Чтение онлайн

Мирча Элиаде в своей книге «Тайные общества. Обряды, инициации и посвящения» обобщает многочисленные сведения об обрядах взросления и посвящения, которые проводятся для юношей и девушек, достигших возраста половой зрелости. Он пишет о таких обрядах, «чрезвычайно широко распространенных и засвидетельствованных у наиболее древних народов – австралийцев, калифорнийцев, бушменов, готтентотов и т. д.».

М. Элиаде перечисляет следующие этапы взросления и посвящений для мальчиков:

«а) …разлучение неофита с матерью…

б) более драматичная тема, включающая обрезание, испытания, пытки, то есть символическую смерть с последующим воскресением…

в) сценарий, в котором идея смерти заменена идеей нового зачатия и нового рождения…

г) схема, главный элемент которой состоит в индивидуальном уходе в чащу леса и поиске Духа-Защитника…

д) сценарий героических посвящений, который акцентирует внимание на победе, достигнутой с помощью магических средств (превращение в дикого зверя, «ярость» и т. д.» [35, с. 321],

е) пищевые и другие телесные лишения-испытания (насечки на теле, употребление психотропных растений и пр.),

ж) смена имени, а также —

з) запреты на речевые контакты с матерью и соплеменниками, означающие символическую смерть,

и) влезание на деревья, в некоторых случаях – вверх ногами, символизирующее подъем на Небо, контакт с Высшими Существами, сотворившими мир и пр.

«Уже в древних культурах, – пишет Элиаде, – обрядовая смерть подкреплялась изначальным мифом, который заключался в следующем: Сверхъестественное Существо, чтобы “обновить”людей, их убивает и воскрешает “другими” люди убивают это Сверхъестественное Существо…»

По Элиаде, поскольку Сверхъестественное Существо сотворило мир, через одержание победы над ним происходит слияние с ним, «вбирание» его сил, поэтому неофит становится отныне так же способен и активен в творении жизни, как и Сверхъестественное Существо. «…Затем вокруг этой драмы возникают тайные обряды; точнее, насильственная смерть Сверхъестественного Существа становится главным таинством, которое воспроизводится при каждом новом посвящении… Смерть становится священной и приобретает религиозное значение, ибо она – главный момент истории Сверхъестественного Существа. Обрядовая смерть позволяет неофиту участвовать в сверхъестественном существовании Основателя Мистерий. При этом смерть и посвящение становятся взаимозаменяемыми понятиями… конкретная смерть уподобляется переходу в более высокое качество. Обрядовая смерть при посвящении становится непременным условием всякого духовного возрождения, сохранения Души и даже бессмертия… Значение, придаваемое обрядовой смерти, должно было привести к победе над страхом реальной смерти и к вере в возможность жизни Души после смерти.

…Обрядовая смерть означает одновременно конец “естественного ”, не культурного человека и его переход к новому способу существования: рождение для жизни духовной, а не только “сиюминутной”. Иначе говоря… настоящий человек – человек духовный – не является результатом естественного процесса. Его “делают ” старые учителя… Посвящение… открывает дорогу к транс-человеческому миру, или, как мы говорим, миру трансцендентному» [35, с. 325].

О женских инициациях М. Элиаде пишет следующее: «Посвящение молодых девушек проходит индивидуально. Это…связано с тем, что женские посвящения начинаются с первой менструации. Этот физиологический симптом – знак половой зрелости – вместе с тем является и знаком изоляции девушки от ее привычного мира. Ее немедленно изолируют, отделяют от общины, что напоминает разлучение мальчика с матерью. Разница состоит в том, что у девочек изоляция следует немедленно после первой менструации, то есть она индивидуальна, в то время как у мальчиков посвящение коллективно. Индивидуальный характер изоляции, происходящей по мере появления соответствующих признаков, объясняет сравнительно небольшое число обрядов посвящения… Продолжительность изоляции в разных культурах варьируется от трех дней (Австралия и Индия) до двадцати месяцев (Новая Ирландия) или даже до нескольких лет (Камбоджа). Таким образом, девушки в конце концов составляют группу; и тогда их посвящение празднуется коллективно под руководством престарелых родителей (как в Индии) или старух (Африка). Наставницы посвящают девушек в тайны секса, обучают их обычаям племени и части религиозных традиций, к которым допускаются женщины. Фактически речь идет об общем образовании, но главное в нем – религиозные знания и все, что касается женской сакральности. Девушку ритуально готовят принять свой особый образ жизни, приводят к пониманию своей созидательной роли и ответственности перед обществом и Космосом, ответственности, которая у первобытных народов всегда религиозна по природе.

…Обряды женского посвящения менее драматичны, чем у мальчиков. Их важным этапом является изоляция. Она происходит в лесу… или в специальной хижине, как у большинства племен Северной Америки, в Бразилии, на Новых Гебридах, на Маршалловых островах, а также у ведда и некоторых народов Африки… В обрядовой изоляции девушек усилена символика темноты, их прячут в темном углу жилища, и у многих народов они не должны видеть солнце: это табу объясняется мистической связью между Луной и женщинами. В других местах они запрещают кому бы то ни было дотрагиваться до себя. Специфическое табу Южной Америки – не контактировать с землей, поэтому девушки спят в гамаках».

Земля, прежде всего, символизирует материнское начало. Запрет на контакт с землей указывает на необходимость отделения девушки от матери и родителей. Эта необходимость неизбежно связана с переходом в мир женщин и сменой типа защиты, которую отныне будет осуществлять уже не родительская семья, а мужчина, муж. Но этим не исчерпывается значение сна в гамаках. Отделение девушки от земли говорит и о различии материнских и женских энергий, о высокой духовной природе женственности. Само по себе женское начало состоит из двух начал. Одно из них – материнское начало – является базовым, исходным, как земля-матушка, из которой все произрастает. Другое – чистое или истинное женское начало; это еще более высокий уровень женского сознания; это сама женственность, и она, как растение, тянется от Земли к Небу.

Материнская и женская энергии неотделимы друг от друга, слиты воедино. Разделение на материнское и женское, с одной стороны, условно и проводится в целях анализа. Но, с другой стороны, такое разделение необходимо. Оно позволяет проникнуть в тайну эволюции женского начала и понять, каким образом архаичные материнские энергии развиваются, восходя к энергиям высшей, Божественной женственности. Очень важно достичь баланса материнского и женского начал в личности мужчины или женщины. И особенно важно здоровое взаимодействие материнского и женского, при котором ни одна из этих энергий не подавлена, не стеснена, не отрицается и не ограничена другой. Иначе говоря, должна соблюдаться здоровая духовная иерархия материнского и женского начал в женской «половинке» личности.

В процессе проживания инициаций мужской и женской зрелости происходит движение к образу Богини. Этот образ позволяет достичь баланса материнского и женского начал. Богиня олицетворяет воплощенную женственность: ее материнское и женское начала уравновешены. На высших этапах развития материнства материнское и истинное женское достигают полной гармонии. На этом высоком уровне материнского сознания уже нет защитной агрессии, свойственной земному материнству от природы. На смену агрессии приходит другой вид защиты – сила благословения. Эта защита работает на частоте Божественной женственности. Такова Дева Мария, полностью принимающая судьбу своего Сына. Она не гневается, не пытается мстить его гонителям, а сострадает сыну, служит его миссии и благословляет его своей Любовью.

Предназначение высшего, Божественного материнства – служение и сотворчество с мужским началом. В первую очередь с духовным отцовским началом, с Богом. Сила благословения гораздо могущественнее, чем природная защитная материнская-земная агрессия. Если мать и отец сотворят тело дитя, то их родительское благословение содействует духовному становлению ребенка. Благословляющая материнская энергия проявляется в момент, когда материнское достигает баланса с высшей, Божественной женственностью и с Божественным отцовским началом.

Об инициациях, формирующих женское сознание в целом, Мирча Элиаде далее сообщает: «Финальная часть обряда не менее значительна, чем первая – изоляция. У некоторых племен северного берега Австралии девушку, у которой началась менструация, на три дня изолируют в хижине, где она подвергается различным пищевым табу. Затем к ней приходят женщины, раскрашивают ее охрой и богато украшают. “Кульминационный момент начинается на заре, когда все женщины племени сопровождают ее к ручью или лагуне. После ритуального омовения девушку ведут в главное поселение под приветственные крики соплеменников, и с этого момента община считает ее женщиной”… Обряд… сопровождался песнями. Современные этнологи подчас имеют дело с обычаями, находящимися на грани исчезновения. Однако… основное в обряде сохранилось – процессия, направляющаяся вместе с девушкой к реке, приветственные крики в момент ее выхода из изоляции – это характерные черты женского посвящения. В некоторых регионах изоляция завершается общим танцем – обычай, особенно характерный для земледельческих районов. Здесь девушек, проходящих посвящение, «выставляют напоказ» и устраивают для них праздник, а затем все вместе обходят дома и получают подарки. Есть и другие внешние признаки, указывающие на то, что девушка прошла посвящение – татуировка, чернение зубов, но, по наблюдениям некоторых этнологов, последние обычаи являются нововведениями, появившимися под влиянием тотемических культур.