Чтение онлайн

На задних партах кто-то весело хрюкнул.

– Так вот, вернемся к лекции. В этом году вы будете продолжать изобретение новых ядов, но гораздо более сложной структуры и состава. А также попытаетесь отравить своих одногруппников и тем, что создали сами, и тем, что уже знает индустрия отравляющих веществ. Все ваши успехи и неудачи будут засчитываться, а в конце года мы все подсчитаем и оценим ваши практические действия. Вопросы?

Вопросов не было. Все подавленно молчали и переваривали полученную информацию.

– Нет? Вот и отлично. Тогда по традиции начнем с техники безопасности.

Следующим предметом у нас была биофауна. Данная дисциплина являлась новой для нас, но я уже догадывалась, ЧТО ИМЕННО нам будут преподавать.

Ремарк лично проводил нас на несколько этажей ниже, где огромное помещение было разбито на секторы.

– В конце второго года вашего обучения мы закончили изучение растений. Теперь же начнем знакомиться со всем, что ползает, плавает, летает и бегает. По обычным животным, о которых вам рассказали еще в школьном курсе, мы только пробежимся по теории и познакомимся с их основными представителями. По ним у нас будет большая лабораторная работа, на которой вы покажете свои знания. После этого мы перейдем к опасным представителям космоса, а следом – и к очень опасным. Но об этом подробнее, когда начнется сам курс.

Блин! Угадала!

– А теперь перейдем к первой теме нашего урока – «Техника безопасности при обращении с представителями фауны»…

Уже из первой темы я поняла, что общение с этими самыми представителями мне не понравится. Нам, судя по всему, придется учиться налаживать контакт и правильно ухаживать за всеми этими животинками. И вряд ли это окажется для нас приятным.

Вот с такими мрачными мыслями я и направлялась на аэрокосмическую технику. Друзья шли позади, явно на что-то дуясь. Значит, сегодня вечером нужно отловить их и допросить.

Зайдя в ангар, мы стали рассредоточиваться вдоль стенки и ждать преподавателя, который не преминул появиться сразу следом за нами. Забив что-то в терминале, он повернулся и сказал:

– В этом году аэрокосмическая техника для всех вас будет начитываться разное время. А если точнее, то у двоих в группе данный предмет станет профилактическим, чтобы они не растеряли своих навыков, а у остальных – одним из основных. Подробнее о дисциплинах вам расскажет старшая группы, и скорее всего завтра. А сейчас распределитесь по шаттлам – у вас сегодня двухчасовой полет.

Услышав последнюю команду, мы разбежались по машинам и начали подготовительную подготовку к старту. Вот произошла отстыковка, началась подача топлива, и я вылетела из ангара покружить вокруг Звездной Академии. Правильно когда-то говорил папа, что, научившись однажды водить транспортное средство, ты уже этого никогда не забудешь.

Обратно мы вернулись часа через полтора и, определив транспорт на место, построились перед преподавателем.

– Ну, что я могу сказать? Летали вы сейчас, как селезни, которые очень плотно поели. Хотя я, конечно, должен радоваться, что вы вообще отстыковались. И если медперсоналу простить такое еще можно, то будущим элитным боевым единицам Звездного флота демонстрировать подобное просто унизительно. Будете заниматься после занятий.

Группа, если б могла, в голос застонала бы, и я тоже. «Летали, как селезни…», «медперсоналу простительно…». У-у-у… Ненавижу!

– Надеюсь, вы меня поняли? Вот и отлично. Все свободны. Мельник, останьтесь.

Группа направилась к выходу, и на их лицах играли легкие улыбки.

Несмотря на то что они ничего не говорили, мне просто нестерпимо захотелось подойти и двинуть каждому. Прямо как учил Саймак!

Но вместо этого я сказала:

– Джим, зайди ко мне.

Друг повернулся, посмотрел на меня и ответил:

– Есть, мэм!

Да что ж такое с ними творится?

– Вы знаете, по Академии ходят слухи, что Крофт занят. Вряд ли у вас есть шансы.

Повернувшись к Ремарку, я увидела, что он, чуть усмехаясь, смотрит на меня, приподняв бровь.

– Вы правы, сэр. Он встречается с моей побратимой.

После этого у куратора приподнялись уже обе брови.

– Подобные отношения… очень необычны. Но объясняют, откуда вы столько знаете про ракшей.

На это я только улыбнулась и промолчала, а адмирал, не сводя с меня пристального взгляда, сел за стол и показал мне на стул напротив.

– Присаживайтесь.

– Спасибо, сэр, – сказала я, разместившись со всем удобством, насколько это было возможным.

– Что ж, давайте перейдем к делу. В этом году, как вы уже заметили, упор сделан на спецпредметы, и обучение вашей группы хоть и будет в основном протекать совместно, но тем не менее в некоторых вопросах начнет сильно отличаться. И теперь вам нужно не просто отслеживать успеваемость, посещаемость, но и следить за общими успехами и слабыми местами студентов. Результаты необходимо сопоставлять и обсуждать. Поэтому раз непосредственное шефство из всех своих групп я взял именно над вашей, то и видеться мы станем чаще. Также созваниваться. Сейчас вы меня не понимаете, но, как только обучение войдет в полную силу, поймете, о чем я вам говорил.

– Как скажете, сэр.

– Скажите, Мельник, а можно вам задать личный вопрос?

Я замерла. Интересно, о чем он спросит? По его лицу понять было ничего невозможно, но, зная адмирала без малого четыре года, я готова была поспорить, что он забавляется.

– Спрашивайте, сэр. Но отвечать не обещаю, если это касается очень личных вопросов.

Ремарк усмехнулся.

– У вас настолько ограничен словарный запас, или вы мне только так коротко отвечаете, когда в конце практически всегда добавляете «сэр»?

– Я делаю что-то неправильно? – ответила я вопросом на вопрос.

– Ну что вы. Вы да неправильно? Не обращайте внимания, это был риторический вопрос.

Ага, риторический. Он меня за дуру держит? Подколол вопросом, и потом не обращайте внимания?

Переварив неприятный момент, я спросила:

– Я могу идти, сэр?

Вздохнув, адмирал ответил:

– Можете.

Встав, я направилась к выходу. На душе скребли кошки.

В бокс я зашла злая как черт, а в гостиной меня ждали друзья. Взглянув на мою недовольную моську, Джим спросил:

– Плохие новости для нас или для тебя?

– Для меня.

И, присев, теперь уже я поинтересовалась у обоих:

– Ну и что у нас происходит?

На это оба сидящих напротив меня обормота якобы в недоумении приподняли брови.

– Может, хватит? – разозлилась я. – Трудно объяснить, что случилось?

– Вообще-то это мы ждем от тебя объяснений, – наконец-то подала голос Кира.

– Каких? – устало спросила я. Если год так начался, то чего ждать дальше?

– Ты никому не позвонила, пока была в увольнительной. Хотя нам с Женей обещала. Это как называется? В газетах два раза печатались твои снимки вместе с Ремарком. А ты трубку не берешь и ничего не говоришь. А еще это твое странное состояние, – высказался Джим.