Чтение онлайн

противоположной стороне. Достаточно далеко от меня. Но я замечаю, что она не может

остановить блуждающий взгляд. Девушка начинает пожевывать нижнюю губу, пропуская

ее меж зубов и выпуская с громким хлопком.

Я вижу это снова и снова. В этих симпатичных радужках играет нервный свет. То, что я видел бесчисленное количество раз. Либби знает, что она должна сказать. Всего

одно слово может уничтожить чертову игру в секунду, и я не знаю, что тогда бы сделал.

Но она умна.

Хитра.

Двери открываются на нижнем этаже. Я предлагаю Либби идти первой, но она

качает головой.

— Я вернусь, — говорит она, махнув запястьем на меня.

Я был эффектно отшит, что не случалось... никогда. Она знает, что последнее слово

всегда за мной. Следует это учесть.

— Подготовь мой стол, — кидаю я, ступив в приемную и отправив ей последний

взгляд через плечо.

Либби склоняется и нажимает кнопку своего этажа после того, как шепчет:

— Как бы не так, Эйс.

Моя реакция приходит не достаточно быстро, чтобы остановить двери лифта, когда

она обнажает зубы и дерзко усмехается.

— Черт! — Горячая кровь немедленно бурлит через всё мое тело. Руки

напрягаются, и я борюсь с желанием ударить кулаком в стеклянную дверь.

Она играет со мной в игру.

Либби смотрит на всё это и развлекается. В лифте она была в безопасности и

пользовалась возможностью нахально отмахнуться от меня, потому что лифт поднимался.

Сука.

Глава 7

Несмотря на время, проведенное над грудой электронных писем, и убеждения

Шона, что работать с Либби — это хорошая идея, я, на удивление, был полон жизни.

Держа в руке свой утренний кофе, я лениво откидываюсь на спинку кресла за своим

недавно обустроенным столом.

Они усадили меня напротив Либби, поэтому каждый раз, когда она поднимала

голову, ее взгляд натыкался на меня.

Постоянное напоминание.

Я ублюдочный бывший муж, который хочет видеть, как она провалится.

Это великолепно.

Поднеся чашку с кофе к губам, я не могу убрать усмешку с лица. Вывести Либби из

себя было только началом плана. Чем дольше я буду работать на нее, тем легче будет

измотать ее за это время. Так коварно, да? Мне это нравится.

Большие металлические часы звенят на стене позади меня, и я оборачиваюсь, чтобы

взглянуть на время.

Десять.

Ей уже пора быть здесь.

Мне сказали, что Либби будет в девять, но прошел час, а она все еще не появилась.

Это непрофессионально. На самом деле, это чертовски грубо. Из-за нее мое хорошее

настроение пропало на целый день. Предполагалось, что я воспользуюсь возможностью

позлорадствовать и заставлю ее страдать, но я не могу этого сделать, потому что ее нет.

Поставив чашку на стол, я разворачиваюсь в кресле, встаю и направляюсь к

матовым стеклянным дверям. Уверен, девочка, сидящая снаружи, говорила, что ее зовут

Джеми. Или Дженис?

Черт.

Прежде, чем открыть дверь, я думаю, что не стоит показывать, что я не знаю ее

имени, ведь она здесь работает.

Дернув за ручку, я сильным толчком распахиваю дверь.

И именно в этот момент я вижу Либби. Дальнейшая сцена разворачивается передо

мной как будто в замедленной съемке. Перед глазами молниеносно мелькает видение

катастрофического крушения поезда, которое было неизбежно. Это было как «Пункт

Назначения» (пр. — серия фильмов ужасов).

Либби отпускает дверь, и ее тело теряет равновесие. Она смотрит на меня, застывшего в дверном проеме. Ее лицо выражает панику и смятение, поскольку падает

она прямо на меня.

Невозможно высокие шпильки туфель сослужили ей плохую службу. Но у меня

даже нет времени подумать об этом, потому что мы сталкиваемся, и ее кофе брызгает

прямо на мой угольный костюм-тройку. Либби со всего маху влетает в меня и

опрокидывает нас в горячую кофейную лужу.

— Черт! — шепотом бормочу я, когда моя спина сталкивается о каменный пол, прижатая весом Либби. Разлитый кофе просачивается сквозь ткань пиджака, медленно и

уверенно обжигая меня. И все же, я больше беспокоюсь за нее, но не могу этого показать.

— Слезь с меня, — выдаю я, освобождая руки из-под наших мокрых тел.

— Почему? Почему? Почему? — стонет она. Ее руки упираются в мою грудь, и она

отталкивается от меня, чтобы взглянуть мне в лицо.

Не солгу, если скажу, что, несмотря на далекое от приятного ощущение

обожженной кожи, этот момент между нами был хорош. Интимен.

— Элизабет!

Не успеваю я подумать, как группа встревоженных сотрудников окружает нас.

Один из них берет Либби за руку и помогает ей подняться. Двое других помогают мне.

— Спасибо, — бормочу я, сбросив пиджак сразу же, как встаю. Затем мои пальцы

двигаются по пуговицам на жилете. Чертово жжение нарастает: держу пари, волосы на

моей груди подпалились до чертовых корней.

— Мое платье пропало, — я слышу, как Либби стонет из кучи сотрудников. —

Понятия не имею, какого черта он творил! — продолжает она сердито, и меня охватывает

раздражение, когда я слышу характерные истеричные ноты в ее голосе.

— Повзрослей, ради Бога, — без раздумий вслух говорю я.

Стало тихо.

— Прости? — Кокон расступается, показав мокрую и сердитую Либби. Ее волосы

были уже не так прекрасны, и на груди бежевое платье было покрыто темно-коричневым

кофейным пятном.

— Ты просто уничтожил платье за четыреста фунтов, — шипит она голосом, наполненным ядом. Я не удерживаюсь и усмехаюсь:

— А что тогда насчет моего костюма от Армани, который уничтожила ты? Если бы

ты смотрела, куда идешь, такого бы не случилось.