я? Ты хочешь сказать, что я поплыву до Барселоны одна? — верещу я очень громко, что самой противно слышать.

— С чего ты взяла, что останешься одна? Не одна. Ты будешь с Эмиром, — распинается он предо мной, снова ловит за запястье и стискивает в тугом кольце своих пальцев. — Если всё пойдёт по плану, то я останусь в Египте, а вы отправитесь дальше. Отдохнёте, приведёте себя в порядок. На мир, в конце концов, посмотрите!

Звучит очень даже ничего, но есть то, что смущает меня и с чем я мириться не готова.

Я с силой выдёргиваю свою руку, не желая мириться с дальнейшей перспективой остаться в одиночестве. Сейчас я больше похожа на избалованную девчонку, намеревавшуюся закатить скандал на пустом месте. 

Если вспомнить, то ещё неделю назад ради желанного покоя я готова была обречь себя на вечное одиночество. Мне не нужен был человек, в ком я могла бы найти своё утешение. А сейчас в одиночестве я могу видеть лишь бессмысленность своего существования, несовершенство мира и бесплодность всех приложенных усилий.

Слёзы скатываются по моим щекам от всех этих мыслей, но моментально застывают и высыхают. Мне не приходится даже скрывать их.

— Ой, не... Я не пойду дальше, пока своими глазами не увижу вертолёт, — я отчаянно мотаю головой, всхлипываю. — Шах, я не сдвинусь с этого места, пока Эмир не прилетит сюда. Я не останусь здесь одна! Я не могу!

— Уверяю тебя, Эмир совсем скоро уже прилетит, — замечаю нервоз в его голосе.

Он тоже устал от непрекращающегося бардака, тянущегося по пятам за мной и Эмиром. Он устал и от меня в частности. Я как нельзя лучше понимаю его, но ничего поделать с собой не могу. Мне до чёртиков страшно оставаться одной в чужой стране, где может произойти всякое.

Во мне что-то изменилось. Произошёл непредвиденный сбой, о причине которого я пока отказываюсь думать. Я отказываюсь признавать себе, что мне нужен Эмир. Здесь и сейчас! И не только в качестве сопровождения...

— Что-то не так. Я же вижу, что ты мне что-то недоговариваешь, — прищуриваюсь я, подойдя к нему ближе. — Шах, что не так? Скажи мне!

— Ничего. Эмир с минуты на минуту должен выйти на связь, — Шах снимает с ремня рацию. Удостоверившись, что она работает, он засовывает её в карман. — А теперь пойдём, здесь очень холодно и сыро.

Я резко отбрыкиваюсь от него, когда он снова предпринимает попытку схватить меня за шкирку. Пячусь к бортику и цепляюсь за него руками, моментально ощутив как холодный металл обжог мои ладони.

— Шах, клянусь, я не уйду с этого самого места, пока не услышу Эмира! — чувствую, как слёзы плотной пеленой застилают мои глаза. Можно было бы списать их на ветер, но отнюдь не ветер тому виной. — Свяжись с ним сам, или дай это сделаю я, — протягиваю ладонь в его сторону и как по волшебству в этот самый момент рация в кармане Шаха оживает, разрываясь приглушённым шипением.

Дыхание моё тотчас замирает.

Да что там дыхание?

Весь мой мир замирает, время останавливается в ожидании, что это именно Эмир вышел на связь... Он совсем близко...

В трепетном волнении я умолкаю и невольно улыбаюсь, находясь в предвкушении нашей скорой встречи.

— Шах, приём! — произносит Эмир сквозь трескучий звук помех.

Его голос, доносящийся из рации, как глоток свежего воздуха для меня. В буквальном смысле этого слова. Кажется, всё это время я вовсе не дышала.

Шах суетливо вынимает рацию, нажимает на кнопку, поднося приёмник ко рту.

— Эмир, ты на связи!

— Вы на месте? — как мне кажется, он несколько встревожен.

Улыбка стирается с моего лица, я предчувствую беду.

— Да, всё прошло без инцидентов. Мы на лайнере. Ты уже в пути?

Эмир выдыхает с облегчением, отчего рация начинает зловеще хрипеть. Он выдерживает паузу, на заднем плане слышится ещё какие-то отвлекающие звуки... Скорее всего, это гул двигателя вертолёта.

— Можно и так сказать, — выходит как-то сомнительно, отчего чувство тревоги переходит в панический страх. — Диана рядом?

Моё имя, ласково произнесённое им, как разряд тока, пущенный по всему телу. Это заставляет меня встрепенуться.

— Да, с ней всё в полном порядке! — отвечает Шах, переглянувшись со мной.

— Хорошо. Дай мне поговорить с ней.

Я вырываю рацию из рук Шаха, нажимаю на кнопку, ощутив внутри эмоциональный всплеск.

— Эмир, где ты есть? Я не вижу твой вертолёт. Ты скоро уже будешь?

— Я бы очень хотел оказаться сейчас рядом с тобой. Наверное, я никогда в своей жизни не желал ничего сильнее, чем в настоящий момент увидеть тебя счастливой и сказать тебе то, о чём всегда старался молчать...

— Но... — в горле встаёт огромный ком, мешая мне говорить.

— Нет никаких "но". Я сделаю всё, что от меня зависит. Я буду рядом, — уходит он ответа.

Я невольно выжигаю свой разум дурными мыслями вплоть до того, что он всё-таки выбрал Мерьям. Напрямую задать вопрос о ней я не осмеливаюсь. Боюсь, что это окажется правдой, которая вконец разрушит меня.

— Ты обещаешь? — скулю я от немощности.

— Обещаю, ангел мой, — с нежностью он произносит. Я роняю судорожный всхлип и с силой прижимаю рацию к груди, к щемящему сердцу, словно таким образом он сможет почувствовать мои объятия. Я уже и забыла, когда Эмир называл меня не по имени, и от того только больнее становится. — Больше всего на свете я сейчас хочу обнять тебя и посмотреть в твои глаза, наполненные жизненным блеском. Я ждал этого момента четыре с лишним месяца. Оттягивать его я больше не намерен, — последние его слова сходят на шепот.