Чтение онлайн

– Оценку я уже сбросил вам на коммуникатор, – сообщил мне Ремарк, чем немало меня удивил.

Неужели наш требовательный куратор был так уверен во мне, что поставил балл, не дожидаясь конца экзамена?

Подозрительно на него покосившись, я, испросив разрешения удалиться, вышла за дверь и сразу полезла проверять. В ведомости стояло «отлично». Подумав немного и пожав плечами, я отправилась в бокс. Что-то в последнее время я перестала понимать происходящие события, но если так пойдет и дальше, то я не в претензии.

Из воспоминаний меня вырвал звук открывающейся двери, и я сразу подобралась в кресле – пришел Ремарк. Сегодня еще утром мне сообщили, что вечером предстоит важный разговор. И едва адмирал появился в комнате, как я тут же встала, поприветствовав старшего по званию.

– Садитесь, – сказал куратор, расположившись в кресле напротив.

Я уселась.

Некоторое время Ремарк задумчиво разглядывал меня, затем, слегка тряхнув головой, произнес:

– Темы в нашем сегодняшнем разговоре будет две. Первая – будущий учебный год и последующая практика. Вторая – итоги уходящего года и успеваемость студентов. С остальными старшими групп я уже провел беседу, но с вами разговор будет немного другой. Ваша группа идет впереди всех на потоке: минимум отчисленных, лучшая успеваемость. Да и на практике ребята показали прекрасные результаты. Это дает им преимущество при выборе практики. Безусловно, есть еще один семестр обучения, но он будет ориентирован на спецпредметы. У каждого студента имеется свое направление – в зависимости от того, какое место работы он выберет. С Козеро лично для себя вы этот вопрос решите отдельно, но для Гера, Джордано и меня должны провести беседу со студентами завтра же. Если кто-то еще не определился, выбор за него сделает руководитель специализации. Это понятно?

Я кивнула. Похоже, у меня будет веселое утро.

– Вот и прекрасно. По этим вопросам нам придется еще несколько раз увидеться в увольнительной. Не стоит так пугаться. Зачем это нужно, я объясню позднее, по факту. Потом последует последний год теоретического обучения. В принципе он является и завершающим. После него половина студентов уже практически не будет жить в Академии, а станет проходить практику только по своей специализации. Из остальных предметов останутся только стандартные нормативы, которые вы, будучи военными, обязаны сдавать на протяжении всей службы. С этим все. Вопросы?

Я опять покачала головой. Какие тут вопросы, когда я еще сама не определилась с местом работы?!

– Тогда перейдем к успеваемости. И начнем, пожалуй, с Крофта…

Сидели мы до самой поздней ночи и то еле-еле успели все обсудить. Эти итоговые оценки имели важное значение, так как были предварительной аттестацией и влияли на то, получишь ты то место работы, о котором мечтаешь, или нет.

Примерно в середине разговора после пересдачи у Козеро пришла усталая Кира. Поприветствовав старшего по званию, она скрылась в спальне и больше оттуда не выходила. Когда я, освободившись, приняла душ и отправилась спать, то подруга уже видела третий сон. А я как назло еще долго не могла уснуть. Мысли о том, куда же податься на практику, не давали мне спать и, наверное, впервые за долгое время вытеснили фантазии о Ремарке. Заснула я незаметно, и приснился мне все-таки он.

Наран Ремарк

Утро, когда студенты должны были на месяц покинуть Академию, началось для меня рано. Мне нужно было сделать массу организационных вещей, и предстоял один разговор, который имел большое значение для моей личной жизни. Конечно, делать подобный шаг не очень-то хотелось, но тем не менее он был нужен.

С делами я покончил довольно быстро, после чего направился к человеку, который должен был мне помочь. Входить без предупреждения в его бокс в этой ситуации я не посчитал правильным и просто позвонил. Дверь открыл именно тот, кто был мне нужен.

– Сэр? – удивились мне и, поприветствовав, пригласили войти.

Пройдя в гостиную, я расположился в кресле и, посмотрев на усевшегося напротив Крофта, поинтересовался:

– Полагаю, вы понимаете, зачем я к вам пришел?

Мой собеседник немного помолчал и осторожно ответил:

– Да, сэр. Но все же желательно, чтобы вы задали конкретный вопрос.

– Задам, и не один. Начнем с того, что вы явно не ожидали моего прихода. Я вас удивил?

– Тем, что обратились ко мне? Да.

– Хорошо. Но, прежде чем мы перейдем к делу, вы должны дать мне слово, что Мельник не узнает о нашем разговоре.

Крофт вздохнул – как мне кажется, с обреченностью.

– Хорошо, сэр. Но вы должны знать, что и Фисе я давал слово, еще в начале обучения, никому не предоставлять личную информацию о ней и о наших разговорах.

Я улыбнулся. Предусмотрительная малышка.

– Но не высказывать своего мнения вы слово не давали?

Подумав над моими словами, мой собеседник улыбнулся и ответил:

– Нет. Не давал.

– Вот и прекрасно. Тогда я хотел бы спросить: как, по-вашему, ко мне относится Мельник?

Крофт замотал головой и ответил:

– Этого я вам сказать не могу. Сэр, что конкретно вы хотите узнать? Спросите лучше напрямую.

Это так тяжело – вести разговоры со студентом на такие щекотливые темы, как личная жизнь. С другой стороны, он скоро станет мужем побратимы Феоктисты и, значит, в ближайшем будущем и моим родственником.

– У меня по отношению к Мельник вторая стадия привязки и чувства, – с трудом произнес я и увидел, как у Крофта отпала челюсть. – Удивлены?

– Привязкой? Нет. А вот второй стадией… Как же вы?..

Мой собеседник не закончил вопрос, но я понял, о чем он хотел меня спросить. Как мне удалось так долго продержаться без объекта привязки и без физического контакта с ним? Но рассказывать я ничего не собирался.

– В связи с этим меня интересует, как ко мне относится Феоктиста, есть ли у меня шансы на отношения и не получу ли я по морде, позволив себе вольности?

– Насчет того, получите ли вы по морде или нет, я ничего сказать не могу. Вы знаете, женщины – такие странные существа, и предсказать их сложно. А вот шансы на отношения у вас высокие, потому что, по моему мнению, Фиса испытывает к вам… душевную привязанность, – с трудом ответил мне Джим.

То есть влюблена в меня или на худой конец увлечена. Попалась!

Улыбнувшись, я встал.

– Вот, в принципе, и все, что мне нужно было узнать, – сказал я, направляясь к выходу, но неожиданно замер от пришедшей в голову мысли.

Медленно развернувшись к Крофту, я внимательно посмотрел на него.

– Скажите, а вы догадывались о моем состоянии и отношении к вашей подруге? – спросил я, уже заранее зная ответ.

Собеседник помялся:

– Да, сэр.

– И сказали о нем ей?

– Да, сэр.

– А что же она?

Крофт вздохнул.

– Если в общем, то, по-моему, она посчитала, что у меня не все дома.

Просто прекрасно. И, развернувшись, я направился к выходу, сказав на ходу:

– До встречи, Крофт.

– До свидания, сэр.

И, как только за мной закрылась дверь, по лицу расползлась довольная улыбка. А жизнь-то налаживается!

Феоктиста Мельник

День отлета в увольнительную был очень трудным для меня. Утром я проснулась не выспавшись. И в таком состоянии пришлось отправляться на физическую подготовку, потом бегать по всем одногруппникам и узнавать нужную мне информацию. Такой вопрос по коммуникатору не решишь. При этом следовало выяснить разумный максимум, на который рассчитывает студент, и минимум, на который он еще сможет согласиться. Потом я зашла к Козеро и попросила отсрочить принятие решения о моей практике хотя бы до конца увольнительной. Он согласился, посоветовав при выборе не скромничать.