Чтение онлайн

Тренировки по неокендо проходили в киберпространстве, поэтому не были такими болезненными, но и из-за них синяков мне доставалось не меньше. Единственное единоборство, где меня не калечили, – обучение владению боевым ножом. Там мне все давалось легко и приносило море удовлетворения. Поэтому занятия по нему всегда становились для меня отдушиной.

Как, впрочем, и программирование, которое стояло в расписании по субботам. Обучение этому предмету мне тоже давалось довольно легко и спокойно. Джордано хорошо объяснял и не перегружал нас информацией. И так как задания проще не становились, то, видимо, мы уже настолько приспособились к нагрузке, что получалось у нас все намного легче, чем вначале.

И, кроме основных дисциплин по моей специализации, у меня еще имелись предметы общего образования и направленные на поддержание военных навыков – вооружение и общий предмет о космосе. И если на первом мы лишь оттачивали навыки стрельбы из самого распространенного оружия Звездного флота, то на втором продолжили изучение космоса. И чем ближе мы приближались к дальним секторам, тем изучаемый материал становился интереснее.

Единственное, что меня смущало, так это поведение преподавателей. Раньше они бросали на меня странные взгляды, которые были скорее изучающе-вопросительные. Теперь же они стали какие-то насмешливо-ехидные. И, самое противное, я начинала догадываться, почему командный состав так на меня смотрит. Нервировало это до невозможности!

Хорошо хоть Козеро так на меня взирал только в самом начале, а потом нас увлекла работа. Этот сектор А являл собой нечто потрясающее. Оборудование – мечта, трудные случаи и, чаще, даже тяжелые – большие возможности для врача. Каждый день я старалась как можно быстрее выполнить физическую подготовку и со всех ног бежала на нижние этажи, где меня ждали пациенты. Руководитель нашей специализации и раньше не очень-то за нами присматривал, а теперь я могла не видеть его целый день. И тем не менее в разговоре или при обсуждении диагноза проскальзывали такие фразы, которые давали понять, что руку он держит на пульсе нашей работы и в курсе всех основных событий.

Но, конечно, не обошлось и без ложки дегтя. И в этом году мне трудно давалось отслеживание успеваемости группы.

У ребят, впрочем, как и у меня, началось углубление специализации, и тонкости, которые были понятны профессионалам, для меня оказались словно темный лес. А успеваемость и результаты каждого по разным предметам скакали, будто тимлигские блохи. Тут даже Ремарк не сразу разгребал их художества – куда уж мне. А ведь у них имелись такие предметы, которых у меня вообще не было. В итоге мы по несколько часов после занятий минимум раз в неделю располагались с куратором у него или у меня в боксе и пытались не только разобрать все полученные результаты, но и скорректировать расписание учащихся, чтобы те подтянули отстающие предметы.

– Мельник, вы хоть что-то поняли из того, что я вам объяснил? – спросил Ремарк в один из вечеров, когда мы особенно засиделись.

– В общем, да, сэр.

Голова моя болела и, кажется, даже распухла от огромного потока, на мой взгляд, совершенно ненужной информации. По крайней мере для меня.

Куратор посмотрел на меня скептически.

– Завтра сбросьте мне файл, я посмотрю. А то у вас опять Витерман пойдет пересдавать рейды на проникновение вместо Лесниченко.

Один раз ошиблась! Так он теперь мне до старости это припоминать будет!

– Как скажете, сэр.

Куратор поморщился.

А я с трудом удержалась от того, чтобы не улыбнуться. С того самого «личного вопроса», который он мне задал, я поняла, что некоторые сказанные мной определенным тоном слова сильно его бесят. И теперь каждый раз этим пользовалась.

Это такое удовольствие – дразнить его!

– Вот и отлично. А теперь – по домам, мне еще до квартиры добираться.

Мы вышли из его бокса, и я, посмотрев на часы, увидела, что уже первый час ночи! Припозднились мы сегодня. А потом мой взгляд скользнул по коридору и я заметила пятерых девушек, включая моих старых знакомых. Они стояли за ограждением, в начале коридора, так как вход на личный этаж преподавателей был строго ограничен, и смотрели в нашу сторону.

Интересно, что они здесь делают так поздно? Ведь проживают гражданские в другом корпусе, до которого по подземному коридору двадцать минут езды. Они что, совсем не спят?

– Мельник, вы идете? – вывел меня из задумчивости голос адмирала.

– Э-э-э… Да, сэр, – ответила я и направилась вслед за командиром к ограждению.

Пройдя электронное КПП, я прошла мимо пристально изучающих нас девушек и направилась к себе в бокс.

Спину мне сверлили ненавидящие взгляды.

В общем, вся Академия шепталась о наших с Ремарком отношениях. Сначала меня это тревожило, но потом я успокоилась, и жизнь вошла в свое мерное течение, не предвещающее никаких проблем. И только я начала наслаждаться своими тихими буднями, как судьба преподнесла мне первый сюрприз.

Как-то вечером, когда я была в боксе одна, ко мне зашел Роберт Гит. Увидев его, я несколько удивилась, но пригласила войти.

– Что-то случилось?

– Мне нужно с тобой поговорить.

– Хорошо. Проходи в гостиную.

Он воспользовался моим предложением и, уже оказавшись в комнате, плюхнулся на диван. Я, присев напротив, приготовилась слушать.

Но незваный гость как-то мялся и разговор начать не спешил.

Подождав немного, но так ничего и не дождавшись, я решила спросить:

– Гит, ты просто так зашел?

– Нет.

– Тогда переходи к делу. Я сегодня вечером еще и отдохнуть хочу.

Сверкнув неприязненным взглядом, мой одногруппник наконец заговорил:

– Ты не хотела бы со мной встречаться?

На мгновение мне показалось, что у меня галлюцинации.

– Что, прости?

Гит глубоко вздохнул. Было видно, с каким трудом ему дается каждое новое слово.

– Я предложил тебе завязать со мной официальные отношения.

Так… Кто-то из нас точно сошел с ума.

– Зачем тебе это? Думаешь, я не вижу, что не нравлюсь тебе?

– Просто ответь на вопрос. Что, так трудно?

– Зачем мне отвечать? Ты и так прекрасно знаешь, что я тебе скажу! Но я, как старшая по званию, приказываю тебе мне все рассказать! – Я в волнении вскочила с кресла.

– А то что?

– Под трибунал хочешь?

В этот раз на меня взглянули с откровенной ненавистью, но тем не менее Роберт ответил:

– Мне одна провидица нагадала, что, если я женюсь на рыжей девушке, которая меня бесит и не нравится мне, сбудется моя мечта – служить в самом дальнем секторе Амега. Там чаще всего встречаются пираты!

Услышав такое, я в полном шоке рухнула в кресло. И только некоторое время спустя, осознав этот бред, я набросилась на него:

– Ты что, болен?! Что за чушь ты несешь?!

Гит покраснел.

– Вот, я так и знал, что не стоит говорить! Такая стерва, как ты, этого не поймет. У меня все, что эта тетка предсказала, сбылось, осталось только последнее, заветное желание. Но такая, как ты, на меня и не посмотрит. Конечно, где Ремарк и где я?

После таких слов во мне пробудилась жажда крови. Стерва, значит? Значит, в адмирале дело?