Чтение онлайн

от меня. Нас никогда не было, потому что у тебя всегда не было времени. И если бы ты

потрудился обратить внимание, то увидел тревожные сигналы. И узнал также, что у

меня…

Мои пальцы обвиваются вокруг руля мертвой хваткой, потому что я изо всех сил

пытаюсь держать себя под контролем.

— Я чертовски упорно работал, Либби. Каждый чертов день я изнурял себя

непосильным трудом, чтобы сохранить крышу у нас над головой. Ты никогда не была

благодарна за то, что я делал для тебя. Для нас.

— Работа. Это все, что когда-либо было, Алекс. Я тебя не заботила. И сейчас

посмотри на себя, — шипит она. — Ты выглядишь так, будто со всем справился за эти

годы. Ты преуспел со своей собственной компанией, своими деньгами, своим необычным

автомобилем. Ты не знаешь и половины того, через что пришлось пройти мне.

Я хорошо справился? Либби, ты не знаешь, что, черт возьми, я пережил за

последние семь лет. Ее слова наносят мне удар, и я чувствую, как она без тени раскаяния

проводит ржавым лезвием по груди.

Не поддавайся, Алекс.

Я все больше и больше бережу раны и чувствую, как ситуация выходит из-под

контроля. У Либби нет ни одной мысли о том, что произошло со мной за семь лет. Но

выглядело так, будто ей насрать.

— Прекрати притворяться жертвой во всем этом. Я не куплюсь, — перехватываю я, мои глаза агрессивно и горько вспыхнули.

— Ты фактически пытаешься свалить все это на меня, — кричит Либби, ее голос

повышается, и с каждым произнесенным словом в нем появляются нотки жалости. — Ты

сделал мне так больно, Алекс. Ты так много не знаешь. — Слезы скапливаются в ее

покрасневших глазах и, в конечном счете, текут по щекам. — Можешь ли ты

предположить, через что я прошла? — Она склоняется, и наши лица оказываются в дюйме

друг от друга. — Ты не представляешь. Все было круто, потрясно в твоих глазах, но ты

никогда не знал, как в действительности уничтожал меня… Даже разрушал. — Ее плечи

резко опускаются с каждым душераздирающим всхлипом, который вырывается из ее

горла.

Я ошеломлен внезапным горьким признанием Либби, мои глаза удивленно

расширяются. Острая скручивающая сила хватает меня за горло и выпускает воздух из

легких мощным потоком.

У меня нет слов, я не знаю, что ответить ей. Она не сказала мне, что вызвало эти

страдания. И сейчас была не в том состоянии, чтобы говорить об этом. Ее рыдания эхом

раздаются внутри автомобиля, и я вижу, как ее слезы горят на покрытой пятнами коже.

— Я любила тебя всем сердцем. — Задыхается она. — И я чувствовала, что ничего

не получаю в ответ.

Сила ее печальных криков разбивает оковы, опутавшие мое сердце. Хранившийся

все это время глубоко внутри меня «сосуд», переполненный страданием и болью, лопается, и хлынувший поток эмоций разрывает меня на части.

Я не могу дышать.

Я не могу толком думать.

И тогда я делаю единственную вещь, на которую способен в этот момент: схватив

Либби за руки, я притягиваю ее к себе и целую, вложив в этот поцелуй все чувства, которые испытывал.

Прекрати думать сердцем! Ты показываешь ей свою слабость. Будь сильным.

Сохрани свою скрытность.

Я снова игнорирую свой внутренний голос. Мои губы горят, практически полыхают

огнем, и я продолжаю прижиматься к теплому, залитому слезами рту Либби. Я

наслаждаюсь ее знакомой свежестью и хочу проглотить ее всю.

И так и сделал.

Либби прекращает бороться со мной, ее кулаки разжимаются от моей хватки, и она

подчиняется, разомкнув губы. Она все еще плачет, и я чувствую, как ее слезы текут между

нами. Выпустив ее руки, я беру ее лицо в ладони и нежно убираю с него соленую влагу.

Мое прикосновение интимное и нежное. В нем к ней было больше любви, чем ко

всем, с кем я был после нее. Но это было делом случая.

Либби всегда была исключением для меня. Лишь раз откусив вишенку, я всегда

буду хотеть большего.

Помни, что она сделала.

В моей голове яркими вспышками проносятся воспоминания о нашем минувшем

счастье и о нашем отчаянии.

Но среди всех них я задерживаюсь на одном. Оно целиком заполняет мою голову.

Я вспомнил Либби, оставшуюся на несколько дней у своих родителей после нашей

ссоры из-за денег, конечно, однажды утром, перед тем, как я уехал на работу. Вообще-то, это было довольно мерзко. Ее слова были гадкими и отвратительными, и у нее не было

стыда или раскаяния. Они лились с ее губ садистским потоком о том, что я злоупотребляю

своим отсутствием… так, если верить ей. В конце концов, я уехал на работу в самом

ужасном настроении, оставив ее бушевать дома одну. Я хотел, чтобы она поразмышляла

над тем, что сказала. Это был урок, который я ей преподал, но он не означал, что я ее не

любил.

Я имею в виду, каждая пара переживает взрывы в отношениях, но это… Я знал, что

эти претензии были большим. Я почувствовал это после того, как все случилось, и я

боялся.

Поэтому, когда позже тем утром она написала мне о том, что проведет какое-то

время у своих родителей, я не сделал и не сказал ничего, чтобы попытаться ее

переубедить. Я полагал, что передышка пойдет на пользу нам обоим: немного

пространства, чтобы снять напряжение.

Но оказался неправ.

Прошла почти неделя, прежде чем Либби вернулась домой. Я повернул ключ в

парадной двери и обнаружил ее чемодан и дорожную сумку, ждавшие у лестницы. С этого