Чтение онлайн

Нет ветра, но что-то тихонько шелохнулось в камышах. Это могла змея прошуршать, но почему не слышно лягушек? Кажется, их встревожили.

Валентин замер в нерешительности. Кажется, в камышах кто-то есть. Но что делать? Бежать и сообщить об этом Цаплину? Но если никого нет, тот же Медник поднимет его на смех. Язык у него острый, юмор едкий… Да и время можно упустить, если повернуть назад.

Раздумывал Валентин недолго, стремительно шагнул вперед, вынимая из-за пояса пистолет. Он взял оружие в левую руку, ладонью правой прикрыв от посторонних глаз. Вдруг сосед со своего двора выйдет или просто прохожий появится…

Он двигался быстро, но бесшумно. Все-таки не зря он усваивал и отрабатывал на практике уроки, которые давали ему разведчики. Может, потому и опасность смог обнаружить?… Если, конечно, опасность эта не липовая.

И все-таки его движения вызвали шум. Он услышал шорох в камышах: кого-то всполошило его появление. Ему бы повернуть назад, но любопытство оказалось сильней страха, и он решительно дослал патрон в патронник, чтобы в случае чего хотя бы подать сигнал своим товарищам. Но стрелять не пришлось: в камышах он обнаружил Казымова.

Иван сидел на корточках, лихорадочно застегивая брюки. Валентин мог бы решить, что он оправлялся по-большому, но его внимание привлекла голая задница, причем женская. Это Ника с задранной юбкой пыталась скрыться от него в гуще камышей.

Валентин знал, на что способен Казымов. Он запросто мог убить его голыми руками, и защититься от него можно было только с помощью оружия.

– Только не дури, не надо! – Валентин наставил на него пистолет.

И медленно стал пятиться назад.

– Ты сам не дури!

Казымов застегнулся и так же медленно последовал за ним.

– Не бойся, ничего я тебе не сделаю. Поговорить надо.

Валентин согласно кивнул. Он готов был выслушать Ивана, но во дворе дома, так, чтобы они оба были на виду.

Спрятав пистолет, он вернулся в сад, сел на скамейку под развесистой яблоней. Казымов опустился рядом, склонил голову на грудь.

– Вадиму ничего не скажешь? – тихо и угрюмо спросил он.

– А раньше ты о чем думал?

– Да она сама.

– Что сама?

– Проститутка она, ты же знаешь.

– Откуда я знаю?

– Знаешь… Это ты хорошо про бандитов придумал, даже я поверил. И хорошо, что не сказал, кем она была… И есть… Уважаю, что не трепло.

– А я тебя не уважаю… Ты когда с Катериной жил, никто на нее не зарился. Потому что все знали: она твоя женщина. А Ника с Вадимом. И он твой друг…

Вадим никогда не отказывался от покровительства над Никой, жил с ней в одной комнате, но первое время до секса дело не доходило. То ли брезговал он ею, то ли еще что, но в конце концов она стала его женщиной в полной мере. И никто даже не пытался приставать к ней. Во всяком случае, так казалось.

– Только мораль мне читать не надо. Сам знаю, кто с кем. И кто мой друг, тоже знаю… Только Катерина ни к кому не приставала. И к тебе не приставала, я знаю… Или приставала? – не без сомнения посмотрел на Валентина Иван.

– Вот только стрелки на меня переводить не надо, – поморщился Полунин. – Не обо мне сказ.

– Ну да, я накосячил… Думаешь, откуда я знаю, чем Ника занималась? Сама сказала. Не могу, говорит, без этого…

– Где она тебе это говорила, в камышах?

– Нуда. Приходи, говорит, разговор есть.

– Видел я, как вы разговаривали. Вадим в одной штольне, ты в другой.

– Я же тебе сказал, не может она без этого. Потому что по жизни проститутка… Не зря говорят, что это самая древняя профессия. А если есть профессия, то должно быть призвание. У Ники призвание. Она сама говорила. Ей не столько деньги нужны, сколько сам процесс. Но без денег не дает. И меньше тысячи не берет…

– Может, она не только с тобой?

– Да нет вроде. Мы с ней позавчера в первый раз. Я смотрел, вроде ни с кем больше. Пока только со мной. А там видно будет… Может, и с тобой захочет…

– Ну и что нам теперь делать? – в раздумье посмотрел на Ивана Валентин.

– Ничего. Не говори Вадиму, а я больше ни-ни, честное слово.

– Хороший ты парень, и я тебе верю. И ты хороший парень, и Вадим, и Юра, и Леша. Только боюсь, что вы плохими стать можете. Друг для друга. Если Ника вас рассорит… А Вадиму я ничего не скажу. И не сказал бы…

Глупо было бы своими руками поджечь фитиль, который в конечном итоге мог взорвать пороховую бочку, на которой жил Валентин. Да и не сплетник он, чтобы языком трепать…

Он отправился к Цаплину, который сидел в кресле перед компьютером и держал перед глазами листочек бумаги. Он запоминал цифры, записанные на нем. Наверняка, это был код, которым он засекретил оформленный на него счет.

С его появлением Цаплин неторопливо сложил листок бумаги вчетверо, спрятал в карман.

– Ну вот, теперь можно захватывать Тихоплесова и его жену, – сказал он, раздумывая вслух.

– С ним понятно. А Дарьяну зачем трогать?

– Ну как же, она его главный бухгалтер, она знает все о его деньгах.

– Правильно. Это мы и должны выяснить, где хранятся его деньги, – кивнул Валентин. – Но для этого совсем не обязательно захватывать Дарьяну. Я встречусь с ней, она мне сама все расскажет…

Он всерьез обдумывал этот вариант. Выбрать место и момент, чтобы неожиданно и во всей своей красе предстать перед Дарьяной. Он должен был ошеломить ее и этим вызвать на откровенность… Валентин понимал, что в таком плане изъянов много, как дырочек в дуршлаге. Но дело в том, что сама предполагаемая встреча с Дарьяной была важней для него, чем успех предпринятого дела.

– А если не расскажет? – пытливо посмотрел на него Цаплин. – Если кому-то другому расскажет? Мужу, например. Или ментам. Что тогда?

– Ну, можно обойтись без этого. Можно вообще ее не трогать. И так ясно, что денег у Тихоплесова куры не клюют. Если кого-то и нужно захватывать, то только его самого. Развяжем ему язык, он через Интернет выйдет на свой счет, переведет деньги… Это несложно, если знать код.

Цаплин думал недолго.

– Да, я понимаю, Дарьяна твоя бывшая жена, ты не хочешь, чтобы она страдала. Все правильно, и я тебя понимаю… Кажется, тебе уже пора Варенцова менять, – глянув на часы, сказал он.