Чтение онлайн

— Вы проявили по отношению к ним заботу и внимание, Рейли.

— Благодарю вас, мисс.

Она задумалась о том, что он имеет в виду, когда так к ней обращается: установить при помощи обращения «мисс» официальную дистанцию между ними или, помня, что это скорее прозвище, стереть все и всяческие грани. Она решила, что не желает этого знать.

— Ну, что ж, Займусь рисованием. Не будете возражать, если я сделаю тут наброски?

— Вы художник.

— Основная моя специализация, полученная в колледже.

— Это типичное образование для няни?

Она с готовностью решила наполнить помещение отсутствующими людьми.

— Первоначально я воспринимала работу, как летний приработок. Но стоило мне встретить Аврору, как все было решено. Я уже знала, где мне положено быть.

Рейли преградил ей путь к двери.

— А вы когда-нибудь задумывались о том, что вам положено быть здесь?

— Это довольно фантастическое предположение для столь практичного мужчины.

— Я прислушиваюсь к собственным инстинктам.

Она сложила руки, готовая, наконец, в открытую выступить против него.

— У меня тоже есть свои приоритеты. Аврора…

— Я никогда не стал бы соперничать с ребенком. Знаю, как много она для вас значит.

— Она во мне нуждается.

— А в чем нуждаетесь вы?

— В том, чтобы получить возможность заняться рисунками.

Он хмыкнул.

— Женщины также нуждаются и в любви.

— Другого рода, чем дети, в этом я уверена. — Она отбросила непокорную прядь. — Вчера вы уже разыгрывали эту сцену, Рейли. И откровенно меня предупредили. Помните?

— А что стоит у вас на пути?

— Вы, Рейли. Так что извините и дайте мне пройти.

— Боитесь боли и обид?

Мужчина этот был подобен скале. Если он не желал сдвинуться с места, его ничем было не сдвинуть.

— Рейли, мы за один месяц ничего не добьемся. И то, если Хелена не выкинет какой-нибудь номер и не прикажет всем нам завтра отправляться в Париж.

— А она из таких?

Этот вопрос заставил Мелиссу задуматься. С той поры, как они сюда прибыли, Хелена ни разу не разыгрывала избалованную светскую даму. Она отдыхала в обществе Реджи, демонстрируя ему всю свою утонченность и уравновешенность и не предавалась привычной для себя суетности. Она казалась счастливой.

И тем не менее…

— Хелена и Реджи не имеют к нам никакого отношения. Мы не можем за месяц установить между нами какие-либо взаимоотношения.

— Так ведь они же сумели.

— Это ненадолго.

— Вы сможете их установить за день, за час. Если позволите этому случиться. Иногда это происходит мгновенно, иногда достаточно одного только взгляда. — И он коснулся ее щеки.

Мелисса быстро проглотила вставший в горле ком. Она-то собиралась выйти отсюда, горделиво вздернув голову и расправив плечи. А тут он дотронулся до нее так, словно она — самая большая для него драгоценность.

— Не надо говорить так.

— Как?

— Точно романтик.

— Вы сами не верите в то, что говорите.

Она в ответ покачала головой, призвав на помощь самую беспомощную из своих улыбок.

— Кто это был? Тот мужчина, который вас обидел?

— Такого не было. Я никого к себе и близко не подпускала. — Она произнесла эту фразу не как признание, а как предупреждение. Она навидалась мужчин, которых обижала ее мать, или которые обижали ее. Любви нельзя доверять ни в коем виде. Это всего лишь страсть. Преходящая и эфемерная.

— Я никогда тебя не обижу, — вдруг сказал Рейли, вновь переходя на йоркширский акцент. Он намеренно отказывался от «правильного» произношения, чтобы она видела того мужчину, который скрывался под его внешней оболочкой. — Я никогда тебе не солгу.

— Это мне самой нельзя себе лгать. Не хочу начинать верить в фантазии.

— А это что, фантазия? — И он провел по ее груди тыльной стороной ладони.

Воздух словно сразу вышел из легких, оставив лишь тупую боль.

— Женщины лгут сами себе о любви. До какой степени она важна. Как нам нельзя жить без нее. Мы строим надежды, которые не оправдываются.

— У тебя они оправдаются.

— Любовь дурит людей, а потом тускнеет. Она вроде гриппа; ею можно переболеть.

Он улыбнулся ее стараниям. И не сводил с нее терпеливый взгляд. Тыльную сторону ладони он переместил ей на шею и стал гладить ее.

— Не делайте этого.

— Я хочу тебя.

— Я сейчас уйду.

— Ты можешь остаться.

— Не получится.

— Раз ты не хочешь верить, я от тебя этого не потребую. Просто знай: я к твоим услугам. Ночью и днем. Когда захочешь. И для всего, чего захочешь.

— Хватит меня трогать, — едва дыша, потребовала она.

Он покачал головой, а на губах появилась тень улыбки.

— Вот этого я как раз сделать не могу.

— А я-то думала, что чудесный Рейли способен сделать все, что угодно.

Он хотел, чтобы она поверила в любовь. Ему это не удалось. За неделю не получилось. За месяц может не получиться. Может быть, получится за час.

Он раскрыл ладонь и кончиками пальцев пробежался поверх блузы. Любовь включает в себя множество вещей. Она не верит во многие из них. Не доверяет нежности. Привязанность для нее подобна смерти. А что касается готовности делиться своим внутренним миром, то она почти ничего не рассказала ему о своей прошлой жизни.

Слегка коснувшись затылка, он почувствовал, что она держится на расстоянии. Увидел, как плотно сжат ее рот. Он убрал прядь, запутавшуюся у нее в ресницах, и заметил, как растерянно расширились у нее глаза. Она молчаливо умоляла его остановиться. Не от страха, а потому, что он сумел к ней прорваться. И потому он продолжал.

Секс обычно не тот путь, которым начинаются отношения между людьми, но если он сможет заставить ее поверить хотя бы в это, увидеть во всей полноте физическую сторону любви, то он окажется на шаг ближе к тому, чтобы заставить ее поверить и во все остальное. К тому моменту, как она поймет, что включает в себя любовь к женщине, у нее не останется ни малейшего сомнения в том, что она ему не безразлична.

Он коснулся губами ее губ.

Она задрожала, чувствуя, что тает.

— Вот так-то, девочка.

Мелисса зажмурилась. Он стиснул ее в объятиях. Мягкий и влажный, поцелуй длился долго. Он сказал, что хотел, — не говоря ни единого слова. С ним она может позабыть о своих страхах, он всегда будет при ней. Она может быть дерзко-раскованной, стеснительной, требовательной или отдающей всю себя, — ему безразлично. Он хочет быть тут, забрать ее с собой туда, где будут только они одни, в пространство, созданное любовью для двоих.