Чтение онлайн

О, мой бог..

— Значит ли это...

Не успеваю я озвучить свою бредовую мысль, как Эмир перебивает меня:

— Именно. Я склоняюсь к тому, что это был его отец. Это был Феррат Чалык. Его жена умерла ещё при родах, поэтому теоретически это очень даже возможно, но почему мать покончила с собой — это по-прежнему остаётся для меня загадкой.

Судя по рассказам Эмира, Феррат намного опасней Рифата, поэтому не так-то сложно разгадать эту загадку. Вероятно, получив отказ, Феррат так запугал бедную женщину, что она не смогла найти другого выходу, кроме как безвременно покинуть белый свет, совершенно не подумав при этом о своем сыне и о его будущем.

Тем не менее я не решаюсь озвучить свою версию вслух.

— Может, Мария что-то знает об этой ситуации? Попробуй расспросить её.

— Нет. Я же сказал, она была уверена, что кольцо ей подарил Гарнер.

Хм. Как же всё это сложно. Огромный клубок из тайн и загадок с каждым предположением становится всё более запутанней.

— А ты не думал, что она была вынуждена так сказать, чтобы не травмировать тебя ещё больше? Ну, или для того, чтобы не приплетать в эту запутанную историю чужого человека. Проще всего было сказать, что это был подарок твоего отца. А вот объяснить ребёнку, что это кольцо от совершенно другого мужчины, да ещё и не простое, а помолвочное — это уже гораздо сложнее. Этим сокрытием Мария решила избавить и тебя, и себя от лишних проблем и вопросов.

Эмир с силой зажмуривается, словно его голову пронзила нестерпимая боль. Двумя пальцами он зажимает переносицу, ослабляя болезненный импульс.

— Не знаю, — вздыхает он от безысходности. — Я не хочу сейчас думать об этом. Правда. К тому же это уже не имеет никакого значения. Прошло двадцать с лишним лет. Если Мария что-то и знала, то наверняка все эти воспоминания давным-давно забылись и покрылись толстым слоем пыли.

Быть может, Мария и забыла, но, уверена на все сто, Чалыки подобное вряд ли смогли бы забыть. Обычно у таких людей феноменальная память на всё, что хотя бы косвенно относится к мести. 

Месть ради мести — их жизненное кредо.

— Эмир, а ты точно уверен, что Гарнер твой отец? — выпаливаю я быстро и необдуманно.

Возникает желание провалиться сквозь землю из-за того, что сболтнула лишнего.

— Что ты имеешь в виду? — ощутимо напрягается под моей головой его грудь. — Ты хочешь знать, делали ли мы экспертизу, устанавливающую отцовство? Нет, не делали. И в мыслях не было.

— Пойми меня правильно, я не имею ничего против Гарнера, но у вас же нет ничего общего.

Если в один ряд поставить Эмира, Гарнера и Рифата, а после исключить из них одного менее похожего, то в этом ряду останутся стоять Эмир с Рифатом.

Никогда раньше не проводила параллель по поводу внешности между Эмиром и Рифатом, но я не могу закрыть глаза на тот факт, что в них есть что-то, что может их объединять: типаж, жёсткость во взгляде, некоторые черты лица.

Замечаю, как своим предположением я всерьез озадачила Эмира. Он впал в ступор. Этим поворотом событий я выбила его из привычной колеи.

— Ты ведешь к тому, что моя мать спала с двумя мужчинами сразу, а, забеременев, выбрала моим отцом меньшее из двух зол? — выдает он брезгливо, едва ли не плюется. 

— Она могла просто не знать. Положилась на интуицию, а она взяла и обманула её.

— Черта с два! — рычит он как непримиримый зверь, резко принимая сидячее положение. — Меня в корне не устраивает такой расклад. Да, моя мать была слабачкой! Что-то сделало её уязвимой! Она стала сумасшедшей, но она просто не могла быть такой безнравственной. Не могла, черт возьми, унести эту тайну с собой в могилу!

Я сама приподнимаюсь на локте, сдавливаю его каменное лицо ладонями, а он всячески противится. Он на взводе. Я нехотя вскрыла гнойник, заражающий его кровь на протяжении долгих лет.

— Эмир, успокойся. Это ведь всего лишь глупые домыслы. Не нужно воспринимать их в штыки...

Услышав меня, он смыкает ослабевшие веки. Его голова грузно падает к груди. Эмир делает пару успокаивающих вдохов и приходит в норму.

Признаться честно, я недооценила Эмира. Я переживала, что ему не удастся так скоро поймать равновесие в этом окружении хаоса и полнейшей неразберихи. Я боялась, что он вновь примет решение сбежать от меня, оставшись наедине со своими проблемами, но нет. Он быстро учится на своих ошибках. 

— Диана, я не слепой, — бесцветным голосом он произносит, вернув на меня взгляд. — Я сам вижу, что между мной и Гарнером огромная пропасть, но разве только внешние качества являются неопровержимым доказательством нашего родства? Самому тошно признавать, но я копия Каплана в молодости. Кровь Элмасов оказалась сильнее крови Гарнера. В этом и кроется вся разгадка, а вовсе не в том, что я принадлежу к роду Чалыков.

Хотелось бы верить...

То, что Эмир так вспылил — неспроста. Я могу понять его опасения. Он боится стать монстром, коими являются Чалыки.

Не потому, что в его венах течет их кровь. Всё дело в Мерьям. Если родство Эмира и Феррата каким-то образом подтвердится, Эмир с Мерьям автоматически станут кровными родственниками.

Только этого нам не хватало...

Сколько же ещё скелетов хранится в шкафах семейства Чалыков? По всей видимости, их там великое множество. Настолько много, что все они ломятся от их количества.

Но если когда-нибудь мы подберемся к разгадке эта лавина мощным потоком хлынет прямиком на нас. Она снесет нас с Эмиром, поскольку интуиция подсказывает мне, что Чалыков и Элмасов связывает нечто большее. Всё намного серьезней, нежели чем представлялось ещё вчера. Это и пугает меня больше всего.

Я надеялась, что, оказавшись в другой стране, за тысячи километров от прошлого, оно не найдёт нас, не побеспокоит больше, но прошлое не готово так просто отпустить нас. Оно ещё покажет нам всем свои острые коготки и ядовитые зубы.

Напрасно всё-таки я переживала тогда. С нашего последнего разговора, где упоминалась фамилия Чалык, прошло порядка четырех месяцев, а прошлое с тех пор и не думало заявлять о себе. Эмир отпустил эту ситуацию, с головой окунувшись в семью и в работу. Он больше никогда не возвращался к теме, касающейся этого проклятого семейства. По крайней мере, при мне. Не могу быть точно уверенной, что он вовсе перестал думать о Рифате и о таинственном отношении Феррата к его матери, но за всё это время он не дал мне ни единого повода усомниться в его твердой решительности жить настоящим во благо нашего общего будущего.

Марк стал уже совсем большим мальчуганом. Он растет очень крепким и непривычно спокойным ребёнком. Что касается Гарнера и Кармен, то здесь я также зря переживала: с ними у меня сложились прекраснейшие отношения. Шахзод с Анастасией поселились в центре Барселоны сразу же как только вернулись с медового месяца. Сейчас они частенько навещают нас, поскольку Ана стала крестной. Кстати, они ждут девочку. Вскоре у Марка появится прелестная подружка. Жду не дождусь, когда Ана родит.

Всё вроде бы шло по прямой. Наша жизнь была похожа на сказку, на мечту, на долгоиграющий сон. Она была наполнена исключительно радостными и счастливыми событиями, но во всех сказках без исключения рано или поздно случается переломный момент.