Чтение онлайн

— Ты сюда пешком шла?

Анна ответила:

— Нет, на электричке приехала, а что?

— Ты так вспотела, — сказала Бетси.

Тем временем Фиг продолжает:

— В субботу Бетси устраивала грандиозную вечеринку и собиралась оторваться там по полной программе. Она попросила меня помочь, хотя, честно говоря, у меня не было никакого желания участвовать в этой вакханалии. В общем, мы все приготовили, накупили еды, навели в квартире порядок, а потом такое началось!.. Народ не расходился до шести утра. Жаль, что тебя там не было.

— Учитывая, что я узнаю о вечеринке только сейчас, это было бы довольно сложно.

— Бетси сейчас встречается с парнем, который носит скобку на зубах. Можешь себе представить, что ты целуешься с парнем со скобкой?

— Фиг, если у тебя с похмелья голова не варила, можно было просто позвонить мне.

— Я знаю. Я очень плохая, но я как раз в эту минуту собиралась звонить тебе, чтобы загладить свою вину… Я приготовлю для тебя обед.

— Ты не умеешь готовить, — замечает Анна. Она знает, что в основном Фиг питается маринованным луком, прессованным сыром с кетчупом и иногда шоколадом. В ресторанах она заказывает еду, но практически не притрагивается к ней. Анна и Эллисон уже много лет подозревают, что она страдает анорексией.

— Не злись, — просит Фиг. — Приезжай на эти выходные, я каких-нибудь гренок нажарю.

— Да ты ни разу в жизни не жарила гренки!

— Ну и что? — говорит Фиг, и Анна вдруг остро чувствует: приятно знать свою двоюродную сестру настолько хорошо, что не ошибаться в ней даже тогда, когда этого сильно хочется. — Я тысячу раз видела, как мама жарит гренки. Нужны только хлеб и яйца.

— Я к тебе больше не поеду, — заявляет Анна.

— Да, суровая девушка. Мне это нравится. В правильном направлении движешься. Ну ладно, тогда я сама к тебе приеду. Давай в воскресенье днем?

— На этих выходных я занята, — говорит Анна.

— Все будет классно, похихикаем, посекретничаем.

— Я же сказала, что занята.

— Значит, договорились, — констатирует Фиг. — До встречи.

Когда Анна снова приходит в отдел финансовой помощи, чтобы оставить очередной бланк, она видит за стойкой того же парня. Улыбнувшись ей, он спрашивает:

— Анна, кажется?

— Привет, — говорит она.

— А я Майк, — представляется он. — К вашим услугам. Как дела?

В приемной сидят еще двое: атлетического телосложения молодой человек, читающий журнал «Экономист», и женщина средних лет. Как-то неудобно разговаривать, стоя перед ними.

— Хорошо, — отвечает Анна.

— Есть какие-то планы на выходные?

— Вообще-то, никаких. Можно это тебе отдать? — Она протягивает ему бланк.

Когда она уходит из кабинета и уже успевает пройти по коридору футов двадцать, Майк догоняет ее.

— Анна! — кричит он ей вдогонку и, увидев, что она остановилась, говорит: — Слушай, а ты любишь джаз? Я слышал, есть такое заведение, оно называется «Ожурдуи» [14] , где по выходным играют джаз.

«Если ты действительно делаешь то, на что это похоже, — думает Анна, — я вряд ли смогу тебе помочь».

— Или ты занята в эту пятницу? — добавляет Майк.

Несмотря на ее старание, в голову не приходит ничего такого, чем можно было бы обосновать отказ. Вздохнув, она говорит:

— Наверное, нет.

В пятницу они встречаются возле ее общежития. Вечер выдался теплый, поэтому они решают пойти в ресторан пешком. Майк рассказывает, что приехал из Вустера (это в Массачусетсе), братьев и сестер у него нет, а родители тоже в разводе. Узнав, что Анна из Филадельфии, он машет рукой.

— Только не говори мне, что ты из секты амишей.

— Они больше в деревнях живут, — замечает она.

— Да шучу я, — быстро добавляет Майк.

Их столик находится далеко от сцены. Может, им специально дали хорошее место, думает Анна, подальше от всех, потому что они молоды и со стороны кажется, что это их первое свидание; или наоборот, это плохое место, которое им выделили, чтобы на них никто не обращал внимания, потому что вид у них не очень гламурный.

Несмотря на то что они сидят в самом углу, музыка такая громкая, что каждый раз, когда надо что-то сказать, приходится почти кричать. В конце концов они оставляют попытки поговорить и просто смотрят друг на друга, слегка улыбаясь и кивая в такт музыки.

Когда они выходят, на улице более-менее тихо.

— Здорово иногда послушать живую музыку, — говорит Майк.

В эту секунду Анне кажется, что он относится к той категории людей, от которых не приходится ждать неожиданных поступков. Летом он будет спрашивать: «Тебе не очень жарко?»; в первый день ноября он пожалуется (впрочем, даже не оттого, что это его действительно раздражает, а так, между прочим, по привычке), что с каждым годом подготовка к Рождеству начинается все раньше и раньше; а если произойдет скандал, в котором будет замешан какой-нибудь политик, этот парень наверняка скажет, что пресса гоняется за сенсациями, что неинтересно читать об одном и том же каждый день. (Самой Анне очень даже интересно об этом читать.) В конце концов Майк сделает предложение (не Анне, какой-нибудь другой девушке), для чего явится к ней домой с дюжиной красных роз и поведет ее в хороший ресторан. Предварительно он договорится с официантом, и тот спрячет кольцо в крем-брюле так, чтобы девушка обязательно нашла его ложечкой. В ту же ночь он займется с ней сексом (он будет называть это «заниматься любовью») и, внимательно всматриваясь в ее глаза, скажет, что она сделала его самым счастливым мужчиной на свете. Это будет простое золотое колечко с маленьким бриллиантом в знак вечной любви.

Идя по улице вдоль дороги, Майк деловито говорит:

— Но сегодня они играли дерьмово. Тебе ведь тоже не понравилось, правда? Спорю, что не понравилось.

— Саксофонист так напрягался, что я начала переживать, что у него полопаются кровеносные сосуды, — соглашается Анна.

— Лучше бы они полопались, — усмехается Майк, — тогда хоть что-то интересное произошло бы. Может, возьмем такси?

Он делает шаг в сторону дороги.

— Лучше прогуляться, — мягко возражает Анна. — Если хочешь, можешь ехать на такси, а я еще немного пройдусь сама. Я имею в виду, мы же не… ты же не пойдешь со мной до моего общежития?

Он улыбается.

— Хорошие у тебя манеры.

— Да нет, я просто не подумала, что нам идти в одно и то же место. Ты, если не против, можешь и ко мне зайти. — Зачем она это сделала? Кто ее тянул за язык? — Но предупреждаю, у меня нет даже телевизора.

Майк смеется. Наверное, со стороны кажется, что она обиделась, поэтому он кладет руку ей на плечо и, пристально посмотрев, говорит:

— Ты сегодня замечательно выглядишь.

В первый раз за сегодняшний вечер Анна ощущает какое-то движение в душе. Неужели она действительно так сентиментальна?

— Эй, — зовет ее Майк.

Анна поднимает на него глаза, он улыбается и берет правой рукой ее левую руку. Ладони у них примерно одинаковые, хотя у него ногти и костяшки уже, чем у нее. (Позже Анна будет думать, что, если сфотографировать их руки рядом, показать кому-нибудь фотографию и попросить угадать, где мужская рука, а где женская, большинство наверняка бы растерялись.) Они продолжают идти, держась за руки.

— А я рад, что мы гуляем, — говорит Майк. — Сегодня замечательная ночь.