Чтение онлайн

– Что я вижу: наш Железный герцог начал плавиться?

Посмотрев на него как на дурака, я ответил:

– Знаешь, в твоем возрасте пора бы уже оставить детские замашки и подколки.

– Нет, ты смотри, какой чувствительный… – протянул побратим. – Что ты собираешься делать, Ромео?

– Провести разведку, конечно. Нельзя брать крепость, не зная слабостей противника. Кстати, в этом ты мне и поможешь. Соберешь на старшую моей группы все, что только сможешь.

Рассел кивнул и рассмеялся, после чего, похлопав меня по плечу, пожелал:

– Удачи!

А удача мне однозначно должна была пригодиться. Эти шесть лет я часто общался с Мельник и успел довольно неплохо узнать ее. Пусть и не с близко, но ее характер и натура были ясны и так.

Сказать, что она была простой – это откровенно себе соврать. Тихая и спокойная, в гневе, если верить ребятам, она была страшна. Осторожная, с моральными принципами, но верная и преданная. Конечно, у нее, как и у других, имелось довольно много недостатков, но тем не менее приходилось признать, что для меня все могло быть намного хуже.

Перестав дурить и разобравшись в себе, я понял, что она привлекает меня как своими достоинствами, так и недостатками. И так же, как и я, очень любит свою работу.

Не менее сильно меня влекло и ее тело: стройная фигура, высокая грудь. Нет, определенно, все не так плохо!

Но теперь нужно придумать, как сблизиться с ней и не переступить границ дозволенного. Вряд ли Мельник напишет на меня рапорт, а вот врежет по физиономии легко. И она будет в своем праве, несмотря на то что я старше по званию. Поэтому нужно сделать все постепенно, дать ей возможность привыкнуть ко мне и сгладить впечатление от нескольких прошедших месяцев, когда мы не общались.

Конечно, в том, что я задумал, время играло против меня, но спешить не надо. Тут нужен постепенный подход – уж больно щекотливая у нас ситуация. Да и отношения «преподаватель – студентка» нас совсем не сближали. Поэтому начать придется с малого.

Вот сейчас я сидел и изучал досье Мельник. За этим занятием меня застал Тиберий, когда зашел ко мне в бокс.

– Привет, чем занимаешься? – поздоровался друг.

– Здорово! Читаю личное дело старшей группы.

Побратим озадаченно нахмурился:

– А разве ты его не смотрел?

– При поступлении я просто пробежал глазами информацию, а теперь скрупулезно изучаю.

– И как, много нового узнал? – насмешливо поинтересовался друг.

– Ты знаешь, да. А если все это еще наложить на характер, то вообще получается очень занимательная картина.

– Что собираешься делать?

– Ты ведь помнишь, что скоро увольнительная?

– Конечно, – недоуменно ответил Тиберий.

– А про то, что у них потом начнется последний год теоретического обучения, тоже не забыл? – Вопросами я постепенно подводил друга к главному.

– Нет, – ответил Джордано, уже улыбаясь и понимая, что к чему.

– Вот видишь. Это дает мне массу возможностей, чтобы в увольнительной она виделась со мной довольно часто.

– При таком раскладе ее группа будет одной из лучших на потоке.

– Она и так лучшая. Но дополнительные старания старшей группы повысят их шансы получить лучшие места для прохождения практики. А значит, в будущем – хорошую работу и более легкое продвижение по службе, – пояснил я.

– Да, видимо, нам с Расселом придется признать, что в этом наборе право выбора лучших специалистов получишь ты.

– Это было ясно с самого начала. Кстати, ты просто так зашел?

– Нет. Мне нужно, чтобы ты для меня кое-что сделал.

Я заинтересованно взглянул на него:

– Заинтриговал. Рассказывай!

– В общем, мне вчера сообщили…

Феоктиста Мельник

Сегодня был предпоследний день нашего шестого года обучения, и завтра мы улетали в увольнительную.

Экзамены в этом году у нас прошли довольно легко. Нормативы по физической подготовке, вооружению и аэрокосмической технике я сдала уже без усилий. Программирование закончилось несколькими месяцами раньше. По профильному предмету Козеро даже не стал принимать экзамен у пятерых своих учеников, объяснив свою милость тем, что готовых специалистов можно не спрашивать, и так видит, на что мы способны.

Химией я за весь год занималась только два месяца. И на экзамене Ремарк дал всем по два задания. Первое – создать яд, которым можно отравить человека, второе – постараться сделать так, чтобы товарищ не смог тебя отравить. В результате я поняла, что свое мастерство из-за долгого отсутствия не растеряла, и отравить меня никто не смог. Яд у меня тоже получился довольно приличный, хотя превзойти в этом Тинка никому не удалось. Да и какая разница – свое «отлично» я получила.

Общий предмет о космосе мы сдавали как раньше, и это был кошмар. Объемы информации по этой дисциплине просто зашкаливали. Учила я лекции по предмету весь год, а потом трое суток все вспоминала и повторяла.

Экзамен у меня прошел гладко, а вот трем ребятам из моей группы была назначена пересдача. Я, конечно, сделала им внушение, но после заявления Джордано, что он будет беседовать с ними по всему материалу, оно прозвучало просто жалко. Одногруппники пребывали в трауре и посыпали головы пеплом.

Боевые искусства я тоже сдала без проблем. Саймак покидал нас из одного угла в другой, повозил немного по полу и отпустил с миром, а также с легкими травмами. В частности, у меня было вывихнуто плечо, ободрана щека и ушиблен палец. Хотя со мной командор еще обошелся по-божески. «Медицина, что с вас взять?» – сказал он.

А вот у Джима было два перелома, и Кире тоже досталось, хоть обошлось и без сломанных костей. Конечно, при нашем уровне медицины это пустяки, но вот боль при переломе испытываешь все равно.

Больше всего я боялась экзамена по биофауне. После общения с ползучими животинками я предполагала, что при сдаче дисциплины мне достанется нечто такое же противное. И как в воду глядела.

Куратор в тот день привел нас в сектор с опасными животными и сам начал распределять задания. В этот момент кто-то коснулся темы работы с опасными существами, и память подбросила мне воспоминание о дне рождения адмирала. Когда мы находились в заброшенном городе в Африке, я умилялась от чувства опасности когда-то обитавших здесь животных. Выслушав это, Ремарк сообщил, что предоставит мне возможность пообщаться с этими опасными тварями. Взглянув на куратора, я поняла, что не одной мне это вспомнилось.

У меня, конечно, и раньше всплывали фразы или обрывки прошедших событий, но никогда столь яркие. И именно в день экзамена!

В общем, Ремарк лично вручил мне ведерко литра на четыре и, хитро поблескивая глазами, приказал следовать за ним. Прошли мы к самому дальнему вольеру, где проживал зелифиратос, длинная змеюка с большой пастью, острыми зубами и наглыми глазенками. Обычно ею занимался Джим – как ракша, но на экзамене эта честь выпала мне.

Молча протянув мне перчатки, Ремарк сделал приглашающий жест. Я же, с достоинством нацепив техническое приспособление на руки, пошла навстречу ползучему гаду. Настроение у меня было то еще, поэтому, быстро защемив змеюке хвост, я была укушена в специальный костюм, прокусить который у этой гадины были зубы коротки. Зато это дало мне возможность зажать голову змеи рукой, силу которой увеличивали перчатки, и начать сцеживать яд. Вышла я из вольера этого ползучего чудовища с полным ведром целебного яда и передала его адмиралу, сидящему на столе.