Чтение онлайн

– Лучше присмотри за своей женой. Она за последние четыре года хотела семь раз сделать операции по омоложению.

Дед мгновенно посерьезнел.

– Ты шутишь?

– Нет. Но лучше поподробнее расспроси об этом у Анфисы, – сказала я, наблюдая, как шаттл начал заходить на посадку. – Все, деда, я пошла.

Обняв меня, он сунул мне в руку какую-то бумажку.

– Что это?

– Посмотришь в шаттле.

Помахав деду рукой, я почувствовала грусть, а он только улыбнулся и кивнул, чтобы я шла вперед. Так я и сделала.

Развернув в корабле бумажку, я увидела распечатанный перевод денег на свой счет. А я-то думала, что потратила всю стипендию. А тут все компенсировано, и даже сверх того.

Посмотрев в окно, я улыбнулась, предвкушая свое возвращение в родную альма-матер. Что ждет меня в следующие три года? Все ли будет в порядке?

А вообще, хорошо там, где мы есть!

На следующий день после прибытия в учебное учреждение я первым делом отправилась за расписанием, где и встретила своих друзей.

Посмотрев на толпу народа в вестибюле, я вспомнила, что за время нашей практики Академия произвела еще один набор. Представив, сколько этим студентам предстоит пройти, я передернула плечами.

Протолкавшись вперед очереди и воспользовавшись правом старшей группы, я получила расписание для себя и друзей. После чего мы втроем присели на лавочку и начали просматривать то, что ждет нас в ближайшем будущем.

– Это что такое?! – вскричав, вскочила я.

Джим и Кира остались сидеть, ошарашенно взирая на свои файлы.

У меня из предметов остались: физические навыки – каждый день по два часа, боевые искусства – каждый день по два часа, программирование – каждую субботу по восемь часов, химия – два раза в неделю. Вооружение, аэрокосмическая техника и общий предмет о космосе – редко, один раз в неделю.

Появился только один новый предмет, и то вместо старого. Биофауна. Все остальное время – практика по специализации. И если в первые годы обучения моя профессия занимала тридцать процентов моего обучения, то теперь все семьдесят.

– Это мечта, а не расписание.

Друзья перевели на меня такие же счастливые, но ошарашенные взгляды. Сев обратно, я напряженно поинтересовалась у них:

– Никто не хочет мне рассказать, почему меня игнорируют?

Громова и Крофт сидели молча, уставившись в свои коммуникаторы.

– Я думала, что вы ко мне зайдете, расскажете, как прошла поездка…

Опять тишина в ответ.

– Так, ну что случилось?! – разозлилась я.

А эти негодяи просто встали и пошли на первую лекцию.

Что вообще происходит? Увы, ответить мне было некому, и я, скрипя зубами, последовала примеру своих странных друзей.

Посмотрев в расписании номер аудитории, поняла, что лекции будут проходить под землей, на нижних этажах Академии. Заинтересовавшись, я подошла к лифту и, зайдя в него, приложила ладонь к табло. Оно загорелось синим. Ого! Нам открыли доступ к ранее закрытым помещениям, куда мы до этого не могли проникнуть! Только один раз с Гером мы спускались на один этаж, и то из-за волнения я толком ничего не рассмотрела.

Любопытство мучило меня все время, пока я спускалась вниз. Вот двери открылись, и я увидела все тот же бежевый гранит и… массу мелких, но интригующих отличий. Передо мной тянулся длинный широкий коридор, который практически через каждые двести метров имел перпендикулярные ответвления. Около половины дверей имели ограниченное проницание и считывали индивидуальные параметры на вход. Оглядевшись вокруг, я, затаив дыхание, представила, насколько огромным был этот этаж и сколько их еще таких. Обалдеть!

Отвлекшись от раздумий, я поняла, что стою как дура с открытым ртом и глазею по сторонам. Отодвинув свои восторги на задний план, я попыталась сориентироваться в этом лабиринте. Но, видно, я слишком хорошо о себе думала, поэтому и заблудилась в два счета, так и не попав в нужное место. Плюнув на все, я, как в старые добрые времена, открыла на коммуникаторе карту и пошла искать нужное мне помещение.

Наверное, навыки ориентирования еще не были мной утрачены за четыре года, и уже через пять минут, прямо перед звонком, я вбежала в аудиторию. Следом за мной зашел и куратор. Первый предметом в этом году у нас была химия.

Группа была уже в сборе, и, увидев нас, все сразу заулыбались. Представив, как это выглядит со стороны, я чуть в голос не застонала. Получается, мы пришли вместе.

– Мельник, вы будете садиться или нет?

Встрепенувшись, я быстренько заняла свободное место рядом с Кирой. Ребята с любопытством косились на меня и адмирала, а по его каменному лицу невозможно было понять, о чем именно он думает.

– Доброе утро. Позволю себе поздравить вас с тем, что вы прошли «адскую практику» и преодолели основной отсев Академии. Теперь если вы и вылетите, то только из-за своих художеств.

Вот умеет он преподнести информацию. Тоже мне, поздравил.

– На втором этапе обучения у вас остались предметы, которые имеют значение для вашего направления. Они включают обновляющий и общий аспект и спецпредмет, который будет теперь занимать все ваше основное время. Моя специализация на вашем потоке – около сорока процентов от общего числа студентов, и, естественно, я один не смогу справиться с таким количеством обучающихся. Поэтому у тех нескольких групп, на которые вы были разбиты уже по специализациям, теорию буду вести я, а вот практикой займутся еще четыре адмирала из моего ведомства. Высококвалифицированные профессионалы. Студентов же вашей группы и еще несколько из других я буду курировать сам.

Рука Джима взметнулась. Адмирал кивнул, разрешая задать вопрос.

– Сэр, а почему именно нашу группу?

– Разве ваша старшая группы не говорила, что вы мои любимчики?

Теперь он смотрел на меня.

– Значит, и готовить я вас буду сам. Хотя, конечно, это не касается других специализаций. Но остальные присутствующие здесь могут утешиться тем, что все предметы, которые я веду в этом году, нужны каждому из вас. Конечно, по-своему и в своей области.

И, закончив говорить, он все так же продолжал смотреть на меня, но теперь уже несколько задумчиво.